Иннокентий Соколов - Бог из глины

Неужели она решила, что сможет и дальше водить его за нос?

(Считать тебя полным ничтожеством?)

С каждым днем Сергей наливался странной решимостью, словно одержимый, что копит ярость, чтобы выплеснуть ее одной разрушительной вспышкой, освобождая эмоции, страхи, ненависть…

Словно прочитав его мысли, Надежда что-то пробормотала во сне, и перевернулась на другой бок. Сергей неприязненно посмотрел на нее, и выскользнул из-под одеяла. Спать не хотелось совершенно.

Он спустился на кухню, шлепая тапками.

Голос не надолго замолчал, и это не могло не радовать. Сергей открыл дверку холодильника и задумчиво уставился на содержимое. Постояв пару минут, он захлопнул дверку, и перевел взгляд на кухонный шкаф.

Ему не хотелось есть. Хотелось чего-то другого, и Сергей знал чего именно. Поймав себя на этой мысли, он облизал губы.

Бутылка стояла в шкафу. Они торжественно поместили ее на средней полке, еще в первый день, когда только переезжали в этот дом. Эта бутылка была чем-то вроде талисмана, торжественным напоминанием о том, что воля иногда может быть подобна проржавевшему стальному тросу — пускай металлические волокна торчат в стороны, и сам трос уже давно подозрительно потрескивает, но все еще чувствуется в нем сила, способная выдерживать любую тяжесть. Тем не менее, Сергей уже давно заметил, что запретный плод особенно сладок именно тогда, когда до него рукой подать. Чертова бутылка стояла в шкафу, маня своей доступностью, и Сергей не раз представлял как однажды, откроет шкаф, достанет ее оттуда, и поставит на стол.

(А почему бы тебе, не сделать это прямо сейчас?)

Сергей наклонил голову набок. Сущие пустяки — только руку протянуть. Ощутить приятную прохладу, всколыхнуть, наблюдая, как устремляются вверх, к горлышку, маленькие пузырьки воздуха. И скрутить пробку, чтобы приятный, такой знакомый запах ворвался в ноздри, вызывая приятные воспоминания о том, как легко и свободно там, за пределами сдвинувшегося мира, и можно на некоторое время позабыть обо всех ненужных проблемах.

(Просто достать ее, и ничего больше…)

Проще некуда — открыть шкаф, достать бутылку, закрыть шкаф — программа минимум, следуя которой можно постичь всю сложность непостигаемого, окунуться на самое дно мироздания, заглянуть за грань…

(Ничего такого, парень, просто открыть шкаф и достать эту гребаную бутылку!)

Сергей улыбнулся. Именно так он и сделает, и нет ничего страшного в том, что он немного подержит ее в руках. И это не было бы нарушением каких-то правил, пускай даже эти правила и были придуманы им самим.

Он ласково провел рукой по старому дереву — шкаф был частью всего, что окружало Сергея, и значит тоже содержал в себе немного законсервированного времени, так же как и содержимое бутылки — одна из вех, следуя вдоль которых можно прожить чужую жизнь, так и не заметив, что своя давно уже отжита, растрачена на ненужную суету, и разные пустяки, суть которых ничто, просто дуновение ветра.

Это действительно оказалось проще простого — Сергей вынул бутылку. Он машинально закрыл шкаф, и подошел к столу. Поставил бутылку, и присел на шаткий табурет.

На столе томились пустые стаканы в подстаканниках из нержавейки, да забытая Надеждой трехлитровая банка с солеными огурцами.

(Интересное сочетание, малыш, ты не находишь?)

Да эта сучка сама подталкивает тебя к тому, что неизбежно, к тому, что должно произойти…

Сергей подвинул стакан.

(Сущие пустяки, приятель…)

— Совершенно верно — Сергей свинтил пробку и сбросил на пол.

Задержать дыхание, и заворожено слушать, как булькает содержимое, переливаясь в стакан. Еще немножко…

— Хватит — скомандовал Сергей сам себе, и отставил бутылку, в которой оставалось больше половины.

   Волшебный нектар, льется щедрой рукой…   Обещанья, надежды…   Долгий путь, по безлюдной пустыне   Корка хлеба, лохмотья одежды…   А в душе воцарится покой…

Сергей сковырнул полиэтиленовую крышку, и, кряхтя, вытащил самый большой огурец. Он разрезал его на дольки, и аккуратно разложил в блюдце, предварительно вытряхнув из него хлебные крошки.

Он не торопился, растягивая удовольствие.

(Это твое время, парень, в лучшем из всех возможных мест, в доме, который часть тебя самого, как и старый шкаф, как и крышка погреба, под которой не оказалось ничего, что могло бы изменить твою жизнь, и именно сейчас, не стоит спешить, так как все будет просто чудесно…)

— Все будет хорошо — Сергей поднял стакан…

— Эй, парень! — проснулся голос. — Уж не собрался ли ты выпить это?

— Именно! — добродушно подтвердил Сергей.

— Что же, малыш, я вижу, ты взялся за ум. Быть может все мои старания привести тебя в чувство, все же были не напрасны…

— Точно, приятель — выдохнул Сергей.

Он опрокинул стакан. Водка приятно обожгла пищевод, опускаясь, все ниже, к желудку, чтобы принести долгожданное облегчение. Сергей минуту прислушивался к ощущениям, и только потом довольно захрустел огурцом.

В этот миг что-то изменилось. Момент перехода был неуловим. Словно всколыхнулись стены, и тут же все вернулось на место. Сергей вытер слезы, и потянулся за бутылкой.

(Нужно наливать поменьше — чтобы растянуть удовольствие…)

— Плесни-ка чуток и мне. — Отец подвинул второй стакан.

Сергей поднял голову, чувствуя, как что-то заныло в груди.

— Ну же, не жадничай — осклабился отец.

Он развалился напротив. Высокий, огромный, в своей шитой перешитой тельняшке, отец смотрел на него, и в его взгляде можно было увидеть легкую насмешку.

— Не ожидал? — Отец хмыкнул, и подвинул стакан еще ближе.

Сергей плеснул во второй стакан, и подтолкнул блюдце с закуской, чтобы гость мог дотянуться. Отец благодарно кивнул и ухватил огуречную дольку.

— Ну, сынок, давай — за встречу! — Они чокнулись, и выпили. Сергей одним обжигающим глотком, отец — не спеша, чуть подергивая кадыком. Затем они почти одновременно поставили стаканы на стол. Сергей заметил, что отец не допил, оставил немного на донышке.

— Для разговора — словно прочитав его мысли, ухмыльнулся отец.

Сергей налил себе еще, и вопросительно посмотрел на гостя.

— Освежи немного. — Сергей послушно долил водку. В бутылке оставалось еще на треть. Не много для серьезного обстоятельного разговора, но кто знает, от чего зависит судьба застольных бесед — то ли от количества выпитого, то ли от компании.

Компания кстати подобралась хоть куда! Сергей протопал к холодильнику, и вытащил из него остатки колбасного кольца. В хлебнице, то стояла на холодильнике, завалялся небольшой кусочек серого хлеба.