Виталий Астапенков - Happy Гор Day (CИ)

Света в растерянности потёрла лоб. Напрашивались два вывода: либо чёрный вал растворил в себе Юлю – «Полный бред», – подумала Света, – либо, что гораздо правдоподобнее, она с перепуга умчалась, куда глаза глядят. Следовательно, придётся отправляться на поиски. Только куда? Рассуждая здраво, Юля, скорее всего, бежала по прямой, когда выскочила наружу. В сторону кальдеры. Главное, молилась про себя Света, чтобы она никуда не свернула, иначе сверзится с седловины, и…

Света тряхнула головой, отгоняя дурные мысли.

Тем временем Оксана, достав ещё один фонарь, бродила по площадке с тихими всхлипываниями, искала Юлю. Потом вернулась к спальнику и застыла, уставившись на Свету. Лицо её даже в желтоватом свете фонарей было белым от ужаса. Глядя на подругу, Света почувствовала, что её вновь охватывает паника. Она обхватила себя руками за плечи и несколько раз глубоко вздохнула. Не помогло. Она хлестнула себя по щеке. Вот так было гораздо лучше: в голове прояснилось, и сердце прекратило пробивать изнутри грудь. Она снова глубоко вздохнула, и вдруг ей отвесили ещё одну пощёчину. Заметив вздёрнутую руку, Света быстро шагнула назад и перехватила Оксану за запястье.

– С ума сошла?

В голове ощутимо звенело, рука у подруги оказалась тяжёлая.

Оксана дёрнулась пару раз и обмякла.

– Я д-думала у т-тебя истерика, – выговорила она, стуча зубами. – Хотела прекратить.

– У меня нет истерики, – медленно сказала Света, борясь с желанием стукнуть кое-кого по шее. – А у тебя?

– Не знаю, – ответила Оксана. – Главное, чтоб у тебя не было.

Света фыркнула. Но паника действительно ушла, оставив щемящее беспокойство за Юлю.

– Что теперь делать? – спросила Оксана.

Света быстро пересказала собственные догадки. Пока говорила, она вдруг поняла, что хорошо видит лицо подруги, да и вообще всё вокруг. Она машинально взглянула вверх – гулявший в вышине ветер разогнал облака, небо вызвездило, окружив коромысло молодого месяца. От окружавших валунов тянулась длинная, зубчатая тень, а далеко над ними высилась тёмная громада пройденной накануне горы, казавшаяся сейчас как бы размытой из-за цеплявшихся местами за склоны остатков тучек.

Что ж, хоть здесь повезло.

– Идём! – Оксана подхватила трэкинговую палку и, держа её наперевес, бросилась к выходу.

Света еле успела перехватить.

– Куда? – рявкнула она. – Куда босая? Одевайся.

Сама она быстро натянула комбинезон, надела ботинки, только сейчас почувствовав, как болят отбитые пятки – прыгала-то она в одних носках. Взяла куртку, повесила через плечо свёрнутую верёвочную бухту и, по примеру Оксаны вооружившись трэкинговой палкой, направилась к проходу, подсвечивая под ноги фонарём. Оксана догнала её снаружи.

Света махнула рукой, указывая направление, и девушки двинулись к кальдере, сперва рядышком, потом разошлись метров на десять, вглядываясь в залитую бледным светом поверхность. Время от времени то одна, то другая окликали пропавшую. Не очень громко, но в ночной тишине голоса укатывались далеко-далеко и где-то там отдавались невнятным эхом. О случившемся нападении Света вообще старалась пока не думать, тем более, никаких разумных мыслей в голову не приходило. Что это? Или кто? Причём здесь заунывное «хожу» и почему тени рассыпались от Оксаниных визгов? Может быть, Ходилка – мужик (в своём роде) и не выносит вопящих баб? Гадать можно до бесконечности, признала она со вздохом.

Постепенно окружающий лунный пейзаж, притупил снедавшее душу беспокойство, растворил в кажущемся жёлто-белёсом однообразии и тревогу за исчезнувшую подругу, и догадки о происшедшем, и даже девичьи оклики. Или просто наступил спад, да и ночной поход по седловине прогулкой не назовёшь. Света брела в тишине, автоматически переставляя ноги и скользя взглядом по окрестностям, пока на неё не дохнуло холодом, заставив встрепенуться и сбросить убаюкивающую одурь.

Она стояла у начала застывшей реки, тёмным языком выкатившейся из полуразрушенной стены кальдеры. Замёрзший поток уходил ледяными порогами ступеней вверх и вдаль, в непроглядную отсюда темень кратера, резко контрастирующую с залитыми лунным светом склонами. И в этой темени, казалось, медленно-медленно вращаются ещё более тёмные слои, справа налево и сверху вниз. Будто кто-то большой и невидимый готовит, помешивая, неведомое варево в каменном котле.

Рядом сопела Оксана. Света искоса взглянула на подругу: та напряжённо всматривалась в кальдеру с явным нежеланием отправляться дальше.

– Пойдём туда? – повернулась она к Свете.

Света неопределённо пожала плечами. Лезть вверх по четырёхметровым ледяным ступеням казалось самоубийством. С другой стороны, Юлю они не нашли, и прекращать поиски Света не собиралась. Вдруг та лежит где-то со сломанной ногой и плачет от боли. У Светы даже слёзы навернулись от жалости. Или, зная Юльку: та вовсю матерится, пока есть силы. Света вздохнула, вытерла глаза – и в этот момент выключился свет.

Света всплеснула руками от изумления, угодив, похоже, по шее, стоявшей рядом подруге.

Ответ последовал незамедлительно. Раздался визг, и Свету больно стукнули по плечу трэкинговой палкой.

– Кто? – кричала Оксана. – Кто здесь?

Палка со свистом рассекла воздух с мельтешащим лучом фонаря, и Свете волей-неволей пришлось отпрянуть от перепуганной девушки.

– Это я! – завопила она свою очередь, и в подтверждении посветила снизу фонариком себе в лицо.

Однако Оксана не желала успокаиваться. Наоборот, она завизжала ещё громче и ударом палки вышибла у Светы фонарь.

– Сдурела! – во весь голос заорала Света, бросаясь наугад к подруге. Ей удалось поднырнуться под палку, и крепко ухватить Оксану за плечи. – Что с тобой?

Оксана обмякла.

– Светик? – неуверенно сказала она, поднимая руку с фонариком. – Это ты? Правда?

– Нет, это дух комбайна подземных разработок, который бросили тут шахтёры во времена перестройки. Жилу вот ищу, угля мне, угля! – Она тряхнула подругу. – Что ты городишь, кто здесь ещё может быть?

– Не знаю, – пробормотала Оксана, осветив Свету. – И правда, ты. Я сейчас такое видела.

Света отпустила девушку.

– Да я это была, – сказала она сердито. – Фонарём специально посветила, чтобы ты успокоилась. Где он, кстати?

Фонарь, к счастью, не разбился и валялся чуть поодаль, высвечивая часть грязноватого льда. Света нагнулась и подобрала его.

Оксана нервно икнула.

– Знаешь, ты в следующий раз лучше не свети, а то я заикой сделаюсь. Если б ты себя видела! Темнотища, и вдруг… А почему темно?