Месть и пламя - Мара Вульф

и мастера ковенов, Селеста узнает, что мы объединяемся против нее. Тогда она вернется, а Брианну оставит вести войну на границе. Она не может рисковать тем, что ты займешь ее место.

Я хотела спросить, в курсе ли он, где находится сердце души королевы, но его взгляд выражал столько неприязни и холода, что я не решилась. К тому же в такой многочисленной компании это просто неразумно.

– Но тебе придется спросить его. Сразу после того, как он договорится с магнатами. В конце концов, мы не имеем ни малейшего понятия, где эта ведьма спрятала проклятую штуковину, – заявила Лупа.

Она развалилась на диване в гостиной, где мы обычно встречались раньше, но которую заперли при Селесте. Алексей выломал дверь и сейчас стоял за барной стойкой, смешивая напитки для каждого из нас. Никому не разрешалось высказывать предпочтения, потому что он, как и прежде, был уверен, будто лучше всех знал, что нам нравится. Люциан стоял рядом с ним. Чуть раньше я спросила его об Арии, но ведьмак лишь раздраженно нахмурился, а потом стал меня избегать. Кайла и Магнус тоже присоединились к нам после ужина.

Алексей принес мне пенистый ядовито-зеленый напиток.

– Храбрость в стакане. – Стригой ухмыльнулся. – Я тоже мог бы задать ему этот вопрос, но бо́льшую часть времени с момента пробуждения он только рычит. Меня это немного пугает. Так что предоставлю это право тебе.

Мои губы дернулись, а именно этого Алексей и добивался. Ухмыльнувшись, он вернулся за стойку.

– А последуют ли за ним магнаты, если дело дойдет до войны?

– Конечно, – незамедлительно отозвалась Кайла. – Он объяснил, что Селеста и Нексор с ним сделали. Все знатно разозлились. Магнаты готовы немедленно выдвигаться к границе. Никогда бы не поверила, что в них осталось столько боевого духа. На что только ни способна уязвленная гордость. – Тон стригойки выражал, насколько поведение магнатов, по ее мнению, противоречило здравому смыслу. До сих пор они не отличались особой храбростью.

Но Нексор обманул и их. Они отправили своих мужчин и женщин в Карайман, чтобы те служили своему палатину, который на самом деле им не был. Сегодня я не сомневалась, что Нексор не вынуждал бы стригоев ввязываться в войну против людей. Но я знала его лучше, чем кто-либо другой из присутствующих.

– А вороны? – обратилась я к Магнусу. – Они готовы?

Он кивнул.

– Что ты задумала?

– Ничего. Просто хочу, чтобы мы подготовились. Вряд ли Селеста оставит Карайман нам. Осмелюсь предположить, что нам стоит ожидать ее скорого возвращения. Она пока не в курсе состояния Николая, но хочет сделать его своим королем. – И своей марионеткой. По какой-то причине Нексор счел нужным сказать ей, что в конце концов Николай будет принадлежать ей. Я сделала глоток из своего бокала. Все вкусовые рецепторы мгновенно затрепетали. Напиток оказался сладким и немного горьким одновременно. Свежим, с намеком на некую тьму. Я сделала еще один глоток, и в животе появилось покалывание. Алексей с торжествующим видом ухмыльнулся, когда я посмотрела в его сторону. – Я его спрошу. Если Николай знает, где находится сердце ее души, то обязан сказать мне. Тогда я его добуду. Существуют еще какие-нибудь истории о пропавших драконах? – обратилась я ко всем сразу.

Внезапно я почувствовала себя легкой и вместе с тем неуязвимой. Пусть Николай ненавидит или презирает меня за то, что я когда-то испытывала к Нексору. Это его решение. Меня оно не касалось.

– Насколько я знаю, нет, – ответил Люциан. – И не думаю, что сердце находится в Ардяле. Королева долгое время отсутствовала, и ее никто не видел. Многие считали, что она умерла.

– Ох, если бы это было так, – пробормотала Лупа. Потом встала. – Я хочу спать. Кто-нибудь отнесет меня в лагерь? Немного несправедливо, что мне постоянно приходится бегать по этим лестницам, в то время как все вы летаете.

– Ты тоже можешь летать, – откликнулась я. – Попроси у Илии метлу. Вот увидишь, сработает.

– С чего ты взяла? Виккане не летают.

Я сделала еще один глоток.

– А ты когда-нибудь задумывалась о том, почему так?

– Потому что так было всегда. – Сестра опустилась обратно на диван. – Разве нет?

– Нет. – Сейчас я раскрою первый секрет, который носила в себе. – В Ониксовой крепости я пообщалась с колдуньей. Она рассказала мне, как сделать так, чтобы душа Нексора перестала перемещаться.

Кайла и Магнус подошли ближе и сели напротив. Люциан легким движением палочки закрыл дверь.

Я поблагодарила его кивком.

– Оказалось, что это не просто какая-то безымянная ведьма, а мать Селесты – Ровена. Королева заточила ее в тюрьму.

Люциан издал недоверчивый звук. Алексей перестал смешивать напитки и сжал его руку, чтобы тот успокоился.

– Ровена поведала мне о Виле. О том, как она покоряла Ардял. Как ловила или убивала монстров и изгоняла людей. И как впоследствии разделила свой народ. – Я твердо посмотрела в глаза Лупе, а затем взглянула на Магнуса. – Когда-то мы были одним народом. Ведьмы и виккане. Вила преследовала и изгоняла виккан, поскольку завидовала их силам. Ровена взяла с меня обещание рассказать правду.

– Зачем? – потерянно спросила Лупа. – Кого это сейчас волнует?

– Думаю, – нерешительно ответила я, – она хотела, чтобы мы снова слились воедино. И по-моему, Мелинда тоже это знала. Ровена ведь и ее мать. Вот почему она собирала нас здесь. Это стало первым шагом.

Лупа фыркнула:

– Слились воедино? Хочешь сказать, что мы все должны перейти под власть королевы? Под твою власть, например?

Я покачала головой. После Селесты ни одна наследница Вилы не сядет на трон, но Лупа никак не могла этого знать.

– Я скорее имею в виду, что мы увидим в наших различиях преимущество. Что будем дополнять друг друга, а не враждовать. Мы все обладаем одной и той же магией, которую даровала нам Великая Богиня, отличаются только наши способности.

– Большинству ведьм это не понравится, – предположил Люциан.

– Викканам тоже, – отозвался Магнус. – Ведьмы даже не верят в Великую Богиню.

– Потому что Вила им запретила, – выпалила я. – Она не хотела, чтобы ее народ поклонялся кому-то, кроме нее. И пока Великая Богиня не наказала Эстеру болезнью, она также преследовала любого, кто обращался к Богине.

– После этого Эстера приказала воздвигнуть алтарь в Караймане. Потому что надеялась на прощение. – В дверном проеме стоял Николай. Видимо, он открыл дверь так тихо, что никто из нас не заметил. Теперь же все взгляды устремились на него. – И Нексор построил ей такой же в Ониксовой крепости. Как будто несколько молитв способны были аннулировать все, что она натворила. Эстера была самовлюбленной и невыносимо высокомерной