Роберт Стайн - Кошмары чёрного кольца

Теперь мне были понятны чувства Энтони, и почему он получал удовольствие, когда вытворял подобное. Оказалось, что это даже забавно — причинять людям гадости.

Когда во второй половине для я вернулась домой, то никого не застала. «Мама ещё на работе, а где же Аманда», — подумала я. А потом вспомнила. У неё же сегодня футбол!

Очень хорошо! Выходит, можно порезвиться. И озираясь кругом, я подумала, что бы мне такое сотворить? Хмм…

Я поднялась в комнату Аманды. Что ж, раз я обещала помочь разобраться с её куклами, слово нужно держать, верно?

Все Барби хаотично лежали на её постели. Действительно, с ними следует разобраться, решила я. Сразу же и начну. А как будет удивлена Аманда, когда придёт домой!

Я взяла первую попавшуюся Барби и внимательно рассмотрела её. Эта, наверное, занимается серфингом, решила я.

— Ну что ж, дорогая, с этого момента ты больше не будешь заниматься серфингом, — сказала я ей и оторвала одну за другой ноги.

Особенно мне понравился звук, когда я отрывала их — крак, крак, — такой тихий.

Потом, оторвав кукле руки — крак, крак, — я отшвырнула её в сторону. Она упала на пол.

Я взяла другую. Ею оказалась Барби-доктор.

— Ну-ка, посмотрим, сможешь ли ты вылечить это?

Крак, крак.

«Мне полюбился этот звук», — подумала я.

Я оторвала руки и ноги у всех кукол.

Крак, крак.

И всё время смеялась.

22

«Разобравшись» со всеми куклами, я ушла к себе в комнату, легла на кровать и стала ждать. Время шло, а я всё лежала и прислушивалась. И тут до меня донеслось:

— Мама! Мама, посмотри, что случилось!

Крик Аманды прогремел по всему дому.

А я не шелохнулась, так и лежала и ждала, что же будет дальше.

— Что такое, дорогая?

— Ты только посмотри! — навзрыд кричала Амада. — Кто-то… К-кто-то поломал всех моих кукол!

Я слышала, как изумилась мама.

— Я… Я не понимаю, как…

И вдруг дверь моей комнаты распахнулась. Аманда пулей влетела в неё.

— Это ты натворила, Бет! Зачем, зачем ты сделала это?

Я села в кровати.

— Я этого не делала, — невозмутимо соврала я. — Я не трогала твоих Барби!

Следом за ней в комнате появилась мама.

— Бет, это так не похоже на тебя. Зачем же ты сделала это?

— Говорю вам, я не делала этого! — упорствовала я. — Правда!

Мама нахмурилась.

— Но кто же тогда? — кричала Аманда. — Только ты была в доме.

Она рыдала, слёзы градом текли по её щекам.

Мама, не отрываясь смотрела на меня. По её взгляду можно было догадаться, что она не верит мне. Но как объяснить, зачем я сделала такое, мама тоже не могла, ведь я не способна была обидеть даже козявку.

Она увела Аманду.

— Пойдём, дорогая. Давай посмотрим, сможем ли мы починить их.

Они вернулись в комнату Аманды, а я снова легла на подушки.

Зачем я это сделала, недоумевала я. Зачем свернула им шеи?

И ещё раз прокрутила в голове, как это случилось. Вспомнила и о других дурных поступках, совершённых сегодня. Но так и не поняла, зачем и почему я так поступила.

Аманда рыдала в соседней комнате. Мама старалась успокоить её.

Вдруг меня обуял ужас. И всё тело моё содрогнулось.

Что это со мной случилось? Я сломала велосипед и очки Энтони. Подложила мышь Тине в суп. Я заперла совершенно незнакомого мне маленького мальчика в шкаф. Безо всякой причины. А теперь вот сломала куклы своей сестры. И всё в один день.

Что со мной произошло? Ведь я никогда так дурно не поступала.

Чёрное кольцо блеснуло на моём пальце. Страшное лицо внутри кольца улыбнулось мне. Мне показалось, что оно даже подмигнуло.

Может, всё дело в кольце? Конечно же, в нём! Как я раньше не догадалась! «Это оно заставило меня совершить зло», — подумала я. Так же, как и мисс Голд.

От этого открытия меня пробрала дрожь.

И я поняла, что это только цветочки, ягодки ещё впереди.

Я вспомнила, какой доброй была мисс Голд, и что стало с ней в ночь карнавала. Её как будто подменили.

У меня заныло под сердцем. Я плохо себя чувствовала.

Что же мне теперь делать?

Как прекратить всё это?

Я схватила кольцо и попыталась стянуть его с пальца.

— Я должна тебя снять! — закричала я.

Злобное лицо ухмыльнулось.

Оно могло читать мои мысли!

«Остановись! — приказало оно. — Ты не сможешь снять это кольцо. Это только детские забавы. Настоящее зло ещё впереди.

Не пытайся отделаться от меня. У тебя не получится. Очень скоро ты перестанешь хотеть этого».

Кольцо управляет мною!

Я ощутила холод, будто моё сердце медленно покрывалось льдом.

Но что ещё произойдёт? — обеспокоилась я.

Я стану ещё злее?

И что я сделаю в следующий раз?

22

Было утро субботы. Мы, как обычно, сидели на кухне и завтракали овсянкой. Впервые Аманда поглядывала на меня с опаской.

Всю неделю с ней происходило что-то неладное. Сначала кто-то порвал её домашнюю работу, потом этот кто-то подменил её любимый шампунь кукурузным маслом и подсунул пару слизняков в соус для спагетти.

Этим вредителем, конечно, была я. Но я никогда не сознавалась в этих ужасных проступках и снова и снова повторяла:

«Я не делала этого!» Я не чувствовала своей вины, потому что делала это помимо своей воли, потому что не хотела делать этого. И всё же делала.

Аманде ещё повезло. Ей, как родственнице, доставалось меньше. С учениками нашей школы я обходилась круче.

Одна девочка принесла в школу новый компьютер. Я облила его содовой водой, и он перестал работать.

Я выпустила школьного хомячка, а потом заперла его в одной клетке с бездомной кошкой.

Когда Денни, который ухаживал за хомячком, решил покормить его, то обнаружил у себя под партой его обглоданное тело.

Я ненавидела себя за это, но что я могла сделать? Я не могла остановиться, потому что не могла управлять собой.

С каждым днём власть кольца надо мной становилась всё сильнее.

Я доела свою овсяную кашу и пошла проведать Чирпи.

Бедная птичка лежала на полу клетки и еле дышала. Её сломанное крыло никак не заживало.

— Давай, Чирпи, поешь!

Я попыталась всунуть ей в клюв несколько зёрнышек. Но она так и не проглотила их. Кто-то постучал в дверь веранды.

— Бет, ты готова идти?

— А, Денни! Привет!

Я открыла дверь, он вошёл, прислонив свой велосипед к стене.

— Ну, ты что, ещё не переоделась для велосипедных гонок? — удивился он.

О да, велосипедные гонки! Я совсем забыла. Я посмотрела на себя и поняла, что всё ещё в пижаме.