Гай Смит - Кукла маниту

Кормили в «Бьюмонте», как Рой и ожидал, посредственно. Хотя владельцы пансионата называли свою кухню «отменной». Впрочем, никто не имел к ним претензий. Бывает хуже.

— Дождь еще не кончился? — Прихлебывая кофе, Лиз повернулась в кресле к небольшому окну-«фонарю».

— И не обещает. — Ее муж видел, как с моря на берег наползает бледно-серая пелена. — Может быть, завтра распогодится.

— Может быть. — Лиз отвернулась от окна, налила Ровене апельсинового сока. — Но сегодня нужно куда-нибудь выбраться, иначе мы спятим от скуки. Сейчас всего-навсего четверть седьмого.

«Это мы можем», — подумал Рой. Тут же мелькнула мысль, что они могли бы сделать еще очень многое, не будь они мистером и миссис Посредственность из Зауряд-тауна. Впрочем, думать об этом — только душу себе травить.

— Ну, на машине мы уж точно никуда не поедем, — Рой поморщился, вспомнив дороги, заполненные злополучными обывателями, которым еще повезло, что можно вернуться домой. — Давай лучше пройдемся по городу — если будет ливень, переждем где-нибудь под навесом магазина.

— Ялмалка! Ялмалка! — Ровена, пристально следившая за губами родителей, закричала так громко, что привлекла к себе неодобрительные взгляды тех, у кого нет проблем с глухими детьми.

— Тихо, милочка. — Лиз успокаивающе положила руку на запястье ребенка и посмотрела на Роя. — А что? Пожалуй, это мысль. Таким дождливым вечером там ничуть не хуже, чем в любом другом месте. И хулиганы, наверное, уже убрались восвояси.

Рой мысленно застонал. Лиз решила идти на ярмарку — значит, возражать бесполезно.

— Ялмалка! — торжествующе завопила Ровена.

До полудня Джейн вырезала по дереву. Со стороны она казалась абсолютно спокойной, правда, мрачноватой, и вы ни за что бы не догадались, что несколько часов назад ее зверски изнасиловали. Об этом не знали ни полицейские, которые ее расспрашивали, ни Джекоб Шэфер. Проку в том никакого, решила Джейн. К тому же, все они белые. Она не питала ненависти к отдельным белым, только ко всей расе, убивавшей, грабившей, насиловавшей, отнимавшей землю у ее предков. Об этом Джейн слышала от своей матери, та — от бабки, а бабка — от прабабки.

Она вырезала фигурки из дерева — ничего другого ей не оставалось.

— Ужас, что они натворили, — сказал Шэфер, — но нам не впервой. Ты не починишь кукол, а, Джейн? Тех, что сама сделала? В первую очередь Панча и Джуди, не то сорвется сегодняшний спектакль. Сделай одолжение, для тебя ведь это пара пустяков.

В этот день Джейн работала чуть быстрее обычного. Она уже починила Джуди и Полицейского, еще полчаса, и Панч будет готов к представлению. Внезапно она замерла, вскинув голову, чувствуя, что кто-то стоит у входа и глядит на нее. Странно, что только сейчас она ощутила взгляд. Даже страшно, ибо это означает, что ее ощущения притуплены жизнью в чужой среде.

Увидев в проеме входа ребенка, она испытала нечто незнакомое, необъяснимое. Нет, не страх — что-то другое. Больше похожее на понимание без слов.

Несколько секунд она в молчании смотрела на маленькую посетительницу. Дети редко забредали в ее владения. Джейн заметила слуховые аппаратики в ушах девочки, безошибочно определила выражение застенчивости на ее лице, и как будто забыла о своей ненависти к бледнолицым. В это мгновение белый ребенок и краснокожая девушка ощутили связавшую их нить обоюдной симпатии. Взгляд Ровены опустился, но через секунду поднялся и отправился в путешествие по убранству шатра. Внезапно девочка с ужасом попятилась. Панч и Джуди, прислоненные спиной к парусиновой стенке шатра, казалось, смотрят на нее. Они были как живые.

— Не бойся, маленькая. — Джейн проследила за взглядом Ровены и поняла причину ее испуга. — Это всего-навсего деревянные куколки, я сама их сделала. Они были сломаны, и мне пришлось их чинить.

Ровена улыбнулась, но не смогла подавить дрожь. Она знала, что куклы всего-навсего деревяшки, в прошлом году, на пляже она смотрела спектакль с Панчем и Джуди. Но те артисты были так непохожи на этих… Казалось, Ровену обволакивает исходящий от кукол липкий холод. В их глазах были разум и злоба.

Девочка повернулась, готовая броситься прочь, но осталась. Не зная, почему. Только потому, наверное, что в голосе смуглой леди звучали искренность и доброта.

— Ровена! — В крике, донесшемся снаружи, паника соперничала с истерикой. Девочка услышала и узнала голос матери. Но не отозвалась.

— Тебя зовут Ровена? — улыбнулась Джейн. Ребенок молча кивнул.

— Там твоя мама. Наверное, надо идти.

Ровена отрицательно покачала головой. Она не хотела уходить. В шатре индианки ей нравилось все, кроме трех деревянных кукол. Но их можно не бояться, потому что их хозяйка — добрая, участливая.

— Ровена! — Половинки полога раздвинулись, и в шатер заглянула Лиз Кэтлин. Испуг на ее лице сменился облегчением.

— Боже мой, что ты здесь делаешь? Мы с папой тебя по всей ярмарке ищем. Нельзя же так, в самом деле. Рой! Рой Кэтлин пробрался в тесное обиталище гадалки.

— Слава Богу! — пробормотал он. На его лице блестели капли пота, как после бега. — Ровена, пойдем, тебе пора спать.

— Нет! — решительно воспротивилась девочка.

— Ровена! — Раздраженная, Лиз протянула руку и взяла дочь за запястье.

— Здесь ей не сделают ничего дурного. — Голос Джейн звучал тихо и мягко.

— Ей еще рано интересоваться предсказаниями судьбы, — отрезала Лиз.

— Ей понравились резные фигурки. — Индианка хранила бесстрастный вид, только в глазах угадывалось недовольство. — Разве плохо, когда ребенок с физическим недостатком чем-то интересуется?

Слова «Как ты смеешь?» не сорвались с языка Лиз, но отчетливо читались на ее лице. Она вдруг ощутила суеверный страх, подобный тому, что в детстве испытывала перед директрисой школы.

— Мамочка, смотли! — Пытаясь высвободиться, Ровена взволнованно указывала на деревянных артистов. — Класивые куколки! — Она ухе не боялась.

«Как же, красивые! — подумала Лиз. — Уродины! Не для детей, это уж точно».

— Резьба по дереву. — Рой улыбнулся и вошел в шатер. — Настоящая ручная работа. Это… Это вы их сделали? — Он смутился. Надо было что-нибудь сказать этой привлекательной девушке, которую Лиз явно невзлюбила, считая виновной в исчезновении Ровены. Вечно она спешит с выводами.

— Да. — Джейн улыбнулась. — Сегодня здесь была большая потасовка, и нашим куклам не поздоровилось. Ничего серьезного, но пришлось повозиться, чтобы не сорвался сегодняшний спектакль. Панчу ухо отломали, поэтому я вырезала новое. Теперь он, конечно, не красавец, но это пустяк. Почему бы вам не сводить Ровену на представление?