Синеусов Владимир - Тень Города

— Давайте сначала выпьем… за встречу, — Владимир нервно выдохнул.

— Давай, сынок, за встречу и совместную работу! — ответил генерал, подняв стакан.

— За совместную работу, значит? Ну что же — в точку сказано… — Владимир и генерал подняли и осушили свои стаканы.

— Теперь — хоть расслабишься немного! — «БРДМ» не преминула появиться снова, принеся свежей буженины, которой собеседники закусили коньяк.

— Ну что же, Владимир, как вам модели «Арахна» и «Гепард»? — спросил генерал, посматривая на электронный планшет, который «листал» Синеусов.

— Но, всё-таки — модули питания на молекуляризаторах водорода — это слишком!

— Почему же «слишком»? Помните — лет двадцать назад двадцати пяти миллиметровые противотанковые ракетки, точнее, активно-реактивные снаряды?

— Помню прекрасно, — Владимир интересовался этим секретным проектом, замороженным ещё при Союзе, — при попадании компоненты выделяли атомарный водород, который мгновенно молекуляризировался, скорость продуктов — десять тысяч, температура — шесть — как на Солнце, броню просто испаряло, а башни танков-мишеней срывало сталью, мгновенно превращённой в перегретый пар. Но я помню, и почему проект зарезали. Помимо бешеной дороговизны компонентов и разовости блоков-пушек, производители не могли гарантировать, что не будет самопроизвольной реакции компонентов с выделением атомарного водорода, а тогда — носитель — к чертям, а у вас, практически реакторы на молекуляризации!

— Володя — то, что невозможно там — возможно в Иллюзии! — генерал улыбнулся подозрительно тёплой улыбкой, — неужели вы до сих пор не поняли — я же говорил вам: «Добро пожаловать в столицу мировой науки!» В антропоморфных моделях, кстати, те же блоки питания. И — как видите — хотя каждая из них имеет эквивалент в полтонны тротила — у нас не было ни одной катастрофы, за исключением случаев, когда мы умышленно испытывали модели на подрыв системы питания.

— Смотрю, в отличие от антропоморфных моделей, зоо и арахноморфные оснащены исключительно встроенным оружием?

— Именно, именно. И каким!

— Ну четырнадцати миллиметровая электромагнитная пушка «Арахны» меня просто восхитила! — майор не лукавил, — её вольфрамовые капсулы, разогнанные до четырёх кило в секунду, прошьют лоб «Абрамса», да ещё и оснащены теми самыми компонентами, выделяющими атомарный водород. Мало что от танка останется…

— Да. И прицельная дальность пять-восемь километров. С великолепным процессором упреждения запросто, с такой дальности, размажет по небу вертолёт или истребитель!

— Но боекомплект — всего сорок капсул! — Владимир не понимал, почему при такой компактности боеприпасов, нельзя увеличить комплект.

— По вашему — мало?! — хмыкнул генерал, — это две танковых колонны!

— А что потом? — Владимир недвусмысленно посмотрел в глаза Васильеву.

— А потом «Арахна» уходит в глубокую оборону, уничтожая любые УР противника индукционными пушками — просто палит их электронику. И мозги отчаянных пехотинцев тоже.

— Управляемые! Но, как говорят — от сумы, да от тюрьмы, а танкисту — от «кумы» — лучше не зарекаться! А ОБПС — так вообще…

— Мне определённо нравится ваш юмор, — генерал понял, что Владимир пытается сохранять самообладание, не смотря на свалившую на него информацию, и это вызывало в нём глубокое уважение к «ревизору», — индукционки могут работать и как лёгкие электромагнитки, — вольфрамовая картечь на трёх кило в секунду не только размажет кумулятивный снаряд, возможно, сведёт с траектории и ваш бронебойно-подкалиберный! Только… При диаметре менее чем десять-двенадцать сантиметров — вероятность попадания всего пятьдесят процентов, да и обнаружить неуправляемые снаряды труднее на порядок. Зато «Гепард» — хотя электромагнитка послабже будет, и стреляет девяти миллиметровыми вольфрамовыми болванками, тем не менее, очередями, три снаряда — в течение десяти миллисекунд на скорости пять с половиной километров в секунду, так же способен просквозить лоб «Абрама» или превратить «Апач» в решето. Плюс — боекомплект «Гепарда» можно пополнять — найти геройски павшего «рядового Райана», прихватить пару-тройку обойм М-16 — специальный агрегат извлечёт пули из гильз, произведёт сегрегацию бронебойных боеприпасов по массе пуль, и вот вам лишних полсотни-сотня кинетических снарядов. Конечно, не смотря на то, что более лёгкие 5,56 или 7,62 будут разгоняться до большей скорости, адекватной стандартным болванам мощности, они иметь не будут, но и уранового бронебоя двадцать второго калибра[1] хватит, чтобы пробить метр гомогенной броневой стали с трёх кило! Так что, почти как в анекдоте, боекомплект этой «кисы» можно считать неограниченным.

— Согласен, снова сдаюсь. Однако, спрайтовая «свой-чужой» несовершенна! Германские Т-72 или Ми-24 «Арахны» могут принять за свою технику, а те ответят БПС или залпами С-8, пока глаза «паучка» не рассмотрят чёрные кресты.

— Ну — это исключение. Потом, чужих распознают по враждебности, а наших танков и вертов у ФРГ слишком мало. Так что — малые боевые группы из пары «Гепардов» и одной «Арахны» способны передвигать линию фронта, а те тридцать семь «паучков» и семь десятков «кисок», что мы уже наштамповали, способны выиграть локальный конфликт в 72 часа! Да — вот ты и до Катапульты дошёл! — Васильев откинулся на спинку кожаного кресла.

— Помню — несколько лет назад, учёные под Иркутском из одного «стакана» перемещали насекомое в подобный «стакан» в соседней комнате. А теперь… Боже — и Ту-160 «влезет», — Владимир не переставал удивляться.

— За несколько лет работы в Иллюзии с нашим энергетическим, научным и финансовым потенциалом — хоть «Кузнецов»! — пошутил генерал.

— Просто, как всё гениальное!

— Я не физик. Хочешь, пообщайся с работниками Катапульты — разъяснят это подробнее, — Васильев наклонил голову и задумчиво посмотрел на майора, — как я понял — всё вышло из концепции, что материя — иллюзия энергии, а энергия — иллюзия, создаваемая э… вибрациями пустоты — они говорят — флуктуация вакуума, что ли. Вот и научились при помощи всплеска энергии «раздвигать пустоту» и влезать в неё — а оттуда — куда хочешь… А где-то, в этой пустоте, подпространстве грёбаном, сидит дедуля с двадцатимиллиардолетней бородой, создавший иллюзию, которую мы называем нашей Вселенной и посмеивается над всеми нами, а может ещё над другими разумными расами, разбросанными в бесконечности…

— Да… Вы не физик — вы философ! Но «старичка», как вы назвали Бога, вам не найти и в подпространстве — всё равно найдёт тёмный уголочек в этом Ничто и спрячется. Кстати, говоря о Катапульте, сколько раз вы произнесли слово «иллюзия»? — Владимир улыбнулся.