Лори Хэндленд - Темная луна

Но сегодня вечером обращение прошло безболезненно. Я лишь представила себя волчицей — и тут же ею стала. 

Билли взвизгнул. Я стала волком быстрее всех на Западе. Чертов оборотень-гений. Происходило что-то необычное, но у меня не было времени выяснять, что именно. 

У оборотней не только глаза, но и интеллект человека. Я знала, что и как надо сделать, поэтому атаковала, не дав Билли времени на раздумья. Это не забава и не игра, а смертельная схватка. Билли будет гоняться за мной до тех пор, пока не получит желаемое. 

Меня. 

«Я лучше умру, чем стану секс-рабыней Билли Бэйли». Эта мысль придала мне силы, и я толкнула противника так сильно, что он упал на спину. 

Билли среагировал не сразу — то ли сам был в замешательстве, то ли я вдруг стала двигаться быстрее обычного оборотня, а может, и то, и другое. Я успела задеть зубами горло Билли до того, как он отшвырнул меня прочь. 

Я заскулила, приземлившись на то же плечо, которым ударилась о землю при падении с квадроцикла. Вряд ли без человеческой крови увечья полностью заживут за ночь, но само обращение в волка помогает любой ране затягиваться быстрее, чем такое исцеление можно объяснить. 

Билли ударил меня в бок, прежде чем я успела встать. Я шлепнулась в грязь с такой силой, что искры из глаз посыпались. Голова болела, и было трудно сосредоточиться. 

Не будь Билли сумасшедшим садомазохистом, он убил бы меня в ту секунду. Но вместо того чтобы найти яремную вену, Билли пустил кровь из моего живота, а потом слизал ее. 

Меня накрыло волной отвращения, за которой последовала злость. Задействовав лапы и когти, я сбросила его с себя, а потом сделала то, что он не довел до конца. Запрыгнув на Билли, я вцепилась ему в горло и рванула. 

Морду и грудь забрызгало кровью, хоть я и пыталась увернуться. Я поспешно отбежала, не став дожидаться, пока человеческие глаза Билли превратятся в волчьи и он умрет. 

Я обратилась в человека быстрее, чем когда-либо в жизни. Одежда превратилась в лохмотья, но все же что-то прикрывала. Набрав пригоршню снега, я подождала, пока он растает — надо хоть немного смыть кровь и грязь. 

Вспомнив, что у меня рана на животе, я приподняла блузку и… ничего не увидела.

Нахмурившись, повела плечом — даже не кольнуло. 

Неужели быстрое исцеление и безболезненное мгновенное обращение были дарованы тотемом? Похоже на то. Однако, неплохо. 

Поспешив к Нику, я опустилась рядом с ним на колени. В тот же миг он открыл глаза и сфокусировал взгляд на моем лице. 

— Я видел волка. 

— Знаю, мы едва в него не врезались. 

— Нет. — Ник протянул руку и потрогал мои волосы. Пучок совсем распался, и локоны рассыпались по плечам. — С мехом ровно такого же цвета и... — Он нахмурился. — Твоими глазами. 

Я старалась сохранить маску спокойствия, хотя сердце так и норовило выскочить из груди. Когда я заговорила, голос прозвучал совсем бесстрастно. 

— Наверное, ты ударился головой сильнее, чем я думала.

Глава 7

Ник сел, застонал и упал назад. 

Я успела подхватить его, прежде чем он снова расшиб голову об землю. 

— Может, отвезти тебя к доктору? 

— Ты доктор. 

— Не такой. 

— Все хор… — Голос прервался, глаза закрылись, и Ник обмяк у меня на руках. 

Я встревоженно наклонилась ближе. Он был в обмороке, поэтому я поддалась желанию, преследовавшему меня с того момента, когда я впервые увидела его в дверях: прижавшись губами ко лбу Ника, вдохнула знакомый запах его волос. Все чувства нахлынули на меня с ошеломляющей силой. Я знала, что все еще люблю его, но не осознавала, что буду любить всегда. 

Когда-то мы мечтали прожить одну жизнь на двоих: брак, карьеры, семья. Вместе мы больше никогда не были бы одиноки. 

Я тосковала по этой нормальной жизни, по нормальной себе. Но давно поняла, что даже если удастся излечиться, за промежуточный период я совершила множество поступков, которым не может быть прощения. Ник для меня сейчас так же потерян, как и в ночь моего первого обращения. 

Ветер швырнул снег мне в лицо. Понижение температуры превратило пушистые хлопья в ледяные иглы. 

Я чуяла смерть — вероятно, всего лишь Билли. И все же нам нужно было двигаться дальше. Из-за закрывших луну туч дорога была темной. Хотя вряд ли нас тут кто-нибудь задавит… с другой стороны, стопроцентной гарантии нет. 

Воспользовавшись кратковременным обмороком Ника, я осторожно уложила его на землю и поспешила к квадроциклу. Мельком убедившись, что пострадавший все еще в отключке, я подняла машину и поставила ее обратно на дорогу. 

На одном боку осталась вмятина, на другом — немного грязи, но когда я повернула ключ, двигатель завелся. 

Ник начал приходить в себя. Я потянула его за руку, для виду поворчав, словно он «ох, какой тяжелый» — хотя на самом деле играючи могла бы поднять его одной левой. 

— Не хочешь немного мне помочь? 

— Прости, я… 

— Ранен, — закончила фразу я, когда он снова потерял мысль. 

К счастью, Ник был слишком ошалевшим, чтобы заметить, как легко я помогла ему встать на ноги, и слишком растерянным, чтобы обратить внимание на мою порванную одежду и окровавленные волосы. 

Я усадила Ника на квадроцикл, втиснулась позади, затем чуть подвинула, чтобы быть в силах видеть дорогу, вести машину и удерживать пассажира. Не будь у меня сверхспособностей, справиться с этим нипочем бы не удалось, и поэтому меня очень обрадовало, что я такая, какая есть — что случалось крайне редко. 

Ник несколько раз приходил в себя и снова терял сознание. А я-то думала, как же заставить его перестать задавать вопросы. Хотя предпочла бы другой способ. 

Ветер изменился, или же мы сумели обогнать бурю, потому что шоссе на подъездах к Клирлейку было сухим, а деревья вдоль него не покрывал снег. Большинство придорожных заведений закрылись, вероятно, уже пару часов назад. Городок был маленьким, невинным и не вызывал подозрений. 

Я подумывала оставить Ника на попечении врача — хотя бы один-то у них должен быть, — а затем снова исчезнуть. Но за час, проведенный на квадроцикле, где больше нечего делать, кроме как размышлять, отбросила эту идею. 

Билли, возможно, и мертв, но лабораторию взорвал не он. Тот, кто это сделал, мог быть как раз за спиной. 

Я позволила взгляду блуждать по безмятежному лицу Ника. Он бы сказал, что как высококвалифицированный агент ФБР в состоянии позаботиться о себе сам. Но мне лучше знать. Для оборотней он стал бы легкой добычей. 

Вне зависимости от того, как это было опасно для нас обоих, придется взять его с собой в Висконсин.