Георгий Старков - Тихий холм

Поэтому Хизер осталась на месте, дёргая стволом из стороны в сторону, где грезились чешуйчатые чудища, выплывающие из-под воды. Леонард был здесь. Нет, там, на другой стороне, обволакивал её ноги своими щупальцами, чтобы сбить с ног. Но всякий раз, присмотревшись, Хизер видела только бурлящую пенистую воду.

Леонард выжидал, чтобы заставить её потерять бдительность. И набросился по прошествии десяти минут, когда Хизер начала подумывать о том, чтобы всё-таки перебраться в более светлое место. Набросился без ухищрений, в лобовую, материализовавшись в трёх шагах от неё, и застал врасплох, несмотря на все предосторожности. Одна из ласт свернулась трубочкой вокруг ствола дробовика, стараясь вырвать ружьё, а другая с силой заехала по лицу, задев левый глаз. Хизер закричала от боли, но так и не выпустила двустволку, отчаянно пытаясь нащупать потерянный курок. Вместе с тем Леонард методично проталкивал её назад, во власть больших колёс. Он был силён, даже очень силён. В какой-то момент Хизер думала, что она покойница, и приготовилась умереть, балансируя на самой грани водостока. Что-то вспыхнуло перед глазами, залив коллектор чистым белым светом, и она поняла: это смерть. Вот так старушка и приходит. Как в отпечатанном негативе, она увидела в этой вспышке сетку над коллектором, разваливающиеся кирпичики на стенах и клиновидную живую маску вместо лица Леонарда. Потом вспышка погасла, и она почувствовала, как давление ослабло. Остро запахло порохом. Последним усилием Хизер вывернулась из-под навалившегося на него монстра и плюхнулась в воду, нелепо вытянув руки перед собой, чтобы не уронить ружьё. Леонард же нырнул в воду...

... нет, не нырнул, а упал. Свалился, как подкошенный. Хизер услышала тяжёлый всплеск воды и потом громкий стон. Человеческий стон. Чешуйчатая туша ушла под воду, но спина всё равно выпирала над волнами. Течение подхватило ставшее безвольным тело и протолкнуло к водостоку. Хизер смотрела расширенными глазами, не пытаясь встать. Юбка и жилетка пропитались водой, но она не чувствовала холода. И не чувствовала, как из разбереденной раны на запястье щедро закапала кровь.

Тело Леонарда отбросило в самый край, и выплывшая рука коснулась вращающегося колеса. Его развернуло под странным углом, втягивая под колесо. Леонард не кричал, не шевелился, наверное, был уже мёртв... по крайней мере, Хизер надеялась. К счастью, не было хруста костей и звука раздавливаемой плоти, иначе она бы не выдержала. Просто длинное тело монстра всё больше уходило под воду, теряясь из виду, громче загудело колесо, шум потока претерпел изменения в более тихую сторону... и всё. Через минуту колесо восстановило нормальную работу, вернувшись в привычный ритм, и уже ничто в коллекторе не говорило о том, что здесь только что присутствовал освобождённый из заточения Хранитель Печати по имени Леонард Вульф.

глава 13

Винсент чувствовал презрение. И ещё – радость оттого, какое впечатление произвела новость на союзницу. Союзницу, надо же, с усмешкой подумал он, глядя, как задрожали тонкие губы Клаудии. Он бы ничего не имел против, если бы она умерла сию же секунду здесь же.

А ведь совсем недавно всё было нормально. Если не война, то хотя бы мирное сосуществование. Клаудия занималась своим делом, он – своим. Каждый во благо себе. Пока не нашлась эта взбалмошная девчонка и Клаудия не тронулась окончательно...

- Ты... Зачем? Зачем ты подослал её к моему отцу?

Надо же, какая трогательная забота о папаше. Аж готова разрыдаться. Уж кто-кто, а Винсент хорошо знал, что судьба отца волнует Клаудию Вульф в последнюю очередь.

Но он подхватил правила этой знакомой игры и со своей стороны сделал вид, что донельзя удивлён:

- А что такого?

- Ты не понимаешь? Из-за тебя он...

- Но это же хорошо, не так ли? Значит, он был избран Богом, как всегда и говорил. Я только помог исполнить его мечту.

Клаудия выпрямилась; губы перестали дрожать, но глаза ещё влажно блестели. Она смерила Винсента пронизывающим ледяным взглядом, от которого ему всегда становилось не по себе:

- Те, кто насмехаются над Богом, не получат спасения. Ты отправишься в ад, Винсент. Ты никогда не почувствуешь радостей вечного Рая.

Рай, ад... Раньше Винсент благополучно пропускал эти её бредни мимо ушей, но в последнее время это раздражало его всё больше. Возможно, потому, что он чувствовал: пройдёт немного времени... и её слова могут действительно сбыться. Если сидеть без дела и ждать...

Впервые он понял это, когда увидел фото потенциальной Богоматери, данное ему старым детективом. Тогда он увидел больше, чем обычную немного неряшливо одетую девушку, и здорово струхнул, хотя и не подал виду. Показать Клаудии свой страх было бы ошибкой. Большой ошибкой.

Поэтому он невозмутимо парировал:

- А тебя, значит, Он спасёт? Не смеши меня.

- Да что ты знаешь об этом? – тихо взорвалась Клаудия. Ободранные обои на стенах на мгновение прогнулись под волной невидимой энергии. Винсент не обратил на это внимания. Клаудия не всегда контролировала себя и порой выкидывала подобные штучки. Но фокусы были вполне безобидными и скорее забавляли Винсента. Он завидовал ей, представляя, какую власть он бы получил с её силой.

А вот та, другая...

- Я знаю всё о радостях этого мира, - ответил он. – И хочу найти своё счастье, пока я ещё здесь. Неужели это непонятно?

Во взгляде женщины появилось сочувствие и снисхождение. Бедный пропащий парень, мне его уже не спасти. Вот это Винсент ненавидел больше всего. Ему немедленно захотелось ответить тем же, вылить грязь в её душу... Это он умел. Он подчёркнуто тщательно поправил и без того безупречно сидящие очки и холодно улыбнулся, поднимаясь с пыльной кровати:

- Ты спрашиваешь, зачем я сделал это?.. Но ты ведь ненавидела своего отца, так? Я видел, как он ругал тебя, бил, и ты плакала. Но он бил тебя снова. Я это помню, а ты?..

- Да! – вскричала Клаудия, сжимая и разжимая кулаки. Винсент почувствовал, что ещё немного, и очки оплавятся под её горящим взором, но не отводил глаза. – Да! Я ненавидела! Но ты знаешь, что это было не со мной одной. То же самое происходит каждый день... каждый час в любом месте, где ступала нога человека. Вот почему нам нужен Бог и Его вечный Рай. Нам всем нужны.

Благими намерениями вымощена дорога в ад. Винсент это помнил. Ну тогда, самодовольно подумал он, путёвка в ад мне не достанется. Чем бы эта женщина в чёрном балахоне ни грозила.

- Ты похожа на ребёнка, - сказал он сухо, зная, каково Клаудии слышать такие слова. – Вот почему ты до сих пор одна. Ты не повзрослела ни на йоту с тех пор, как забивалась под стол, прячась от отца.