На полпути в ад - Джон Коллиер

– Примерно в это время ей нужно спать, – ответила Рози, не обращая внимания на сердитое хрюканье Мэри.

– Жаль, а то бы нам компанию составила, – сказал крестьянин. – Вот бы они повеселились! А какое угощение! Сладкие яблоки, пирожки, печенье и полное ведро мороженого. Все самое лучшее и от пуза. Я говорю – именно от пуза. А тот хрячок… ну, сама понимаешь. Если ей случится проходить мимо…

– Боюсь, что нет, – ответила Рози

– Жаль! – сказал крестьянин. – Так, ну, мне пора идти.

С этими словами он попрощался, учтиво приподняв шляпу, и Мэри долго смотрела ему вслед. Потом она с мрачным видом зашагала домой, сердито хрюкая по дороге.

На следующий день Мэри как будто не терпелось вытянуться на койке, и она, не требуя к себе обычного внимания со стороны Рози, закрыла глаза и заснула. Рози, воспользовавшись возможностью, взяла ведерко и пошла купить молока к ужину. Когда она вернулась, Фред все так же тренировался на обочине. Обойдя фургон, Рози обнаружила, что задняя дверь распахнута настежь, а койка Мэри пуста.

Она позвала Фреда. Они искали везде, где только можно. Обошли дороги, боясь, что ее могла сбить машина. Ходили по лесу и кричали, надеясь, что она уснула под деревом. Смотрели в прудах и канавах, за стогами сена, под мостами – везде. Рози вспомнила про шутливый разговор с крестьянином, но ей едва ли хотелось рассказывать о нем Фреду.

Они искали и звали Мэри всю ночь, лишь иногда останавливаясь передохнуть. Искали весь следующий день. Уже темнело, и Фред оставил все надежды. Они молча побрели обратно к фургону.

Фред присел на койку и уронил голову на руки.

– Я никогда больше ее не увижу, – сокрушался он. – Украли ее, вот что. Украли. Когда я думаю обо всех надеждах, – продолжал он, – которые я на нее возлагал… обо всем, что ты для нее сделала… Знаю, характер у нее был не без изъянов. Но она была артисткой. Творческой натурой. Когда у тебя такой талант… И вот теперь ее нет! – вскричал он и разрыдался.

– О Фред! – воскликнула Рози. – Не надо!

Она вдруг поняла, что любит его по-прежнему крепко и даже больше. Села рядом и обняла его за шею.

– Фред, милый, не плачь! – повторила она.

– Знаю, тебе было нелегко, – сказал Фред. – Я не хотел, правда.

– Полно, полно! – сказала Рози и поцеловала его. А потом еще раз. Они давно не оказывались так близки. Не осталось никого и ничего – только они и фургон. Крохотная лампа и тьма вокруг. Поцелуи и печаль.

– Не отпускай меня, – попросил Фред. – Мне так легче.

– Не отпущу, – ответила Рози.

– Рози, – сказал Фред. – Я чувствую… Ты знаешь, что я чувствую?

– Знаю, – ответила она. – Молчи.

– Рози, – произнес Фред чуть позже. – Кто бы мог подумать?

– Да, и вправду кто? – отозвалась Рози.

– Почему ты мне ничего не сказала?

– А как я могла?

– Знаешь, – сказал он. – Мы бы никогда и не узнали, никогда! Если бы ее не украли.

– Не надо о ней.

– Не могу. Может, это и нехорошо, но не могу… Я рад, что ее нет. Оно этого стоит. Акробатикой я заработаю достаточно. А еще буду делать швабры. И чинить кастрюли со сковородками.

– Да, – ответила Рози. – Но погляди-ка, уже утро. По-моему, ты устал, Фред. Весь день вверх-вниз по холмам бегал. Ты иди приляг, а я схожу в деревню, принесу тебе что-нибудь вкусненькое к завтраку.

– Хорошо, – ответил Фред. – А завтра я тебе принесу.

И вот Рози сходила в деревню, купила молока, хлеба и всего прочего. Проходя мимо мясной лавки, она заметила связку свежих, удивительно нежных и аппетитных свиных сосисок, и купила немножко. Они так восхитительно пахли, пока готовились.

– Это мы тоже не могли себе позволить, пока она была здесь, – сказал Фред, съев целую тарелку. – Никаких свиных сосисок, вдруг обидится. Никогда не думал, что доживу до того дня, когда обрадуюсь, что ее украли. Остается надеяться, что она попадет в хорошие руки.

– Уверена, что попадет, – сказала Рози. – Еще хочешь?

– Хочу, – ответил Фред. – Не знаю, может, это от новизны, или ты их по-особенному приготовила, но таких вкусных сосисок я в жизни не ел. Если бы мы отправились с ней в Лондон, в лучшие гостиницы и все такое, сомневаюсь, что нам бы там подали такие вкусные сосиски, как здесь.

В аду нет ярости страшнее[75][76]

Как только Эйнштейн объявил, что пространство ограничено, цены на участки под застройку как в раю, так и в аду резко подскочили. Множество мелких бесов, прозябавших в уютной мерзости дальних уголков ада, оказались выгнаны из своих жалких лачужек совершенно без средств для покупки нового жилья по новым ценам. Им ничего не оставалось, кроме как эмигрировать, и они рассыпались по различным обитаемым планетам Вселенной. Один из них в октябре прошлого года, примерно около полуночи, прибыл в Лондон.

Оказавшиеся в сходном положении ангелы предприняли похожие меры, и по случайному совпадению один из них оказался в тот же час в том же пригороде, на севере от Лондона.

Существа подобного рода, принимая человеческое обличие, обладают преимуществом выбора пола. Жизнь такая штука, что научит и чертей, и ангелов понимать, что к чему, и поэтому оба они решили стать молодыми женщинами примерно двадцати одного года от роду. Бес, лишь коснувшись земли, обернулся брюнеткой Беллой Кимберли, а ангел превратился в столь же красивую блондинку по имени Ева Андерсон.

В силу неотъемлемой ограниченности своих натур ангелы не способны с первого взгляда распознать зло. В той же мере и чертям не дано постичь существование ангельской добродетели. Собственно говоря, когда подобная встреча произошла на улице Лаундс-кресент, ангел был по наивности своей очарован неизмеримой силой и обаянием бесовского характера, в то время как враг рода человеческого испытал тот живейший интерес, какой вызывает у иных людей чистота и прохлада первоклассного мартини.

Девушки познакомились, разговорились и спросили друг дружку, нет ли в округе какого-нибудь недорогого пансиона. Сходство желаний заставило их посмеяться от души, после чего они согласились поселиться вместе и так же вместе строить жизнь. Белла предположила, что посреди ночи искать жилье, пожалуй, не годится, и потому они до утра гуляли по Хэмпстед-Хит, обсуждая, как станут зарабатывать на жизнь, как будут веселиться, поговорили о любви, а потом и о завтраке, каковая тема естественным образом следует за прежними.

В маленькой закусочной на Хит-стрит они подкрепились яйцами всмятку, после чего разыскали милую квартирку на четвертом