Месть и пламя - Мара Вульф

Значит, он знал. Знал все, что я сделала, и презирал меня за это. Я все поняла по одному взгляду.

– Следи за языком, – прорычал Люциан. – Ты говоришь о нашей королеве.

Николай вошел в комнату. Неужели Нексор позволил ему увидеть свои воспоминания? Если он хотел, чтобы Николай оттолкнул меня, то достиг своей цели.

Я сглотнула. В этой жизни я была совершенно другой женщиной и все же не снимала с себя ответственности за поступки, совершенные Эстерой. Неужели он думал, что я испугаюсь? Ничего подобного. Я поставила бокал на маленький столик.

– Это правда. Как и Вила, первая королева, рожденная с семиконечной звездой. Она завоевала Ардял и разделила свой народ. Она была безжалостной и жестокой.

Все звуки в комнате стихли, словно все присутствующие застыли, превратившись в каменные изваяния.

– Ты точно хочешь рассказать эту историю? – серьезно спросила Лупа. – Я понятия не имею, как она продолжится, но полагаю, не лучшим образом. Ты не в ответе за поступки, которые твоя душа совершила в прошлой жизни.

– Нет, в ответе. Моя задача – исправить эти ошибки.

Судя по выражению лица сестры, я ее не убедила.

– Все в порядке, – успокоила я ее. – Если они меня возненавидят – я это переживу.

– Я тебя не ненавижу. Могу иногда злиться, но это всегда проходит.

– Знаю. – И этого мне достаточно. Я снова повернулась к остальным. – Следующей королевой, носившей семиконечную звезду, была Эстера, – продолжила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В анналах истории ведьм она описывается как справедливая, щедрая и любящая. Королева, которая принесла мир в Ардял. Как минимум на пятьсот лет. – Я сглотнула, увидев гордость в глазах Люциана. – На самом деле она такой не была, – отрезала я с жестокой честностью. – В молодости Эстера жаждала власти, была гордой, ее боялись, потому что она не признавала границ. Юная королева мечтала завершить начатое Вилой. Ей оказалось недостаточно того, что виккане и ведьмы уже забыли, что когда-то были единым народом. Она стремилась полностью уничтожить виккан или хотя бы изгнать их из Ардяла. Эстера запретила своему народу поклоняться Великой Богине. Приказала своим ковенам сровнять с землей целые викканские деревни и уничтожить алтари. – Мне показалось, что пальцы Лупы, стиснувшие мою ладонь, немного разжались. – Викканские мастера хотели вступить с ней в переговоры. Хотели привести ее в чувство. – Я сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. – Эстера пригласила их на встречу в нейтральном месте, в поместье недалеко отсюда. Оно принадлежало одному из стригоев. – Я почувствовала, как по позвоночнику потекла капелька пота. – Они не участвовали в конфликте. Во всяком случае, до того дня. Виккане прибыли. Многие взяли с собой мужей и жен. Некоторые – детей. Младенцев. Когда все они собрались в доме, Эстера вежливо их поприветствовала, улыбаясь в лицо. А затем села на метлу, вылетела через окно и подожгла дом. Никто не выбрался. С помощью магии семиконечной звезды она заперла все окна и двери и разожгла неугасимый огонь. Королева привела с собой только двух мужчин, которые были ей верны и помогали. – Мне никогда не забыть образы из своих воспоминаний: как Эстера летала вокруг горящего дома, громко смеясь, а дети кричали и плакали у окон, сгорая заживо. – Нексора и… – Я замешкалась. Имела ли я право рассказывать его историю?

– Невена, – произнес Николай в наступившей тишине. – Он сопровождал тебя и твоего мужа.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, я не осмеливалась ни на кого смотреть. Сердце бешено колотилось, подскакивая словно до самого горла.

– На тот момент Эстера была беременна, но Великая Богиня все равно наказала ее. Она наслала на Эстеру смертельную болезнь. Болезнь, которую никто не мог вылечить и от которой королева медленно умирала. Настолько медленно, что у нее было достаточно времени пожалеть о своих поступках. И она попыталась все исправить. Умоляла Андраду и новую верховную жрицу виккан… не простить ее, нет, а сотрудничать, чтобы никто и никогда больше не смог злоупотребить магией источников. Как до того это делала сама Эстера. И стригои, и виккане заключили с ней пакт. Несмотря на все, что натворила королева, они решили довериться ей в последний раз.

Именно эти двое были настоящими героями в той истории. Я замолчала. Самое важное уже сказано.

– Почему все это забыто? – спросила Кайла, нарушив общее молчание.

– Андрада и Илеана уничтожили все записи о деяниях Вилы и Эстеры. Так же как и записи об источниках. А Невен проделал то же самое с записями ведьм. Так возник восхваляемый и абсолютно лживый образ Эстеры. Великой королевы, принесшей мир. – Цинизм в моем голосе поражал меня саму. – С тех пор я перерождалась еще четырнадцать раз. Великая Богиня хотела, чтобы я искупила свою вину. Невена она наказала, заставив его в каждой жизни помнить о том, что он совершил, помогая мне. А душа Нексора в относительном одиночестве скиталась сквозь время. Эстера предостерегала себя о нем в своем гримуаре. Предупреждала будущую себя о жестокостях, на которые он пойдет, лишь бы снова ее найти. Но он не причастен к войнам и конфликтам, которые неоднократно сотрясали Ардял. Он просто искал ее. Самые страшные вещи мы делаем с собой сами. И для этого нам не нужен монстр, блуждающий в веках.

– Спасибо, что поделилась с нами, – скованно произнес Люциан. На его лице отражался шок. Я разрушила все, во что он верил. Значительную часть самоуверенности его народа подпитывали истории о миротворице Эстере. – Пойду проверю, как там дела в лагере.

Вероятно, утром его ковен тоже исчезнет. Селеста достаточно безобидна по сравнению с Эстерой.

– Алексей, Кайла. Думаю, нам нужно кое-что обсудить. – Голос Николая прозвучал тихо и мягко и как раз по этой причине ощущался как удар хлыстом.

Шелест крыльев возвестил о том, что Магнус тоже улетел. Не сказав ни слова. Впрочем, а что тут скажешь?

У меня так сильно тряслись руки, что пришлось сцепить их, чтобы они перестали дергаться, а еще болел живот, но я все равно справилась. Больше никакой лжи – такой зарок я дала себе самой после того, как однажды наши с Николаем секреты, которые мы друг от друга скрывали, повергли нас в хаос.

– Все прошло лучше, чем я ожидала, – заметила Лупа. – Наконец-то вытащили кота из мешка. Им повезло, раз никто из них не помнит, что вытворял в прошлой жизни. – С каждым словом ее голос звучал все злее. Она потянула меня с дивана.

– Разве ты меня не презираешь? В том доме были маленькие дети. Младенцы. – Казалось, что моя голова вот-вот взорвется.