Юлия Аксенова - Повелитель ветра

Ознакомительный фрагмент

Жора между тем поднялся на ноги и принялся отваливать от стены спинку дивана, чтобы заглянуть за нее.

Вера судорожно вздохнула, сказала бесстрастно:

– Я поняла. Это был сон… Жорка, можно я тебе расскажу мой сон?!

Муж, завершивший бесплодные поиски, тут же сел рядом. Сказал с лукавой небрежностью:

– Ну, так и быть, расскажи!

Вера принялась рассказывать, как спаслась от ливня, как любовалась им с балкона, как посыпались к ее ногам серебристые небесные стрелы. Как жадно собирала их – нежные, тонкой работы, так похожие внешне на елочные игрушки из фольги, а на ощупь упругие и прочные, будто из металлического сплава. Как совала их за пазуху и в подол и благоговейно несла в дом…

Убогий желтый свет заливал убогое жилище… Вера судорожно расплакалась на мужниной груди. Жора – все-таки умница! – ее поглаживал, молча утешал, не делая никаких попыток поприставать.

– Верк, завтра пойдем в дом обоев и купим, какие тебе понравятся. – Приземленная фраза прозвучала удивительно легко и уместно. – К ним люстру присмотрим, торшер. Мне дали премию. Потом насчет мебели подумаем.

Вера судорожно вздохнула, муж не дал ей заговорить:

– Насчет Юрки не беспокойся! Мы с тобой уже достаточно отложили ему на учебу и еще отложим! Нам хватит и на то и на другое – я посчитал!

– Жорочка, спасибо, мой родной!

Вера уже возвращалась к жизни. Ей хотелось отблагодарить мужа – не за обои только, хотя приятно! – за его чуткость и такт. Но она вовремя сообразила: не сегодня!

Вскоре вернулся безобразно долго болтавшийся неизвестно где сын и застал родителей за совместным приготовлением ужина под необычайно теплую и дружественную беседу.

Определенно Ксении Алексеевне было не меньше тридцати пяти. Но и не больше тридцати шести. То есть его, Ярослава, ровесница. Она сидела за столом боком к вошедшему, и Ярослав отчетливо видел, как она стройна. Облегающая блузка, короткая юбка подчеркивали достоинства фигуры и ног. Офисный стиль на этом заканчивался. Волнистые каштановые волосы, некогда коротко стриженные, теперь, отрастая, беспорядочно обрамляли шею – непослушные кончики торчали в разные стороны. Макияжа почти никакого, а лицо-то бледное, чтобы не сказать «блеклое». Улыбка красит, но не улыбается же она двенадцать часов подряд! Ярослав успел приметить и низковатый для офисной обуви каблук изящных туфель.

Помимо хозяйки кабинета, его взгляд притягивала обширная лужа чистой воды под закрытым наглухо окном.

Ярослав представился, получил заверения, что женщина наслышана о его визите, и приглашение садиться. Она сама вышла из-за письменного стола и расположилась во втором кресле у низкого чайного столика вполоборота к Ярославу. На губах ее уже рождалось: «Чай? Кофе? Угощайтесь: мед, печенье…»

Но Ярослав снова смотрел ей в глаза.

– Ну что, Ксения Алексеевна, собрались развалить на хрен всю организацию вместе с руководством? Они, – он вздернул подбородок к потолку, – как я успел заметить, вас нежно любят.

– Меня все любят, – произнесла главный психолог «ЧеНепа» с ироничной гримасой, – кроме отдельных, особо устойчивых экземпляров… Почему развалить?

– Вы своей вселенской скорбью прошибли здоровенную дырку в энергетической структуре вашей богоспасаемой фирмы. Это невообразимо! Чтоб один человек страдал минимум на двадцать метров в диаметре с такой интенсивностью, что энергия в дыру так и сифонит! – Ярослав, увлекшись, говорил с искренним восхищением.

Сильно припухшие от слез веки открылись так широко, как только могли. В глазах, покрытых красными прожилками и розовыми пятнами кровоизлияний, тоска сменилась живым интересом.

– На двадцать метров? Так мало? Я хотела бы, чтоб моя печаль хоть краешком коснулась кое-кого. Но этот человек ничего не замечает и находится уже гораздо дальше.

– Так это вы его пытаетесь извести?

– Только не извести! Мне не за что на него злиться. Я бесконечно ему благодарна. – Губы задрожали. – Я люблю его. – Глаза привычно наполнились слезами. – Я бы хотела, чтобы он узнал, как мне плохо без него, как больно. Что я никогда не желала ни обижать его, ни командовать им. – Ксения Алексеевна теперь судорожно всхлипывала на каждом слове. – У меня одна-единственная мечта: чтобы он узнал, как я на самом деле к нему отношусь. Я всей душой ему открыта. Я, как инструмент, настроена под его руки!..

Она достала платок и принялась приводить в порядок нос и глаза.

– Словами ему говорить бесполезно – не поверит, – добавила женщина шепотом, чтобы не рыдать в голос. – Если бы душой почувствовал… Или рассказал ему кто… Все… Больше не буду. Я просто ответила на ваш вопрос.

Был момент, когда Ярослав хотел утешительно подержать ее за руку. Но, даже доверчиво размазывая слезы по щекам, главный психолог «ЧеНепа» не выглядела человеком, нуждающимся в утешении.

– Неудивительно, что мужик сбежал. Обида ни при чем. Кто ж вас выдержит с вашей силищей?! – неожиданно ляпнул Ярослав. – Кстати, это вы вон ту лужицу наплакали? – Он кивнул в сторону окна.

Она нервно хихикнула:

– Я открывала створки: любовалась ливнем… Он тоже сильный, – добавила без перехода. – Очень сильный маг, как вы! – Глаза ее посветлели от гордости. – Только не знает об этом. И не желает знать.

– «Сильный маг»! – развеселился Ярослав. – Терминология из книжки «Гарри Поттер в ночном дозоре и кольцо Всевластья»?

Собеседница весело расхохоталась. Слишком звонко, с истеричными нотками.

Ярослав вздохнул:

– Простите, Ксения… Можно без отчества?

– Разумеется. Даже лучше!

– Ксения, я должен извиниться перед вами. Я вызвал вас на откровенность, но любовные проблемы – это не мой профиль. Я не помогу вам их решить.

Она собралась что-то сказать, но только кивнула в ответ – и Ярослав продолжал:

– Тем не менее, мне нужна от вас некоторая информация и согласие сотрудничать. Ваши переживания угрожают энергетической безопасности фирмы. Как вы только это делаете?!

– Извините, Ярослав, а моей собственной, сугубо личной безопасности они разве не угрожают? Я хочу сказать… Исходя из ваших слов, масштабы бедствия так велики, что я давно должна была бы сгинуть в бездне собственной скорби.

– Вот именно! Ни хрена пока концы с концами не сходятся! Не может один человек… Почему вы сказали, что он – сильный маг?

– Думаете, он как-то влияет? Вряд ли. Если бы его еще интересовала моя персона! Это я без него дышать не могу… Простите. Он жутко злился, когда я отвечала вопросом на вопрос. Отвечаю на ваш: он облака разгонял.

– Ничего себе!

– Может, простое совпадение. Он очень хотел, чтобы мы погуляли. А дождь – как из ведра! Целый день, обложной. Такой обычно надолго. Говорит: все равно поедем, хоть на машине прокатимся! Через двадцать минут подъезжаем на место… долго объяснять… ну, где гулять хотели – дождь прекратился. Еще пять минут пешком – солнце сияет, небо чистое, голубое.