Виталий Астапенков - Happy Гор Day (CИ)

Фонарь, к счастью, не разбился и валялся чуть поодаль, высвечивая часть грязноватого льда. Света нагнулась и подобрала его.

Оксана нервно икнула.

– Знаешь, ты в следующий раз лучше не свети, а то я заикой сделаюсь. Если б ты себя видела! Темнотища, и вдруг… А почему темно?

Света взглянула на небо. Ни Луны, ни звёзд не было видно, скорее всего, тучи наползли. «Дождя только не хватало», – подумала она с беспокойством. В любом случае, поиски Юли откладывались до утра.

Она пошарила лучом, отыскала подходящее место подальше от ледника у двух прижатых валунов и потащила за собой Оксану. Возвращаться в лагерь смысла не было, до рассвета оставалось часа два, да и небезопасно в полной темноте.

Девушки устроились у камней, прижавшись друг к дружке плечами, и принялись ждать.

Они не разговаривали, думая каждая о своём. Минуты тянулись часами, надежда хоть немного подремать так и осталась надеждой. Холодок юрко вползал в рукава, заставляя ёжиться, а от раздававшихся время от времени непонятных звуков – не то стонов, не то шуршания, девчонки нервно вздрагивали и теснее прижимались друг к другу. Один раз, Света была готова поклясться, со стороны кратера донеслось заунывное пение, очень похожее на пьяный мужской ор в корпоративном застолье. Когда, подвыпившему народу кажется, что поют громко и красиво, а получается только громко.

Оксана ещё сильнее затряслась, и Света обняла подругу за плечи, успокаивая.

– Не бойся ты. В горах и не такое услышишь.

Слышно было, как Оксана нервно сглотнула.

– Кто это? – спросила она испуганно.

– Никто, – Света улыбнулась в темноте. – Горы поют.

– Или твой этот…Ходилка.

Света только вздохнула. Сказать ей было нечего.

– Что это было? – продолжала Оксана. – Никогда о таком не слышала.

– Мне кажется, – медленно начала Света, подбирая слова, – это было излучение.

– Что? – Оксана сбросила её руку и испуганно ощупала свою шевелюру. – Какое излучение?

Света пожала плечами.

– Не радиоактивное, успокойся, скорее, какое-нибудь низкочастотное…или… – Она задумалась. – Точно. Газ!

Оксана икнула.

– Как газ?

– Ну, газ. Метан, бутан, пропан… какие там бывают. Здесь, наверное, залежи. Мы его надышались, вот и мерещилось чёрт-те что!

– Думаешь? – голос Оксаны сквозил недоверием.

– Конечно, – уже твёрдо сказала Света. – Или ты, правда, считаешь, будто по горам шастают какие-то злобные чёрные тени? И они съели Юльку, а теперь нас дожидаются? – Она почувствовала, как Оксана вздрогнула. – Я где-то читала, как несколько бурильщиков отравились газом, и им казалось, будто они сидят под пальмами и жуют ананасы, а на самом деле сидели под ёлкой и грызли шишки. Им потом ещё государство страховку за зубы оплачивало. Не всю, правда.

– По-твоему, я сама себя покусала. – Оксана выставила вперёд левую руку.

Света сначала не поняла, и лишь приглядевшись, увидела содранную кожу на подушечке мизинца и скептично фыркнула.

– Знаешь, если каждую царапину считать укусом! Меньше надо было палкой махать. – И заметив, как обиженно надулась подруга, быстро добавила: – Но ты молодец. Если б не твои вопли, мы бы точно там окочури…э-э…пали в борьбе с глюками. Недаром пик так называется. – Света немного помолчала. – И Юлька, наверняка, умчалась наверх, и сидит теперь, рассвета дожидается, нам спать не даёт.

– Ну, подруга! – Оксана сунула в рот мизинец. – Если нас съедят, я ей этого не прощу.

Она облегчённо засмеялась, и Света присоединилась к ней, хотя вовсе не чувствовала себя убеждённой собственными словами. Тем более, насчёт бурильщиков она выдумала. С другой стороны, утечка газа казалась наиболее правдоподобным объяснением. Иначе пришлось бы приплетать сюда испытания некоего тайного психотропного оружия или пришельцев, или портал в иные миры, или вообще каких-нибудь горных барабашек, горнобашек, так сказать, сосущих жизнь из случайных туристов, оберегая тем самым горы от мусора.

Кстати, откуда вообще такое название? Пик Г? Может какая-нибудь древняя легенда? Скажем, в давние времена какой-нибудь молодой охотник забрёл на пик в поисках… (На кого они там охотились? – припомнила Света)… оленя. Или лучше оленихи. И когда хотел он пустить стрелу, старый и злобный Олень Костяные Рога – вожак стада, напал на юношу и порвал ему лук. Рогами, наверное. Но не растерялся охотник: оборвал злобному вожаку рог и проткнул им его глаз. А потом отсёк голову и поднял над собой на том же роге. И тогда смешалась кровь вожака с холодным горным ветром, вытекла на храброго юношу и выстудила жизнь из него. И застыл навек охотник с поднятым рогом на горной вершине, сам горным пиком став. И с тех пор и пошло это название – пик Р…

Э-э-э… Света опомнилась. Какой Р? Пик называется Г.

Г? Глюк, наверное? А «глюк» по-немецки «счастье». Значит, жила когда-то в Германии красивая девушка с белыми волосами, и жил в здешних горах молодой охотник. Отправился он однажды на охоту и много дней бродил в тайге, пока не выследил олениху. Он поднял лук, и уже было прицелился, но наступил случайно на упавшую ветку. И вспугнул олениху. В испуге помчалась та, не разбирая дороги, по горам, по склонам, по лесу всё дальше и дальше. Обидно стало охотнику при виду убегавшей добычи, и пустился он в погоню. Много-много дней и ночей преследовал он её. Стёрлись ичиги, и израненные ноги оставляли кровавый след. Наконец, однажды, когда сил совсем не осталось, увидел охотник большой каменный чум с каменной же стеной, где могли разместиться и его стойбище, и все соседние. И вокруг чума текла река, а через неё был перекинут широкий мост. Ещё увидел охотник большое поле с травой перед чумом, и сидела на поле девушка неописуемой красоты с белыми волосами.

Подбежала к ней олениха, уткнулась мордой в колени, тяжело дыша. Поднял охотник лук, но дрогнула рука, и поразил он девушку вместо добычи. Загоревал молодой охотник, но помнил он заветы предков, что родные горы от всего спасут. Поднял он девушку, положил на плечо и отправился в обратный путь. Много-много дней и ночей шел охотник, зажимая девушке рану и оставляя за собой кровавый след. И когда добрался до родных гор, положил девушку на поросший травой склон, нарвал лечебного мха и поджёг его. Несколько ночей ходил он вокруг раненной красавицы, окуривая целебным дымом. И добился своего – очнулась девушка, увидела молодого охотника с израненными ногами, полюбила и сама теперь обкурила его целебным дымом. Вылечился охотник и взял девушку в чум четвёртой женой. И жили они долго и счастливо, и детей у них было целое стойбище. А когда пасли оленей на горном склоне, то на рассвете поднимала беловолосая от счастья вверх руки и кричала солнцу: «Глюк!». Только произносить его как надо никто, кроме неё, не мог. И говорили все просто «Г». С той поры и сохранилось за пиком это название. Пик Г. Пик Глюков. Пик Счастья.