На полпути в ад - Джон Коллиер

натягивать нос истинному американскому бизнесмену ей никто не позволит! Спокойной ночи!

Почти всю ночь я слышал, как он топает по своей комнате. Заснул я поздно, спал крепким сном и пробудился, когда день уже разгулялся по-настоящему. Я спустился вниз и стал искать моего нового знакомца.

– Где мистер Раймер? – спросил я Дойла.

– Одному Богу известно, – ответствовал он. – Вы не слышали, как он раскричался под утро, когда еще только светало?

– Что? – удивился я.

– Я проснулся, – сказал Дойл, – и услышал, как он что-то бормочет. И вдруг как завопит: «Разрешение на брак! Тут она никуда не денется!» Потом вмиг смолк, будто ничего не было, и я снова бухнулся спать. А утром спустился – его уж нет. И машины его нет. А на стойке бара записка: «Уехал на несколько дней».

– Он отправился в Голуэй, – предположил я. – За этим разрешением, черт бы его подрал!

– Весьма возможно, – согласился Дойл. – Вот беда-то, прости господи.

Действительно, через несколько дней меня разбудил звук подъехавшей машины. Выглянув в занимавшийся день, я узнал впечатляющие очертания громадного американского «родстера» – машины Раймера. Когда пришло время завтрака, я поспешил вниз, сгорая от желания поговорить с ним.

В коридоре мне встретился Дойл.

– Ну что, мистер Раймер вернулся? – спросил я.

– Вернулся, – сказал Дойл. – И снова уехал.

– Уехал? Куда?

– Наверное, на остров, – предположил Дойл. – Он, должно быть, прикатил сюда ночью и сразу же взял лодку. Я послал Дэнни, чтобы одолжил другую лодку, у рыбака Мерфи. Велел ему грести прямо на остров, пусть посмотрит, не случилось ли там чего с этим бедолагой-джентльменом.

Бинокля в гостинице не было. Мы ждали, не находя себе места, и наконец узрели Дэнни – он греб в одолженной лодке, а на буксире тащил другую. Вторая лодка была пуста.

– Ты его не нашел? – прокричал Дойл.

– Ни слуху ни духу, – сказал Дэнни, закрепляя нос лодки. – Эта голубка, на которую ему вздумалось охотиться, была ангелица небесная, уж я знаю. Вот и исчез бедняга без следа.

– Может, он упал с утеса? – предположил я.

– Я видел голубей, – сказал Дэнни, покачав головой. – Четверых, сидели порознь на кусточках вокруг места, где мы их первый раз увидели, сидели и горевали.

– А голубка? – спросил я.

– Несчастная птаха лежала на траве, в середине, – сказал Дэнни. – Со свернутой шеей.

В верном направлении[81]

Чрезвычайно бледный молодой человек дошел до середины Вестминстерского моста и взобрался на парапет. Темнолицый джентльмен немного старше него, в вечернем костюме с темно-красной гвоздикой в петлице, в накидке с капюшоном, с моноклем в глазу и козлиной бородкой появился словно из ниоткуда и схватил молодого человека за лодыжку.

– Пустите, черт бы вас подрал! – пробормотал неудавшийся самоубийца, брыкаясь и пинаясь.

– Слезайте и идите рядом, – сказал незнакомец, – иначе вон тот полисмен, что уже сделал пару шагов в нашу сторону, обязательно заберет вас в участок. Сделаем вид, что мы друзья, одному из которых захотелось пощекотать нервы, а другой заволновался, как бы тот не сорвался в воду.

Молодой человек, так стремившийся оказаться в Темзе, совершенно не желал оказаться в тюрьме. Он послушно зашагал подле незнакомца и с улыбкой (поскольку они проходили мимо полисмена) сказал:

– Чтоб вас черти взяли! У вас что, собственных дел мало?

– Отнюдь, дорогой мой Филип Вествик, – ответил незнакомец, – я рассматриваю вас как в высшей степени свое дело.

– Кто вы такой?! – нетерпеливо вскричал молодой человек. – Я вас не знаю. Откуда вам известно мое имя?

– Оно пришло мне на ум, – ответил незнакомец, – примерно с полчаса назад, в то мгновение, когда вы решились на столь опрометчивый шаг.

– Не знаю, как это возможно, – сказал Филип. – Да мне и дела до этого нет.

– Вы, влюбленные, – проговорил его спутник, – удивляетесь только двум вещам: сначала – ответным чувствам вашей пассии, а после – тому, что эти чувства перекинулись на другого.

– Откуда вам знать, – вскричал бедняга Филип, – что дело именно в этом?!

– Я много еще чего смешного знаю, – ответил незнакомец. – Что вы скажете, если я вам напомню, что меньше месяца назад, когда вы считали себя в раю и были в действительности в объятиях вашей Миллисент, вы вдруг ощутили странную тоску, взглянув на ее затылок, и захотели, чтобы она превратилась в ту маленькую симпатичную брюнетку из чайной на Бонд-стрит? А теперь вы на грани самоубийства, потому что Миллисент вас бросила, хотя брюнетка, как вам известно, все так же работает на Бонд-стрит. Что вы на это скажете?

– Похоже, вам не известно, – проговорил Филип, – что мужчина в объятиях девушки чувствует одно, а когда девушка в объятиях кого-то еще, то совсем другое. В остальном же вы дьявольски проницательны.

– Это естественно, – ответил его спутник с благодушной улыбкой, отчего Филип тотчас же понял, что находится в компании самого дьявола.

– Что у вас на уме? – спросил он, отступая на шаг.

Дьявол с самым благожелательным видом предложил ему сигарету.

– Надеюсь, в ней нет никакого дурмана? – осведомился Филип, подозрительно принюхиваясь.

– Ах, полноте! – усмехнулся дьявол. – Вы думаете, мне требуется прибегать к подобным средствам, чтобы одержать над вами верх? На моей стороне разум и логика. Огоньку? – Не дожидаясь ответа, он выставил средний палец руки, кончик которого немедленно поджег сигарету.

– Ваша логика славится тем, что приводит к известному результату, – сказал Филип. – У меня нет ни малейшего желания обречь себя на вечное проклятие.

– Тогда чего вы ожидали, – спросил дьявол, – когда замышляли самоубийство?

– Я не вижу в нем ничего плохого, – ответил наш герой.

– Как и щенок, который разодрал хозяйский тапок, – парировал дьявол. – Однако его за это наказывают.

– Не верю, – упрямо проговорил Филип.

– Тогда идемте со мной, – пригласил дьявол и повел его на ярмарку возле Тоттенхэм-корт-роуд. Там забавлялись азартными играми самые презренные бездельники, иные таращились в стереоскопы, разглядывая картинки парижской ночной жизни. Остальные шарили по карманам, подкатывали к местным обитательницам и предавались самому изощренному сквернословию.

Дьявол взирал на это с таким видом, с каким помещик, прогулявшись в полях среди диких маков и васильков, оглядывает свой тщательно ухоженный сад. Смотритель ярмарки притронулся к фуражке совсем как садовник. Дьявол ответил на приветствие и, вытащив ключ, провел Филипа к небольшой дверце в стене, за которой обнаружился маленький частный лифт.

Они зашли в кабину и в течение нескольких минут спускались с невероятной скоростью.

– Мой дорогой дьявол, – проговорил Филип, попыхивая сигаретой, которая оказалась все-таки с дурманом и наполнила его ощущением собственного превосходства, – дорогой дьявол, если мы продолжим двигаться с такой скоростью, то вскоре попадем прямиком в ад.