На полпути в ад - Джон Коллиер

Юстас привел себя в порядок и поплелся в сторону Бруклина, где располагался старый гараж, служивший ему и жилищем, и мастерской. По соседству находилась обшарпанная книжная лавочка, где у входа стоял ящик с потрепанными книжонками. На одной из них красовалось броское название «Практическое чревовещание». Юстас заметил ее, остановился, взял ее в руки и криво усмехнулся.

– Искусство и идеал, – проговорил он, – довели меня до подобного состояния. Если сосед по залу не врет, чревовещание и практичность смогут вытащить меня со дна жизни.

Он бросил взгляд в двери лавки и увидел, что на него никто не смотрит. Потом тотчас же сунул книжку за пазуху и дал ходу. «Теперь я вор, – подумал он. – Как тебе в воровской шкуре, Юстас?» И сам себе ответил: «Отлично».

Придя домой, он с пристальным вниманием изучил книгу.

– Все элементарно просто, – сказал он. – Берешь голос и бросаешь его, как мяч, при этом стиснув челюсти. В детстве я играл в мяч, а челюсти у меня уже привыкли к бездвижности. Вот тут очень наглядная картинка с гортанью и указателем А, Б, В, Г и так далее. Я смогу научиться чревовещанию не хуже любого другого, а если моя кукла будет истинным произведением искусства, я скоро деньги лопатой грести начну.

Он тотчас раскопал все свои давно накопившиеся работы, чтобы найти среди них способную соперничать с Чарли Маккарти. Однако пусть он и отказался от былых идеалов, но в глубине души все-таки остался художником.

– Все они великолепны, – сказал он, – но я могу сделать еще лучше. Я создам такую реалистичную куклу, что публика будет уверена, что это статист. Придется приглашать зрителей на сцену, чтобы они ткнули в него булавкой.

Стал искать материал, из которого изваять шедевр, но он так долго был на мели, что волнами смыло даже камни.

– Ничего, – решил он, – я слеплю его из глины. Так даже лучше, потому что она легче, не такая холодная и подается под уколами булавкой. Это вызовет приятные ощущения у тех, кто поднимется на сцену испытать куклу булавкой, поскольку такие люди обычно обладают садистскими наклонностями.

На следующее утро он направился в расположенный за мастерской двор и принялся работать киркой и лопатой, пока не дошел до слоя красной глины куда лучшего качества, чем та, что продается в художественных салонах. Из нее он вылепил мужскую фигуру необыкновенно привлекательной наружности с вьющимися волосами и греко-римским профилем. Ему показалось, что у скульптуры слегка надменное лицо, и он постарался это исправить, но, несмотря на мастерство, его усилия оказались тщетными.

– В конце концов, – произнес он, – это же творение гения, и легкая надменность ему вполне позволительна.

Чтобы придать своему шедевру относительную гибкость, Юстас присоединил верхние конечности к шее с помощью старых диванных пружин, которые в изобилии попадаются на задних дворах Бруклина. Этот опыт оказался настолько удачным, что он разобрал два старых сломанных будильника, выброшенных на помойку соседями, и оснастил пружинами пальцы рук и ног, а также веки. Он порылся в мусоре и нашел там множество пружин разных форм и размеров, которые виртуозно использовал по назначению, не забыв даже те детали, которые зрителям видеть не пристало. В конечном итоге у фигуры появилась убедительная причина выглядеть надменной.

Затем он жарко растопил старую ржавую печь и обжег глину до легкой, пористой и однородной текстуры. Потом покрыл легким слоем глазури и раскрасил в самые приятные тона. Наконец он занял денег, выкупил из ломбарда свой лучший костюм и к своему восторгу обнаружил, что костюм сидит на фигуре идеально, значительно лучше, чем на нем самом. Пару часов наш друг наслаждался достигнутым эффектом, потом взял телефон и позвонил Сэди.

– Сэди, – сказал он, – я хочу, чтобы ты сейчас же ко мне пришла. У меня для тебя шикарный сюрприз.

– По-моему, мне не подобает к тебе ходить, если только мы не поженимся, – ответила она. – Девушке не пристало ходить по мастерским скульпторов.

– Не переживай, – объяснил он. – Годы ожидания позади. Мы можем себе позволить посмеяться над приличиями, потому как скоро я стану зарабатывать не знаю сколько сотен тысяч долларов в год.

– В таком случае, – согласилась Сэди, – я прибуду немедленно.

Очень скоро она уже стучала в дверь, и Юстас торопливо впустил ее.

– Мне прямо не верится! – воскликнула она. – О Юстас, мы так долго ждали.

– Пустяки, – ответил он. – Все кончено. Позволь представить тебе творца нашего богатства. Это мистер Берти Макгрегор.

– Ой, здравствуйте, – проговорила Сэди, заливаясь румянцем и улыбаясь. – Если Юстас говорит правду, то отныне я ваша самая верная поклонница. Да, по-моему, вы несравненны.

– Именно что несравненен, – согласился Юстас. – Однако не надо отпускать ему комплименты, это всего лишь кукла, а похвала предназначается мне.

– Кукла? – воскликнула она. – А я с ним беседы веду! Как он красив для куклы. Но, Юстас, когда я только с ним заговорила, мне показалось, что он улыбнулся и кивнул.

– Он красив, – объяснил Юстас, – потому что я его таким создал. Что до улыбок и кивков, то это у него в конструкции, потому что я оснастил его пружинами. Он – совершенство во всех отношениях.

– Вот как? – осведомилась Сэди.

– Да, – ответил он, – во всех отношениях. Я тебе подробно объясню, когда мы поженимся. Но вот скажи мне откровенно – тебе не кажется, что у него несколько надменное выражение лица?

– О нет, – ответила она. – По-моему, он очень привлекательный и мужественный, такой… Это я тебе объясню, когда мы поженимся. Но, Юстас, если он и вправду кукла, то как он может быть творцом нашего богатства? Звучит как фантастика какая-то.

– Уверяю тебя, – с улыбкой ответил Юстас, – это самая что ни на есть правдивая биография.

С этими словами он принялся излагать ей свой грандиозный план.

– Вот, – в заключение сказал он, – афиша, которую я набросал. Она возвестит о нас публике. Я подумал, мы можем использовать твои сбережения и начать со снятия зала. По-моему, буквы очень броские. Погляди, вот тут я приглашаю публику в конце представления потыкать в него булавками, чтобы все убедились, что это не живой человек, несмотря на внешность и остроумие.

– А мы правда будем зарабатывать не знаю сколько сотен тысяч долларов в год? – спросила Сэди. – Ты же знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы скопить эту малость.

Юстас горделиво указал рукой на свое творение.

– Кто больше похож на живого человека? – спросил он.

– Кое в чем он, а кое в чем ты, – ответила Сэди.

– Погоди, погоди! – воскликнул Юстас. – Я имел в виду,