Елена Кипарисова - Прах Феникса

Ознакомительный фрагмент

  Дернувшись в испуге, я только сильнее натянула широкие браслеты. Это не укрылось от его взгляда.

  - Ты напоминаешь мне Бэмби - маленький олененок, потерявший свою маму. Мне нравится роль злого и беспощадного охотника. Согласись, в этом я ас. Но не волнуйся девочка, сезон охоты на тебя еще не открыт.

  - Тогда что это? - устало произнесла я, звякнув цепями.

  - Меры предосторожности, - ответил мужчина, повертев в руках кинжал. - Даже маленьких хомячков всегда держат в клетке. А ты слишком шустрый хомячок. Ненавижу этих мелких грызунов, а ты?

  - У меня был мышонок, - зачем-то призналась я, вспомнив песочно-серую длинную шерстку зверька.

  - А у меня живет леопард, - улыбнулся Эндж, показавшись мне в тот миг обычным смешливым парнем. - Его зовут Гарс. Будешь хорошо себя вести, я тебя с ним познакомлю. Но вернемся к нашей дилемме - шея или запястье?

  - Я не голодна.

  - Не лги мне. Я даже отсюда слышу, как урчит твой пустой желудок, - мужчина наклонился ко мне, осторожно коснувшись моего живота, отчего мышцы пресса резко сжались, послав электрический разряд по всему телу. - Давай уже покончим с напускной скромностью. Мне нужно тебя покормить и я это сделаю.

  - Нет, - почти закричала я, когда он навис надо мной, прижимая кинжал к своей шее. - Не нужно.

  - Что еще? - уже раздраженно спросил Эндж, лишь слегка скосив на меня взгляд.

  - Может, поговорим? - заикаясь, предложила я, готовая сделать что угодно, прежде чем он попытается влить в мое горло свою кровь. От одной мысли об этом, возвращалась предательская тошнота.

  - Теперь ты хочешь поговорить, - тяжело вздохнул, мужчина, убирая нож и усаживаясь в моих ногах. - Прекрасно. А нельзя этого было сделать до того момента, как прикончить меня светильником?

  Эндж выжидательно посмотрел на меня, требуя ответа, но я молчала, не в силах оторвать взгляд от острого клинка, который все еще покоился в его руке. Он мог пустить его в ход в любой момент. Удастся ли мне его заболтать?

  - Расскажи мне все.

  - Ладно, малышка, пока ты прикована к кровати, думаю, мы можем кое-что обсудить. С чего-то же нужно начинать. Давай с самой простой мысли - ты мертва.

  Мне стоило огромных усилий, чтобы не поморщиться от его слов. Но с маньяками лучше не спорить. Мне нужно было заслужить его доверие, только так я могла избавиться от оков.

  - Хорошо.

  - Нет, - почти зло сказал мужчина, - ты не поняла. Ты - мертва. По-настоящему, а не в моих извращенных фантазиях. Твой труп лежал на холодном столе из блестящего металла, а дядя-доктор пытался покромсать тебя скальпелем. Хочешь, я зачитаю заключение патологоанатома?

  - Нет.

  - Значит, ты мне не веришь, - печально протянул Эндж, рассматривая меня как рождественский подарок. - Что именно тебя не убедило? Может то, как ты пролетела несколько пролетов вниз и осталась жива, хотя твоя шея до сих пор поворачивается на сто восемьдесят градусов?

  Я нервно сглотнула. Он говорил таким серьезным тоном, что это звучало почти правдоподобно, хотя на самом деле мужчина пытался внушить мне совершенный бред. Мне не стоило рассказывать, что такое смерть. Я видела ее ни раз. Печальные родственники, похоронная процессия, зеркала, занавешенные черной тканью. Никто не возвращался. Наверное, в этом и был главный плюс. Мертвые не ходят, не разговаривают, не чувствуют. А я была жива. Вот только как еще долго? Надежда, что мне удастся оставить этот дом позади, практически испарилась.

  - Что еще? - сухо спросила я, мысленно молясь, чтобы мужчина отошел от меня хотя бы на пару шагов. Его присутствие давило на меня почти физически, сбивая дыхание.

  - Мы еще не закончили с первым утверждением. Ты должна мне поверить.

  - Я верю.

  - Нет, не веришь, - печально ухмыльнулся Эндж, медленно опускаясь поперек кровати, придавливая своей широкой спиной мои ноги. - Ты упрямая штучка, но никто не верит в такое сразу. Ну, кроме тех, конечно, чье тело скорее похоже на кусок мяса. Тебе в этом случае очень повезло. Удачная смерть.

  - И как же я умерла? - мне не удалось скрыть сарказма в голосе.

  - Отравление угарным газом. Ты просто заснула и не проснулась. Повезло, что огонь так и не добрался до тебя. Просто чудо. Тебе очень повезло. Приятная смерть.

  - А бывают неприятные?

  - Конечно, - со знанием дела произнес он, потянувшись и положив руки под голову. - Все остальные. А у тебя никаких мучений. Но есть существенный минус - ты не помнишь, как умирала. Вот поэтому мы так много времени теряем именно на этом моменте. Может, уже перейдем к делу?

  - Пожалуйста, оставь меня в покое, - неожиданно взмолилась я, увидев, как Эндж вновь встает и подходит ко мне вплотную. Но он лишь с улыбкой наблюдал за моими нелепыми попытками вырваться из оков.

  - Ты уже израсходовала свою дозу покоя. Забудь об этом. Поверь, пока что тебе не будет больно. Я об этом позабочусь, малышка. Но тебе придется поесть, прежде чем мы продолжим.

  Я металась на кровати, а Эндж лишь спокойно стоял рядом, ожидая когда мне наконец надоест. Но его терпение закончилось раньше. Резко он опустился на кровать, приблизив свое лицо к моему почти вплотную. Не ожидав такого напора, я замерла, попавшись в плен его глаз. Мужчина смотрел, не мигая, вновь взяв под контроль мою волю. Тело разом онемело, обратившись в камень. Но я чувствовала, жар, исходивший от его кожи и то, как длинные темные пряди волос касались моих скул. Который раз ему удалось справиться со мной. Меня охватило отчаяние. Как бороться с тем, что намного сильнее тебя и может усмирить одним лишь взглядом. Эндж не был человеком. Быть может это действительно мой персональный ад?

  - Замри, - прошептал он, лишь слегка разомкнув губы. - Не сопротивляйся мне.

  Мне не удавалось пошевелиться, лишь наблюдая, как мужчина поднес указательный палец к своему рту и резко оцарапал его об удлинившийся и заострившийся клык. Я увидела капельку крови, выступившую на коже. Что-то внутри меня перевернулось. Дыхание стало чаще, а горло сдавила невероятная жажда. Не в силах оторвать взгляда, я следила за Энджем, который специально дразнил меня, показывая, как алая кровь стекает тонким ручейком по пальцу. Он осторожно очертил им мои губы, оставив на них прохладный влажный след. На секунду я даже перестала дышать, оглушенная своим голодом. Мне не хотелось сопротивляться. Язык инстинктивно прошелся по губам, собирая драгоценные капли. Это было лучше, чем все, что мне когда-либо доводилось пробовать. Я застонала от удовольствия, желая большего. Жажда стала в несколько крат сильнее, лишая последнего рассудка. Не было ничего, кроме невыносимого желания попробовать еще.