Вечеринка в Чертаново - Александр Ермак

затекла рука. Ада опять легонько ударила Витю по голове ершиком:

– Нас твое прошлое мало интересует. Давай про настоящее. Нам будущее интересно узнать!

– Так я об этом и говорю, об этом, – поморщился от нового удара Витя, не убирая руки с, видимо, болевшего паха. – В клубе познакомился с Генкой. Крутой такой парень, с деньгами, перстень мощный на пальце.

«Перстень…» – подумала Рая, но не стала перебивать.

Витя продолжал:

– Генка предложил подработку. Сказал, что у него по плану для папиков крутая вечеринка организована, а сам он должен куда-то уехать срочно. Предложил за него отработать и денежку получить хорошую. Я, конечно, согласился. Он уже всех девочек, ребят пригласил.

– Точно, – вспомнила Ада. – Меня же позвал другой парень. В стриптиз-баре подвалил. Расспрашивал, чем еще занимаюсь, кроме танцев. Почему-то сильно интересовался, откуда я, есть ли в Москве родственники. Спросил, не хочу ли заработать, и оставил визитку, объяснил, как сюда добраться, аванс дал. Я взяла: грех от таких денег отказываться, да и новые знакомые папики не помешают.

Витя кивнул:

– Ну да, ты уже как раз потом и попала на меня. Генка отдал мне свою телефонную сим-карту. Объяснил, что все уже оговорено с заказчиками, как и сколько потом заплатить тебе, что отвечать, если будут звонить другие участники вечеринки, которых он позвал. Сообщил адрес, как проехать-пройти. Вот я и пришел сюда…

– Он тебя встретил?

– Нет. Этот повар в белом и черной маске встретил. Я сначала думал, что он немой и ничего у нас тут не получится. Но потом тот, хотя и больше показывал руками, но иногда и говорил. Таким странным голосом. Как будто меняя его, чтобы никто настоящий не слышал, не узнал потом по нему.

Ада кивнула:

– Да, мне один клиент рассказывал, что есть такие приборчики, чтобы голос менять…

Рая тут же спросила:

– А те трое в черном, кто они?

Витя пожал плечами:

– Папики-то? Наверное, какие-то богатые и известные люди, раз лица и голоса прячут. Я в клубах таких видел. Обычно в сторонке стараются сидеть, только глазками туда-сюда шмыгают. И по девочкам, и по мальчикам, и руки у них, когда товар у меня берут, всегда такие потные. Двое эти вроде нормальные, шевелятся, то на роликах, то на дурацкой машинке по квартире разъезжают, а третий все время только сидит, как будто с места сойти не может. И я заметил, что у него из живота, из рукавов какие-то трубки торчат. Совсем плох, наверное.

Рая посмотрела на Аду:

– А, может, они – инопланетяне? Прилетели развлечься… – обратилась к Вите. – Ты там про какой-то сногсшибательный акустический аттракцион говорил.

Толстячок пожал плечами:

– Говорил. Это мне Генка сообщил, что будет очень круто. Но, что именно будет, не рассказал, не успел.

Ада усмехнулась:

– Ага, развлечься они прилетели. Поужинать, землянами перекусить – вот и весь закусический аттракцион!

Рая, почувствовав новый легкий приступ тошноты, взялась одной рукой за горло.

Ада продолжила:

– Видала я таких инопланетян – местные они! Фраер правильно трет: извращенцы это какие-нибудь высокопоставленные. Днем про мораль и нравственные устои, про семейные ценности всем мозги пудрят, а ночью с детишками несовершеннолетними и всякими там транс… трансгендерами кувыркаются. Эти трое, видать, все уже перепробовали и на человечинку подсели. Для отмазки будто бы хотели посмотреть, как мы с тобой будем стриптиз танцевать и трахаться, а на самом деле отбивных из молоденьких девочек очень им захотелось. Осталось нас только посолить, поперчить и…

Рая, сдерживая рвотные позывы, перебила, снова обратилась к Вите:

– Они говорили что-нибудь, о чем-нибудь?

– Папики-то? Вроде с поваром они о чем-то говорили, но я не разобрал. Как понимаю, они башляют, а повар их обслуживает. Ну, и нанимает кого надо. Не знаю, где он Генку нашел. Но, может, получится у самого Генки спросить. Он обещал перед отъездом встретить меня здесь, забежать на всякий случай и, если что, помочь. Но не забежал и уже несколько дней по телефону не отвечает. Уехал, наверное. Но, может, уже вернулся и все-таки забежит прямо сейчас. Разберется, что здесь происходит, поможет.

– Не забежит! – вздохнула Рая.

– Почему это? – не поняла ухватившаяся было за лучик надежды Ада.

– Я видела перстень в морозильнике. Как теперь понимаю, он лежит там вместе с пальцем. Думаю, это Гены.

Витя непонимающе посмотрел на девушек, потом произнес:

– Что вы такое говорите? Может, ему еще раз позвонить?

Девушки посмотрели на него, как на идиота:

– Как мы можем позвонить? Ты же отобрал наши телефоны. Они там, в прихожей, остались! За зеленой дверью!

Теперь уже Витя посмотрел на них, как на идиоток:

– Но у меня-то есть телефон!

Рая вскрикнула:

– Что ж ты столько времени-то молчал! Давайте звонить в полицию, в МЧС, в скорую!

Услышав последнее слово, Ада посмотрела на змею, потом на Раю:

– Она ядовитая? Как быстро действует яд?

От этого вопроса у Вити стали закатываться глаза:

– Я, кажется, теряю сознание.

Но Рая почти утешила:

– Нет, не ядовитая. Если, конечно, с укусом не занесла в рану инфекцию…

Ада продолжила:

– А она точно занесла ее из канализации…

– Сейчас! Сейчас! – закивал снова возвращающийся к жизни Витя.

Он осторожно завел руку за спину и вытянул из заднего кармана джинсов телефон. Скорее, то, что от него осталось: с растрескавшегося экрана и помятого корпуса телефона посыпались осколки.

Рая вздохнула:

– Змеюка постаралась!

Ада попыталась наугад понажимать на разные места аппарата, но телефон никаких признаков жизни не подавал. Бросила на пол:

– Мертвец!

Змея зашевелилась. В дверь раздались новые удары. На пол полетели новые щепки. С каждым ударом лезвие мачете все больше и больше расширяло прорубленное отверстие, в которое больше никто не заглядывал.

Рая прошептала:

– Мы – мертвецы…

5. «Вот так надо с ними, с мужиками!»

Витя повторил плаксивым голосом:

– Мы – мертвецы… И мамочка моя ничего обо мне не узнает!

Ада закрутила головой:

– Не нагоняй тоску, подруга! Нам с тобой еще одно очень важное дело надо урегулировать. Обязательно это закончить…

Рая еще больше сжалась, вспомнив разговор во время танца на подиуме. Ада же перевела свой взгляд на Витю:

– И ты, толстячок! Нашел время мамочку вспоминать! Раньше надо было думать, когда наркоту толкал налево и направо!

Витя едва ли не плакал:

– Я больше не буду!

Рая снова прошептала:

– Больше никто ничего не будет…

– Хватит, хватит стонать! – продолжала вертеть головой Ада, глядя то на все более приходящую в себя змеищу, то на продолжающее расширяться отверстие в двери. – Надо что-то делать!

– Что мы можем сделать… –