Ирина Мазаева - Большая книга ужасов – 66 (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Вечер прошел за игрой в карты в «верю – не верю». Ночью Сашке ничего не снилось, и он решил просто выкинуть все глупые сны из головы.

А потом была еще пара удивительных дней. Сашка больше не лежал в чулане с книгой! Он вместе со всеми днем бегал купаться на карьер, вечерами играл в футбол на поляне за остановкой, болтался в горном парке, глазел, как счастливчики прыгают над каньоном на «тарзанке», лопал мороженое в кафе. Вслед за Лешкой, к нему приставали все подряд: и поселковые, и дачники – просили научить плавать, как он. Сашка старался помочь, научить, но толком не мог объяснить, как это у него получается. Пока все дружно не решили, что он специально не хочет никого учить, чтоб быть самым крутым. Но и к этому его «решению» отнеслись с уважением: не хочет учить – имеет право.

В конце концов у Сашки образовалось столько друзей-приятелей, сколько никогда не было: Лешка с Женькой, Колька, Славка, Лариска с Анькой, старшеклассники Димка с Генкой, какие-то еще парни из Славахлебска; малышня бегала за ним по улице, восторженно показывая пальцем.

– Скоро автографы будут брать, – как-то пошутила Женька.

– Мне не жаль, я им где угодно распишусь, – улыбнулся Сашка.

А Лешка обиженно промолчал.

Сашку же тянуло купаться. Тянуло-затягивало. Если в день он не сделал три заплыва, ему было плохо. И вот это-то почему-то вдруг стало его смущать.

До того как проявились его способности, Сашка, конечно, мечтал о том, чтобы всех уделать. Каждую ночь, засыпая, он представлял себе, как проклятый страх исчезает без следа, как он смело бросается в воду, как плывет быстрее всех. Он, что называется, спал и видел, как становится лучшим пловцом в Рускеала, как ему все рукоплещут, все завидуют. Но! Но, положа руку на сердце, он ведь знал, что все это мечты.

О чем он только не мечтал в жизни! О том, чтобы победить Вовку Климова, который в садике не давал ему лазать по деревянному кораблю, о том, чтобы однажды проснуться и знать наизусть весь курс алгебры и геометрии вплоть до одиннадцатого класса, о том, чтобы родители подарили ему собаку… Но эти мечты никогда не сбывались. Сбылась, конечно, однажды мечта о мобильном телефоне, но что-то подсказывало Сашке, что всем детям в определенном возрасте родители дарят мобильные телефоны просто для того, чтобы всегда контролировать, где они и что делают.

А тут было все совсем по-другому! Сашка, конечно, и до этого умел плавать. Плавал же он у себя в Славахлебске! Но не так. Так он никогда плавать не умел. Потому что боялся воды. Как бы ни хотелось ему объяснить себе ситуацию, у него ничего не получалось. Страх не просто ушел – страх сменился какой-то железобетонной уверенностью, что он, Саша Карпов, никогда не может утонуть, даже если прыгнет со скалы с камнем на шее. Проверять, конечно, не хотелось, но… уверенность эта была. А к ней прилагались и навыки, о которых он до этого даже не подозревал.

Как-то под вечер все снова отправились купаться на дальний карьер. Наплавались вдоволь и затеяли жечь костер и жарить сосиски, которые притащили с собой Димка с Генкой. Сухие сосновые ветки весело потрескивали в огне. Сашке первому вручили сосиску, наколотую на палочку, чтобы удобно было держать над углями. Рядом пристроились и остальные.

– Ой, у меня, кажется, уже готова! – обрадовалась Анька, но ей быстро объяснили, что надо иметь терпение и ждать, пока сосиска почти почернеет.

– Мне сегодня мать звонила, – начал Димка. – Она новостей по ящику насмотрелась и распереживалась. Парнишка какой-то в Славохлебске утонул. Вы же оттуда?

– Ага! – подтвердили Сашка, Лешка и Женька.

– Мать сказала, Вадик Бекетов, на фотке черненький такой – не знаете, случаем?

– Знаю! – тут же вспомнил черненького Вадика Сашка.

– Какой Вадик? – не понял Лешка.

– Он из нашей школы, в третьем классе учится. На олимпиады по русскому языку его отправляли.

– Точно! – встрепенулась Женька. – У нас в школе проходила городская олимпиада. Мы эту малышню встречали, кормили, провожали. Вадик Бекетов. Черноволосый, на цыгана похож. Я его помню. Я и тебе его показывала, – она обернулась к Лешке.

– Это который ныл и доставал тебя?

– Ага.

– Да, такой противный. Вечно он… – Сашка осекся, обернулся к Димке: – Утонул? Как утонул?! Когда?!

– Вчера. Купался и утонул. Мать подробностей не рассказывала.

– Как же так? – расстроилась Женька. – Совсем утонул?

– Нет, частями.

И все замолчали.

– Слушай, Димон, ты это… Не болтай об этом, а? – попросил Лешка. – У нас бабка ужасно пугливая. Узнает – запретит купаться на карьере. Вот облом будет! Что тут делать, если не купаться?

– Да мне-то что? Могу и не говорить. Это я так, к слову, на вас посмотрел и вспомнил, – пожал плечами Димка.

Сашка толком не знал этого утонувшего Вадика, но почему-то ему стало как-то нехорошо.

Глава 8

Вадик Бекетов

На следующий день зарядил дождь. Женька убежала в гости то ли к Лариске, то ли к Аньке. А Сашку зазвали к себе Колька со Славкой. И беспрекословно уступили ему свой планшетный компьютер поиграть. Мешались, конечно, советуя, как лучше, но в целом Сашка наигрался вволю. А Лешка, увязавшийся следом за ним, сначала завидовал и злился, а потом ушел к Димке.

Сашке же весь день было не по себе, а к вечеру стало совсем неспокойно. Ему… хотелось купаться. У него даже мысль мелькнула, не улизнуть ли по-тихому и не сбегать ли до карьера. Ну и что, что дождь поливает и похолодало, вода-то не остыла и можно поплавать.

Купаться! Вроде бы нормальное желание летом в поселке, но Сашка уже понял, что здесь что-то не так. Понятно, когда хочется купаться в жару, чтобы охладиться. Или, например, помыться. Или ты пловец-спортсмен и привык к нагрузкам. Но его желание купаться было другим. Оно было похоже на чувство голода. На жажду. Оно было ненормально сильным. И в этом новом странном желании ему виделась угроза.

Сашка вспомнил про Ихтиандра. А когда остался в горнице один, скинул футболку и уставился на себя в зеркало. Шея, плечи, ребра… Не было у него никаких жабр! Сашка натянул футболку, но продолжал смотреться в зеркало. И чем дольше он смотрел на себя, тем больше ему казалось, что тот, кто смотрит на него из зазеркалья, – это не он. Это был какой-то другой мальчишка.

Хлопнула дверь, вошла бабушка Зина:

– Красуешься? Красивый, красивый. Женька хорошая девчонка. Поди вон цветов ей нарви за домом.

«Ничего вы не понимаете!» – хотел крикнуть Сашка, но удержался. Просто выскочил из дома и бросился бежать по поселку. И только на околице понял, что бежит он… к карьеру. Усилием воли Сашка себя сдержал, остановился. Сердце бешено колотилось в груди. Дождь стекал по волосам за шиворот. И это не было неприятно – вода холодила, радовала, ласкала…