Нина Бархат - Садовник (история одного маньяка)

Спускаясь в недра клуба за Костей, Эд снял очки и усмехнулся: возможно, будет не так уж паршиво.

Зал оказался по-настоящему большим. Смахивая на школьные бомбоубежища времен холодной войны, он раскинулся вширь, придавленный весом низкого потолка. Взгляд входящего мгновенно притягивала противоположная стена - вся она была скрыта за бархатной портьерой, глубокий красный цвет которой не только отражался в каждой полированной поверхности, но и - без сомнений! - окрашивал сам воздух.

В центре располагались бильярдные столы - около десятка, все правильного размера и под хорошим сукном. Несмотря на такую рань, за тремя из них уже играли, отлучаясь время от времени к маленьким столикам на периферии - отдохнуть и выпить. Над остальными лампы были выключены, их зеленые абажуры мягко покачивались, потревоженные сквозняком от входа. В самом дальнем углу сиротливо жалась единственная «американка».

В зале курили, и Эд тут же достал сигарету, взвешивая качество музыки (вполне!) и думая: осталось обнаружить здесь достойный виски, и необходимость искать жилье отпадет сама собой…

Костя обрадовался:

- Угости, а? Забыл свои дома.

С молчаливым раздражением Эд покосился на него (ненавидел, когда стреляют), протянул пачку и дал прикурить. Костя глубоко затянулся, но тут же выпучил глаза и торопливо выплюнул дым.

- Как ты это куришь? Это ж просто смерть в бумажке!… Не-е, спасибо, я вон лучше у Тары стрельну, - и он направился к столику в отдалении, от которого неспешно расползались по залу сизые облака, неловко зажав в пальцах слишком крепкую для него сигарету.

То-то же, большой знаток веселящего газа.

Эд отвернулся к бару - он занимал целую стену. И наводил на приятные мысли.

Под удивленным взглядом мальчишки-бармена Эд сделал свой обычный заказ…

Стук шаров, приглушенные голоса, вкус дыма - все здесь казалось ему давно знакомым, все бередило душу напоминанием о городе, где он когда-то начал взрослую жизнь и… откуда сбежал, не в силах выносить вид пустых улиц… Сбежал в первый раз.

Может, круг завершился? И жизнь здесь снова станет нормальной?…

Глаза Эда наткнулись на любопытный предмет.

На стойке в самом углу стояла шарманка. Эд не сразу заметил, что за ручку ее держит небольшой пластиковый скелет, сидящий рядом, по-детски свесив ножки. На голове у скелета почему-то красовался старомодный котелок. Из-за его наличия сразу возникали вопросы: куда подевалась остальная одежда - неужели стащили? А голый карлик тогда - заболел, умер и сгнил до костей?…

Предполагалось, что все это должно казаться загадочным, но выглядело - глупым. Хотя сама шарманка была добротно сделана и, безусловно, производила впечатление: этакая местная достопримечательность, а заодно и оправдание названию клуба. Возможно, даже рабочая…

Руку Эда осторожно, но твердо перехватили, и малолетний бармен, заикаясь от собственной храбрости, попросил его:

- Пожалуйста, не н-надо… Недавно один идиот н-налетел на нее спиной со всей дури, и теперь она от любого чиха развалиться может. А это ж н-наша гордость! Вот ваш заказ.

Эд с сомнением посмотрел на стаканы - бармен не снимал указанную им бутылку. Запах, однако, был правильным, а отхлебнув, Эд и вовсе понял, что этот виски на порядок лучше всего, выставленного на стойке. Он кивнул, расплатился и направился к столику, за которым что-то громко и увлеченно рассказывал Костя своим собеседникам.

Они не понравились Эду с первого взгляда - трое парней в классических спортивных костюмах курили и смотрели на Костю, заливавшегося соловьем, с откровенной скукой.

- Вот, ну а я ей говорю… О, пацаны, это со мной! - расплылся в улыбке Костя. - Знакомьтесь: Тара, Серый, Антоха. А это… э-э-э… Эдуард… Станиславович.

Эд ощутил скуку старшеклассника рядом со школьной мелюзгой.

Между тем Костя продолжал вещать, прибавив громкости:

- Он - крутой программер!… Будет работать со мной в одной фирме. Сегодня только приехал, ну я и решил ему наше место показать. Ввести, так сказать, в компанию…

Бровь Тары, главаря «компании», иронично изогнулась на слове «наше». Но одергивать Костю он не стал. Все чинно пожали Эду руку и пригласили к столу. Один из них, Антон, с преувеличенным интересом засмотрелся на стаканы Эда.

- А че-т ты пьешь-то такое? Молоко, что ли?

Эд удостоил его кивком.

Глаза парня были совершенно мутными. Если остальные производили впечатление хоть относительно трезвых людей, то Антон, судя по его виду, пить начал еще с утра. Причем - вчерашнего.

- Ого!… А на фига?

- Да ладно, Антоха, отвяжись от человека - че нравится, то и пьет! - рьяно ринулся на защиту нового знакомого Тара. Помолчал. Но долго тянуть у него не получалось. - Ты… как насчет игры?

- Положительно, - Эд ощупал взглядом ближайший свободный стол, на котором были призывно сложены кии.

- Вот и ладно! Только мы тут… это… просто так не играем. Сам понимаешь, не маленькие - на интерес гонять. Для разминочки - по стольнику партия, - Тара ожидающе смотрел на него.

Такая цифра была чересчур даже для крупного города. Но заезжий «крутой программер» казался чертовски соблазнительной мишенью. Легкой мишенью.

Что ж, Эд не испытывал дефицита налички. И давно не играл - руки просто чесались. А угрызения совести… Они тоже были ему незнакомы.

Он кивнул, двумя глотками допил остаток, махнул бармену, прося повторить, и направился к столу.

Как только свет лампы коснулся сочной ворсистой зелени, Эда охватило особенное чувство. Оно посещало его лишь изредка - во время очень интересной работы. Перед ним расстилалось чистое пространство, которое скоро - совсем скоро! - наполнят красотой и смыслом его руки. И мыслей электрический ток. Весь мир за границами сукна вдруг стал совершенно неважен. Были только стол, кий и асимметрия разбитых шаров на зеленом поле…

Наверное, чтобы испытать нечто подобное, люди и принимают наркотики.

Они начали ровно. Два на два - он с Костей против Тары и Сергея. К счастью, пьяный в дупель Антон остался за столом - Эд не выносил, когда живое очарование бильярда портят неточными движениями и глупыми промахами.

Партнеры были неплохи. Все, кроме Кости. Посредственный (мягко говоря) игрок, он каждый раз громко объявлял, какой шар намеревается забить, и принимал совершенно абсурдные позы для удара, зависая над краем стола, как объевшаяся стрекоза с небольшим, но увесистым брюшком.

Сергей бил молча, сосредоточенно, и казалось: в момент удара он видит только шар и лузу, что импонировало Эду. Но все равно нередко мазал.

Самым сильным противником ожидаемо оказался Тара. Его стиль был похож на стиль самого Эда: скупой на движения, четкий, но при этом несколько расслабленный.