Синеусов Владимир - Тень Города

— Пожалуй, да, — Владимир, кивнув, согласился с Васильевым.

— А вы присаживайтесь, присаживайтесь, не то упадёте, чего доброго… Вы, кстати, от мозга утренние таблетки выпили — после такой-то проработки? — генерал искоса посмотрел на Владимира, явно готовясь к серьёзному разговору.

— Ну, от мозга, таблетки бывают девятимиллиметровые, свинцовые. Кстати, от сердца тоже, говорят, помогают. Выпил, выпил, и солпадеином закусил, товарищ генерал.

— Кстати, о вашем пристрастии к чёрному юмору, в подробной ориентировочке тоже прописано. Как и ваши любимые песенки, видеоклипы, кулинарные пристрастия, алкогольные и безалкогольные напитки любимые… — Владимир с ненавистью посмотрел на улыбающуюся секретаршу, генереал, заметив это, хихикнул, — что же вы так. Ведь не на неё, Володя, на себя злишься, ах, как, мол, прокололся аналитик 0-класса. Да после травмпункта… После того, что «нюхнули» в лифте, не говоря о том, что было в вине, свечке и даже картошке — психотропы, наркотики опийной группы со специфическими «любовными» гормонами, афродизиаки… Ты ещё долго держался, Володь! Тане пришлось тебе в сигаретку ещё «коктейля» впрыснуть. Наши уже спорили, что прям в ресторане к ней и полезешь — нет. И танцевал, дистанцию выдерживая. И в свой номер не попёр — обломал нам все планы — группа с гипнотизёром и реаниматологами (на случай чего — не считая алкоголя, реланиума, барбитуры и пентатола, в тебя четырнадцать наименований разной дряни всё же вкачали) в соседнем номере наготове была. А тут — спутал карты — пришлось квартиру одной сотрудницы Основного Блока и её соседа — тоже учёного спешно освобождать. Ну, а, пока вы там — генерал улыбнулся, — наши в соседней квартире расположились. А на неё не злись — глупо — не злюсь же я на свой компьютер, когда меня во «Флэшпойнте» мочат! — генерал вальяжно откинулся на спинку кресла.

— Причём тут ваш компьютер? А без секса нельзя было обойтись — итак влез я — нет — мы оба по самые уши — ещё ощущение, что дерьма объелся, — Владимиру не понравился тон «мэра Иллюзии».

— Нельзя. И компьютер при том же. Ты понял всё правильно — ты, как по Гоголю, ревизор, сам не знающий, что тебе нужно узнать.

— Да, пожалуй. А вас я для себя «мэром» назвал, товарищ генерал.

— Послушай, сынок, — Васильев сосредоточенно постучал пальцами по столу, — под гипнозом, впрочем, ты и сам догадался, ты сказал всё. То, что понял, что командировали тебя именно в Иллюзию, пусть, весьма экстравагантно, при помощи КамАЗа, но ты не знаешь кто, и не знаешь зачем. И ты прав — сейчас мы оба в полном дерьме и выгребать к берегу будем вместе. Мы поступим по-умному. Какой у тебя уровень — третий общий, первый по ВВС и воору. С этой минуты у тебя — общий допуск — не то, что нулевой — считай — минус первый. Ты должен знать об Иллюзии всё. Идёт партия. Шахматная. Ты — нейтральный ферзь — я король белых. Но, по их замыслу, ты должен «почернеть» и поставить мне мат. Но, узнав правду, ты поменяешь цвет на белый, и мы вместе поставим мат чёрному королю. И ты поможешь узнать кто он — этот чёрный король. За вчерашнюю разработку извини, конечно, но только так мы могли узнать, что ты не чёрного цвета. А ещё, тебе необходим маленький шок, расслабься, откинься на спинку, как говориться, «Виндоус» сейчас загрузится… Тебе нравится эта, если можно так назвать «современная скульптура»? — генерал указал на чёрную стальную трубу на треноге, из которой торчала бронзовая ладонь.

— Нет, думаю и вам тоже, так зачем она здесь?

— А вот за этим — Тань, покажи человеку, что нужно делать с современным искусством.

Секретарша наклонилась, подняла тяжеленную — кило под семьдесят трубу и скрутила её в бублик. Затем распрямила, правда, кое-где труба осталась помятой, лак поотскакивал.

— Ну как? Я же говорил вам, не обижайтесь на компьютер, — Владимир не мог понять, зачем генералу такие фокусы. Не доверяет?

— Пусть во мне и четырнадцать наименований психотропов, но этот дешёвый фокус с «памятью» металла меня не впечатлил. Я не идиот, чтобы поверить в то, что она э… терминатор, оставьте это Голливуду, я, как аналитик, знаю, что в бою антропоморфные роботы попросту бесперспективны.

— Скептик. Люблю обламывать скептиков, хотя, это доводится редко. Сколько по-вашему она весит?

— Чуть за полтинник.

— Ну так подойди и подними её за талию.

— После вчерашнего — сами поднимайте, товарищ генерал!

— Это приказ, — генерал сказал достаточно жёстко.

— Слушаюсь и повинуюсь! — Владимир сложил руки по-восточному и поклонился, поднялся с кресла, подошёл к секретарше, обхватил за талию, рванул, — а-а, чёрт!

— Не чёрт, а антропоморфная боевая разведовательно-диверсионная модель, последней новейшей серии — восемнадцать — одна из прототипов, бортовой номер — два, — а двенадцатые-семнадцатые серии по Иллюзии тут и там бегают. Обслуга, рабочие — всё они… сто пятьдесят четыре кило — титан, он лёгкий, конечно, но не на столько же, как костная ткань. При этом от огня минимум двадцатимиллиметровок надо полностью защитить жизненно важные агрегаты.

— Да… Надо слушать первый импульс. Когда её вчера впервые увидел — первая мысль: «Как на Ижмаше калибровали!» — Владимир ещё пытался шутить.

— Нет, дорогой, нет. На Ижмаше таких не делают! — генерал расхохотался.

— Вы говорите — двадцать держит? — Владимир не без намёка, с ухмылкой посмотрел в лицо «мэру Иллюзии».

— Держит, эрликоновский двадцать на сто тридцать восемь держит, так что, дорогой, отведи душу, если хочешь, только не в лицо — потом целиком восстанавливать придётся, кожа-то у неё нежная, правда Володя, дорого такой материал стоит! — генерал не переставал смеяться, секретарша приспустила вниз декольтированную кофту — давай, Володя, стреляй в грудь коммуниста! — от смеха Александр Петрович закашлялся.

Владимир произвёл четыре выстрела выше кофты — в «кожу», в проекцию аорты и предсердий. Красной краски было достаточно. Секретарша аккуратно достав платочек, отёрла грудь. Только заметив, что дырки три, Владимир вспомнил про пластиковую пулю. Генерал заботливо подал ему разовую ручку. Владимир подошёл к секретарше, — рука тряслась так, как будто в ней была не ручка, а стреляющий пулемёт. Еле-еле обратной стороной ручки Владимир попал в одно из отверстий. Ручка вошла сантиметров на семь, пока не наткнулась на что то твёрдое, но подвижное. Пошевелив ручкой, он понял, что это «гуляет» его бронебойная пуля, отскочившая от титана и засевшая в синтетике.

— Антропоморфная боевая разведовательно-диверсионная модель — БРДМ с ножками, короче, а я думаю — чего для полноты картины не хватает — КПВТ* в «башне», под стильной причёской! — Владимир попытался пошутить, но это не очень-то у него получилось.