Елена Кипарисова - Прах Феникса

Ознакомительный фрагмент

  Мужчина кивнул, нежно погладив меня по щеке.

  - Вот видишь, не так уж и плохо. Не нужно было так долго мучить себя голодом.

  Я потянулась вперед не в силах больше ждать. Меня больше не существовало, только дикая жажда прикоснуться к Энджу, вновь ощутив на языке вкус его крови. Это была уже не я. Что-то совсем другое. Темное. Чужое.

  Мужчина привстал на коленях и поднес кинжал к основанию шею. Неуловимое движение и тонкая красная линия рассекла его идеальную кожу. Он наклонился вперед, чтобы несколько капель упали в мой приоткрытый рот. Горячая, терпкая, кровь ввергла меня на новый уровень безумия.

  Эндж лег сверху, придавив меня своим телом, а его шея была совсем рядом с моими губами. Не дожидаясь приглашения, я прильнула к ране, делая большие жадные глотки. Этому чувству не было равных. Дыхание сбилось, а сердце готово было вырваться из груди. Я словно летала, освободившись от ненавистных оков и оторвавшись от кровати. Мир кружился перед глазами, поэтому мне пришлось закрыть глаза, сосредоточившись только на невероятном вкусе тягучего напитка, делавшего меня все более живой. Мне хотелось сильнее притянуть мужчину к себе, но каждая попытка сопровождалась только позвякиванием цепей.

  Не знаю сколько прошло времени, для меня его просто не существовало, но вдруг Эндж приподнялся на локтях и отклонился от меня. Я с непониманием наблюдала как его рана затягивается, не оставляя даже еле заметного шрама. Такого не могло быть. Всего лишь игры сознания. Я больше не могла верить своим глазам.

  - Так лучше? - тихо спросил он, но я не могла отдышаться, до сих пор ощущая аромат его крови. Что со мной стало. - Знаю, что да, но ты просто могла бы сказать 'спасибо'. От тебя не убудет. Нет? Ну, ладно. Твоим воспитанием мы займемся позже.

  Мне все еще не удавалось пошевелиться, но я чувствовала, как по венам разливается нечто обжигающее, наполняя меня силой. Наконец-то в мое тело вернулось тепло, теперь превратившееся в живой жар.

  Эндж недовольно потер шею, словно она затекла, а затем вновь повернулся ко мне.

  - Ты обходишься мне слишком дорого, малышка. Разве можно так истощать мужчину? - он рассмеялся, похлопав меня по ноге. - Ну а теперь мы можем поговорить.

  - Освободи меня. Они слишком тугие, - как можно ласковее произнесла я, когда разум начал возвращаться, прогоняя наваждение. - Или хотя бы чуточку ослабь.

  Мужчина было потянулся к моим оковам, но неожиданно замер. Его губы растянулись в полуулыбке, демонстрируя заманчивую ямочку на щеке.

  - В другой раз, крошка. Я знаю тебя, теперь знаю. Следующая травма будет для меня довольно болезненной, и хотелось бы ее избежать. Скажи спасибо, что я передумал использовать кляп, хотя порой тебе его весьма не достает. Так что придержи свой язычок. На чем же мы остановились... - он поднялся с кровати и прошел по комнате, чтобы поднести к моей кровати высокий стул с тяжелыми литыми металлическими подлокотниками. - Смерть, точно. Так ты все еще не веришь, что умерла?

  Я промолчала, силясь освободить руку из широкого металлического браслета. Что еще ему было от меня нужно? Сколько продлиться это безумие?

  - По твоему молчанию могу понять, что твой ответ - нет. Что ж, вполне оправданно, - Эндж удобно устроился в кресле, так и не удосужившись накинуть что-нибудь на обнаженный торс, который мешал мне сосредоточиться. - Что мешает тебе поверить в свою смерть?

  - То, что я все еще жива.

  - Разве ты не веришь, что после смерти существует жизнь?

  - Я в аду? Но за что?

  - Не было причин? В десять лет ты украла игрушку у подруги, в пятнадцать издевалась над мальчиком, который был слабее тебя, да еще и страстно влюблен в тебя, а буквально год назад чуть не довела свою подругу до самоубийства. Разве этого недостаточно?

  - Отпусти меня.

  - Нет.

  - Я ничего не сделала, - взмолилась я, пытаясь найти хоть капли сострадания на его лице, но встречалась лишь с холодной безразличностью.

  - Ты умерла, этого достаточно. Я лучше расскажу, как это было. Четырнадцатое февраля - чудесный день. Думаю, ты переборщила со снотворным. Такие девочки как ты помешаны на всей этой фигне о вечной любви. Что, он не ответил взаимностью? Предал? Можешь не рассказывать, ненавижу мелодрамы. Ты спала так крепко, что не почувствовала запаха гари. Все из-за проводки в подъезде этажом ниже. Пожарные приехали вовремя и подумали, что обошлось без жертв, но вот только для тебя и твоей семьи было слишком поздно. Легкая смерть. Ни боли, ни страха.

  - Этого не было, - замотала я головой, поражаясь, как мужчина мог узнать о снотворном, только если не следил за мной. - Ты похитил меня. Зачем вся эта ложь? Чего ты хочешь добиться? Почему не убил меня сразу? Это такая игра, верно? Тогда может, объяснишь мне правила?

  - Разве в обычной жизни есть правила? - задумчиво произнес он. - Только мы сами выбираем, каким условиям следовать, сами строим себе ограничения. Теперь их нет - ты свободна, - Эндж замер, заметив блеск моих наручников. - Ну, почти свободна. Уверяю, как только мы найдем общий язык, и ты прекратишь попытки убить меня, я освобожу тебя. Но мы никак не можем сдвинуться с мертвой точки. У тебя какие-то проблемы со смертью?

  - Нет, если ты оставишь меня в живых.

  - Забавно, - усмехнулся он, устало склонив голову. - Я не смогу тебя убить, даже если вдруг захочу. Никто не сможет. Теперь ты бессмертна, как и я.

  От внезапно накатившей усталости я закрыла глаза. Больше не было страха, не было агрессии, только безразличие. Мне хотелось, чтобы это скорее закончилось. Все, что говорил Эндж, казалось абсурдом, да это и было абсурдом. Но ему не удастся свести с ума и меня. Всегда оставался шанс сбежать.

  - Фома Неверующий, - сухо бросил мужчина. - Мне надоело разговаривать со стеной. Что мне сделать, чтобы ты поверила мне?

  - Я поверю, если только увижу все своими глазами, - это показалось мне выходом из этой темницы.

  - Ты видела свою могилу.

  - Я ничего не помню.

  - Ты видела, как заживают раны. Твои. Мои. Падение с лестницы ничему тебя не научило?

  - Ты же не думаешь, что я этому поверю? - усмехнулась я, все это воспринималось как игра, и я забывала, что все вокруг было настоящим, реальным. Мой тюремщик был рядом и мог причинить мне настоящую боль. И он не упустил случая подтвердить это.

  - Тогда может мне вновь сбросить тебя со ступеней? Или предпочитаешь свой любимый подсвечник? - но, увидев ужас в моих глазах, Эндж смягчился. - Давай лучше будем дружить. Что ты хочешь увидеть в доказательство?

  - Как ты выпрыгнешь из окна, - зло сказала я, забывая, что он может сначала выкинуть из него меня.