Ирина Ангара - Мертвые тоже хотят жить (СИ)

Наше знакомство оказалось банальным для какой-нибудь американской сказки о красивой жизни, где бедная золушка, а точнее представительница устойчиво среднего класса случайно падает в объятия представителя класса богатого. Естественным для заграницы, но совсем не банальным для нашего городка. На приеме, на празднике, при всем великолепии и блеске тканей наравне с бриллиантами, еще куда ни шло, но на остановке под дождем. Кто же в это поверит?

Я вот, например, сразу и не поняла, что от меня нужно было молодому мужчине, притормозившему у остановки. Ночной бабочкой я не была, справочным бюро тоже, к тому же всегда слушала наставления старшего брата, который плохого не посоветует. Поэтому, когда парень предложил меня подвести, гордо отказалась, ибо прекрасно помнила слова Макса: «Мариша, никогда не садись в машину к незнакомцам!» И естественно, я как хорошая девочка не села.

Парень оказался настырным, и спустя семь часов встречал меня на пороге педа под слаженные вздохи приятельниц. И так несколько дней подряд.

Крепость пала, я сдалась. Через пару месяцев познакомила уже моего парня с братом, еще через месяц, с родителями, а через полтора года мы поженились.

Сказка.

— Приехали, что вздыхаешь? — машина вырулила на стоянку возле дома и послушно замерла.

— Да так, Вадима тут вспомнила, — небрежно бросив, выскользнула за дверь, но успела услышать ответный вопрос Максика.

— Скучаешь по нему?

Округлив глаза, уже было возмущенно открыла рот, чтобы ответить КАК я скучаю, но мимо меня пронесся ураган под названием Юленька и чуть не снес моего братца с ног. Оставив за собой шлейф из сладковатого запаха духов, она процокала на высоченных шпильках на крейсерской скорости и, вцепившись в него ладонью, затянутой в черную перчатку, жарко заныла в ухо. Я даже передернулась, с удивлением рассматривая эту картину. При мне Юленька только морщила аристократический носик и, складывая губки уточкой и, растягивая гласные, пространно рассуждала о высоком. Например о связях. Чем выше тем лучше.

Не понимала я Макса. Зачем ему такое счастье? Правда красивое, не спорю. Яркая шатенка, она выгодно отличалась в череде томных блондинок.

— Максим? Ты долго, я уже замучилась тебя ждать. Поехали скорее.

— Юль? Куда?

— Как куда? Аксаковский устраивает поминки, он специально снял зал «Ночной Фурии». Не хватает только тебя. Поехали.

Аксаковский устраивает поминки? Вот сволочь беспардонная! И даже в «Ночной фурии»? Интересно, у него совесть проснулась или решил пыль в глаза пустить?

— Юль, — брат попытался отцепить тонкие пальчики, — Я не поеду.

— Как не поедешь? Там соберутся все…, - застопорившись, она быстро исправилась, поглаживая напряженную руку брата свободной ладошкой, — Надо помянуть твою сестру, за упокой. Надо ехать.

Еще и соберутся «все»? Все это кто? За прошедшее время я всего пару раз посещала городские мероприятия вместе с мужем, да и то они скорее были общегородскими, на которых мог присутствовать любой желающий, способный внести определенную сумму денег за вход. Поэтому муж ни с кем и не знакомил. Парочка значимых работников предприятия и магазинов с женами, мэр с женой да пара-тройка старых приятелей Аксаковского старшего. Все. Ни с друзьями, ни со знакомыми бывшего, я не была знакома. Конечно, знала их со слов мужа, видела как то издалека, но не знакома. Вот и получается, кто такие эти «все», присутствующие на моих личных поминках?

— Юль, езжай сама, я хочу побыть один.

— Как один? — накрашенные глаза подозрительно прищурились и быстро стрельнули в нутро пустой машины.

— Хочу побыть один, что в этом непонятного? — Макс явно начал раздражаться.

Помочь?

Осторожно подкравшись сзади, приподнялась на цыпочки и прошептала в ухо девушки:

— Бу-у-у!

Отскочила на шаг и засмеялась глупой детской шутке, а потом и перестала, когда поняла, что меня элементарно не услышали.

Как так?

— Макс? Ты меня слышал?

— Да, — он посмотрел в мою сторону, а потом и на довольную Юльку.

— Здорово, значит поехали, — та улыбнулась в ответ и уже начала поворачиваться, чтобы забраться в машину.

— Эм-м-м, Максик? — я растерянно хлопнула глазами, — Как это, поехали?

Мужчина вздохнул и решительно отрезал:

— Юля! Мы не едем! Все, разговор окончен!

— Но Максим? Я специально покупала платье. И вообще, так не делается! Мы договаривались, что поедем вместе, — девушка взвизгнула и всплеснула руками.

— Ничего страшного, съездишь одна. Все до завтра, — отрицательно качнув головой, он развернулся и направился к подъезду.

— Но она твоя сестра! — Юлия не сдавалась и засеменила следом.

Мужчина остановился и, качнувшись с пятки на носок, медленно развернулся, — Да, Юля. Она МОЯ сестра. Поэтому хотя бы сегодня давай без скандалов.

В полнейшей тишине мы дошли до лифта и доехали до квартиры, уютной однушки, купленной Максом и родителями пару лет назад.

— Знаешь, Макс, иногда я тебя совсем не понимаю. Зачем ты встречаешься с Юлькой, если она тебе не нравится?

— Почему ты так решила? — брат закрыл входную дверь и пошел на кухню.

— Если бы нравилась, не общался бы с ней так, — я взмахнула руками и потопала следом.

— Как так?

Мужчина поставил чайник на плиту, полез в холодильник и задумчиво застыл, выбирая из пельменей и пельменей. Это я заглянула через плечо туда же и узрела на просторных полках лишь эти два продукта. Зато правда разные. Одни вроде как из говядины, другие из свинины. По мне так и то, и то, из картона.

— Безобразно, Максик, безобразно. Я бы такое терпеть не стала.

— Сравнила. Ты не она. Ты моя маленькая любимая сестренка, — вздохнув, он достал пельмени из говядины.

— И что?

— И ты не спала за деньги и за связи с более перспективными папиками. Все, вопрос закрыт.

Закрыт, так закрыт.

Я пожала плечами и молча села на свое любимое место у окна.

Все равно не понимаю, но, это его дела, пусть сам решает, может что и получится. Все лучше, чем у меня. Я, как оказалось, в отношениях вообще полный ноль.

— Мариш? — он поставил уже готовые пельмени перед собой и залил их толстым слоем сметаны.

— Что?

— Как ты умерла? — взглянув на брата исподлобья, с удивлением заметила, что он не так спокоен, как хотел бы казаться. Руки нервно перекладывали вилку с одного места на другое а пальцы слегка подрагивали. В остальном же он держался вполне на уровне.

Мда уж, а как бы я себя повела сама в такой же ситуации? Голос из воздуха, похороны, трупы.

Господи!

Поежившись, обхватила себя руками и облокотилась на спинку стула.