Ирина Ангара - Мертвые тоже хотят жить (СИ)

— И все? — возмутившись, он невольно отзеркалил мою позу.

— Знаешь, как это выглядит со стороны? Я слышу голос умершей сестренки, а перед глазами двигаются вещи, сами по себе. Магия, чтоб ее! — рявкнув, брат взлохматил волосы и вновь покосился на мою могилу. Проследив за взглядом парня, сглотнула.

— Максик?

— Извини, Мариш, — он потер ладонями лицо, — Это сложно. Но давай пока остановимся на голосе? Окей? А потом уже все остальное.

Соглашаясь, тяжело вздохнула и шмыгнула носом, мысленно представляя расплывчатое «все остальное». Что там может остальное то? Ну вещи могу двигать иногда, если не задумываюсь, ну лампочки вроде взрываются, опять же почему, не понятно. И все. К чему такие мелочи оставлять на потом? И вообще, мне то еще тяжелее, я вообще непонятно кто такая, и неизвестно сколько смогу продержаться в этом состоянии. А если я завтра исчезну? Уже навсегда? А если тут застряну? Возле могилки. Вот радость то! А если останусь такой навсегда? Кошмар.

Представив все перспективы, ужаснулась. Ни одна из них меня не привлекала.

— Ты меня вообще слушаешь?

— Что? — удивленно посмотрев на брата, заметила его недовольную мордаху и палец левой руки, нервно постукивающий по экрану телефона.

— Мда уж, я так и понял. Тогда еще раз повторяю. Ты не поприветствовала хозяина кладбища, не попросила разрешения на посещение и не поднесла дар. Ну это вкратце.

— А-а-а…

— Приветствуй давай.

— Вслух? — скептически приподняв брови, поежилась и огляделась. Показалось, что тени вокруг встрепенулись и подобрались ближе.

— Вслух. А потом разрешение.

— Ага, — сглотнув, еле слышно проблеяла, — Здравствуйте? Э-э-э, можно?

— Мда, Марина, я бы на его месте не разрешил.

И словно вторя его словам, тени всколыхнулись и придвинулись.

— Ты заметил? — косясь на живую серую массу, прикрывающую траву неподалеку, опасливо поежилась.

— Марина? Не болтай. Приветствие и разрешение!

— Здравствуйте! Меня зовут Марина и сегодня меня хоронили. Можно я тут немного побуду? Совсем немного и уйду? — выпалив на одном дыхании, во все глаза уставилась на тень. Мне показалось, или она согласно мигнула?

— Уже лучше, теперь подарок.

— Какой?

У меня ничего не было. Совсем ничего. Даже карманы, спрятанные в платье были пусты.

Хотя, пошарив в них на всякий случай, с удивлением достала мятую сотню, заляпанную грязью и кровью.

— Тут пишут разное, кто-то советует мясо, кто-то вино, кто-то сладости или деньги. А лучше что-нибудь дорогое, что тебе самой необходимо. Что у тебя кстати есть?

— Сто рублей грязные, — с находкой я бы рассталась не задумываясь. Зачем мне эти сто рублей. Но ведь Макс сказал что-то о нужном.

— Не густо. Посмотри еще что-нибудь. На себе?

Итогом моих поисков стало обручальное кольцо на пальце, тоненькое колечко, подаренное братом на совершеннолетие и пара невидимок в волосах.

— Уже лучше, — резюмировал братец и задумчиво оглянулся, — Интересно, где оно?

— Что где? — удерживая в руках свое «богатство», тоже осмотрелась. Тени, словно притаившийся хищник, встрепенулись и с интересом взирали на мои руки.

— Самое старое захоронение. Должно быть где-то здесь. Мне еще привратник говорил — якобы место престижное у тебя, гм-м-м, у нас.

Поморщившись от оговорки, тоже оглянулась, но сама, в отличии от брата, быстро нашла искомое. Им оказалось захоронение за той самой оградкой, за которую совсем недавно я держалось как за родную. Именно там наблюдалась самая плотная тень.

— Сюда, Макс, — беспрепятственно зайдя на участочек, посмотрела на выщербленный непогодой камень. На нем уже нельзя было разобрать почти ни одного слова, только даты, да и те с трудом читались. Странно что при таком старом надгробии такие относительно молодые кованые оградки.

Подойдя ближе, почти вплотную к камню, наклонилась и выложила свое богатство, вновь тихонько здороваясь и извиняясь за беспокойство.

Тень, пристально следившая за мной, вытянулась в верх, стала плотнее и подалась вперед, накрывая мои руки и украшения темным покрывалом. Миг. И отхлынула обратно, забирая подношения и чувствительно щелкнув меня по носу.

— До свидания? — с трудом удержавшись и не отшатнувшись, подняла взгляд с пустых рук на надгробие.

Ответил ветер, он взъерошил волосы и наклонил ветви ивы, закрывая темный от времени камень.

Кажется, мне разрешили уйти?

— Знаешь, Мариш, а я все же выпью, как выберемся. Что-то мне не по себе.

Глава 4

— Да! Да, пап, я в порядке, — Макс покосился в сторону пассажирского сидения, где находилась я, — Как мама? Держится? Хорошо. Нет, сегодня вряд ли. Прости. Да, хочу побыть один…

— Следи за дорогой!

Брат вовремя успел вывернуть, избежав столкновения с идущим на обгон шевроле, и, смачно выругавшись, прижался к бордюру. Заглушив двигатель, провел ладонью по лицу.

— Нет, пап. Все нормально. Да в машине. Да, до завтра.

Дождавшись, пока он отключит трубку, взъярилась:

— Макс? Какое нормально? Да мы чуть не врезались!

— Спокойно, мелкая, спокойно, — выдохнув, он нервно ударил головой о руль. Пару раз.

— Максик?

— М-м-м?

— И ты это, не ругайся, а?

— М-м-м…

— Все плохо? Да? — закусив губу, с беспокойством вглядывалась в лицо брата, скрытое светлыми, блондинистыми волосами.

— М-м-м… Все нормально, — он кивнул, взмахнув длинноватой челкой, и вновь завел двигатель, — Все просто зашибись.

Все зашибись?

Скривившись, согласилась, действительно, зашибись так, что хуже некуда.

А что делать?

Отвернувшись к окошку, начала наблюдать за мелькающими там домами, покрытыми цветной листвой деревьями и людьми. Все они куда-то спешили, шли, общались и главное, они жили. Они дышали, они ели и они любили.

На последней мысли вспомнился муженек. Любимый. И как меня угораздило связаться с таким психом? И ведь ничего не предвещало. Красивые долгие ухаживания, такие, что девчонки на курсе завидовали, тяжко вздыхая следом и закатывая глаза. При любом случае напоминая, как же мне повезло получить внимание такого мужчины как Аксаковский. Старше меня на девять лет, он владел и управлял своим бизнесом, правда оставшимся от отца. Аксаковский старший вместе с молодой женой уехал в медовый месяц, пару лет назад, оставив единственному и любимому сыну на прощание городской молокозавод, парочку супермаркетов и существенный счет в банке. Может, конечно, там было что-то еще, типа квартир, машин, дач, не знаю, сильно не интересовалась, мне вполне хватило сладких речей и ярких голубых глаз.