Крис Картер - Дверь во вселенную

— Откуда вы знаете? — быстро спросил Малдер.

— На фюзеляже шаттла… защитные керамические плитки. Часть их повреждена. Слишком значительная часть…

— Откуда он знает? Как их повредили? — быстро спросила Скалли.

Она обращалась к Малдеру, но полковник услышал.

— С моей помощью…

— Это вы саботировали полет шаттла? — Голос Малдера почти не изменился.

— Нет…—Силы полковника явно опять были на исходе. — Но я не мог остановить их… И никто не может остановить их…

— Остановить кого?

— Пульс сто девяносто четыре, — доложил один из медиков.

— Малдер, ты его сейчас убьешь!

— Они не хотят, не хотят, чтобы мы знали…

— Не хотят — кто? — почти закричал Малдер.

— Это пришло ко мне… пришло из космоса и жило потом во мне…

…Ослепительно белый космос, будто Солнце в какой-то момент раздвинулось и заполнило собой все пространство. Светофильтр шлема не спасает, глаза слезятся, но закрыть их почему-то не получается…

— Оно здесь… Оно летит прямо на меня!.. А на фоне этой сверкающей белизны, где нет уже ни Земли, ни контуров станции, — темное пятно, сгусток, просвечивающий и колышущийся, словно студень. Он стремительно приближается и обретает форму… форму человеческого лица — только в негативе. Темный овал, чуть заметные очертания рта и носа и белые сверкающие глазницы. Глазницы, живущие своей, самостоятельной жизнью…

…Удар — и оно входит в стекло шлема…

— А-а-а-а-а!..

Тело полковника вновь содрогается. Врач угрожающе шипит.

— Помогите!.. — шепотом хрипит Белт. — Оно… оно возвращается…

И в этот момент его лицо начинает светиться голубоватым светом, будто раздваиваясь, разделяясь на два слоя. Один из санитаров не может сдержать сдавленного вскрика.

— Это то самое лицо, которое я видела в машине! — в ужасе шепчет Мишель.

Лицо полковника выглядит теперь совершенно жутко: белая гипсовая маска с гротескно выделенными ртом и щеками, почти отсутствующим носом и черными провалами глазниц, в которых не видно ничего. Малдер чувствует, как по его телу пробегает дрожь.

— Мы теряем его, — констатирует врач. Кажется, он здесь единственный, кто сохраняет спокойствие. — Дефибриллятор сюда!

Полковник уже не дергается, тело его обмякло, и лишь слабые мышечные судороги время от времени пробегают по рукам и ногам. Санитар сноровисто расстегивает на нем рубашку, второй — прикладывает к груди электроды.

— Внимание — руки! — командует врач. — Давай!

Тело полковника вздрагивает от электрического разряда — раз, другой. На экране кардиографа вновь начинает змеиться зеленая кривая. И в этот момент из динамиков аварийного оповещения раздается взволнованный голос дежурного» диспетчера:

— На орбитальном модуле закончился кислород! У них остался только аварийный запас в скафандрах. Через тридцать минут они задохнутся!

— Мы должны немедленно посадить шаттл. Это единственный вариант, который у нас остается, — быстро говорит Мишель. Видно, что задана пытается справиться с истерикой и достигла некоторого успеха. — Я бегу к операторам!

Она исчезает за поворотом коридора. Санитары на ходу налаживают капельницу.

— Внимание! — абсолютно не реагируя на посторонние раздражители, командует врач. — Кислород! Так, пульс пошел. Сердце работает! ; Его срочно надо отправить в больницу. — Он поднимает взгляд на Малдера, принимая его за главного. — Полковника срочно надо в больницу, в реанимационное отделение.

— Орбитальный модуль, говорит Хьюстон, Центр управления полетом! Вы слышите меня? — раздается из динамиков голос Мишель.

— Мы вас слышим, Хьюстон, — ответ с орбиты доносится почти без помех. — Здесь у нас творятся какие-то жуткие вещи.

— Орбитальный модуль, приготовьтесь, сейчас мы будем вас сажать. Вы должны включить

маневровые двигатели, сойти с орбиты и начать торможение.

— А я уже думал, что вы там о нас совсем забыли, — в голосе пилота слышна легкая усмешка. — Отлично, включаем!

— Все системы готовы к спуску! — докладывает наземный диспетчер.

— Они садятся! — говорит Скалли. В этот момент полковник опять открывает глаза. Малдер тут же наклоняется к нему:

— Вы сказали, что он сгорит при входе в атмосферу. Мы можем что-нибудь сделать, чтобы спасти людей?

— Измените… — Полковник раскрывает рот, но видно, как трудно дается ему каждое слово. Губы едва шевелятся, будто что-то — или кто-то мешает ему говорить. — Измените траекторию спускаемого аппарата…

— Изменить — как?

Полковник закрывает глаза. Тело его снова начинают бить судороги. Лицо Малдера искажается отчаянием, он беспомощно смотрит на Скалли, и в этот момент губы полковника опять разжимаются:

— Перенесите точку входа в атмосферу… измените угол траектории на тридцать пять градусов, чтобы она была предельно пологой. Кислорода им должно хватить…

Малдер и Скалли бросаются по коридору к диспетчерской.

— Тридцать пять секунд до входа в «полосу молчания», — слышится из динамиков голос диспетчера.

Малдер врывается в зал, отыскивает глазами Мишель — она стоит у кресла с микрофагином в руках, — подбегает к ней и хватает за плечо:

— Вы должны изменить траекторию спуска!

— Траекторию — что? — Мишель оборачивается к нему, глаза ее ничего не видят.

— Изменить траекторию входа в атмосферу на тридцать пять градусов! Иначе они сгорят!

— Тридцать секунд, — это снова голос диспетчера.

— Но уже поздно, я не могу этого сделать… — Мишель пытается вывернуться из-под тяжелой ладони Малдера. Это ей не удается, и она опускается в кресло.

— Двадцать пять секунд…

— Мисс Дженеро, это наш единственный шанс! Скорее!

— Но… это невозможно, они слишком сильно отклонятся к западу, у нас резервная площадка не оповещена. А мы должны успеть до прерывания связи… — Она все же вновь подносит к губам микрофон и переключает что-то на пульте: — Альбукерк! Хэлло, Альбукерк, какая у вас сейчас погода? Можете ли вы сейчас принять посадку шаттла?

— Время — десять секунд…

— Погода у нас вполне годится для посадки, — голос диспетчера из Нью-Мексико размеренный и чуть удивленный. — Полоса свободна, можете садиться хоть сейчас.

— Время — пять секунд…

— Орбитальный модуль. — Пальцы Мишель, сжимающие микрофон, побелели, по лицу стекают крупные капли пота. — Вы должны изменить траекторию на более пологую, на тридцать пять градусов. Вы приземлитесь в Портланд-Филдз, в Альбукерке. Вы меня поняли?

— Внимание, потеря связи! — голос диспетчера ровный и спокойный. — Они вошли в «полосу молчания».

— Когда будет восстановлена связь? — спрашивает Мишель.