Челси Ярбро - Дорога затмения

Значит, почитатели Кали, поморщился Сен-Жермен. А есть ведь и кто-то еще. С момента убийства раджи Датинуша прошло всего двадцать дней, и большая часть населения княжества пребывала в тревоге. Ходили слухи, что гибель раджи была только знаком, предвосхищавшим грядущую катастрофу, которая сгубит всех.

— Им нравилось убивать, — повторил прерывистым голосом Джелаль-им-аль.

— Как же ты спасся? — Сен-Жермен снял лампу с крюка и поставил ее на пол. Затем он сел рядом с юношей, привалившись спиной стене.

— По воле Аллаха, — не задумываясь, ответил тот.

— Разумеется, но ты и сам что-то должен был предпринять, — последовал невозмутимый ответ. — Иначе эти люди тебя бы убили.

Джелаль-им-аль затрясся, затем овладел собой.

— Да. Убили бы, но Аллах меня просветил. Когда я увидел, что всех убивают, когда я понял, что вскоре подойдет мой черед, меня осенило видение, и я подчинился ему. Я сидел возле выхода на террасу, но вместо того, чтобы бежать, привлекая внимание палачей, я упал и стал медленно, очень медленно перекатываться с боку на бок, постепенно приближаясь к дверям. Мне удалось перевалиться через порог, но я не вскочил на ноги, чтобы помчаться во всю прыть через сад. Я опасался, что эти ужасные люди могли оставить кого-то в кустах, чтобы никто не сумел от них скрыться. Аллах дал мне силы пролежать до момента, когда все вопли и… прочие звуки, — он судорожно вздохнул, — затихли. Фанатики, решив, что со всеми покончено, собрались в одной комнате, чтобы завершить ужасное действо ритуальным молением, и тут я сбежал. Я не пошел в конюшню, ибо поклонники Кали могли оказаться и там. Мне посчастливилось поймать лошадь, пасущуюся за домом, а нечто вроде уздечки я сплел из своих сапожных шнурков. Тут на меня напал стражник, и, если бы не моя поворотливость, я был бы изрублен в куски.

— Стражник? — поднял бровь Сен-Жермен. — Ты в этом уверен?

— Я же не сумасшедший. Зеленая куртка, широкий кушак, ятаган и легкая пика — эти приметы о чем-нибудь вам говорят? — Юноша так осмелел, что позволил себе иронически усмехнуться. — Это был стражник, а не дьявольский дух. Я воткнул в него меч, но вынуть не смог, тот засел в его теле. Я скакал, пока моя лошадь не пала, затем просто шел. Но не к границе, нет, не к границе. Раз этот стражник держал сторону наших убийц, то…

— С тобой бы расправились его сотоварищи, — заключил Сен-Жермен. Он с нескрываемым любопытством оглядел своего гостя. — Ты поступил благоразумно, однако я, признаться, не совсем понимаю, с чего тебе вздумалось заявиться сюда?

Джелаль-им-аль уставился на него.

— О чем это вы?

— Почему ты решил, что здесь безопасней, чем где-то? Или ты не сообразил, что по твоему следу пойдут? Я вижу, что ты в отчаянном положении, я впустил тебя в дом, но все же мне надо бы знать, какой помощи ты от меня ожидаешь? — Сен-Жермен уже все понял и внутренне принял, но ему хотелось дать заносчивому мальчишке урок, а заодно отвлечь его от горестных мыслей.

— Я… я не успел об этом подумать. — Джелаль-им-аль покраснел.

— Возможно, именно потому, что не привык с кем-либо считаться, — спокойно произнес Сен-Жермен. — Как ты подошел к дому?

— Скрытно и через сад. Я не пошел мимо пристроек: кто-нибудь из рабов мог и не спать. К тому же я понимал, что дом охраняется. — Юноша опустил голову. — Я знаю, мое появление сулит вам одни неприятности, но умоляю: не гоните меня. На дорогах мне не прожить и часа. — Он помолчал. — Да, у вас нет оснований помогать тому, кто стремился использовать вас в своих целях, и, безусловно, мое прежнее поведение от достойного весьма далеко, однако я и в мыслях не представлял…

— Что столы могут опрокидываться? — предположил Сен-Жермен. Он вгляделся в измученное лицо. — Итак, Джелаль-им-аль, твоя жизнь повисла на волоске. Думаю, что такое с тобой впервые.

Юноша удрученно потупился.

— Я бывал на военных маневрах, но там… все по-другому.

— Да, — кивнул Сен-Жермен, и глаза его потеплели. — Ты полагал, что с тобой ничего не может случиться, а сегодня вдруг понял, что это не так.

— Я верю в Аллаха и уповаю на милость Аллаха, — заявил Джелаль-им-аль.

— Это вовсе не означает, что тебе не следует уклоняться от ятагана, занесенного над твоей головой. — Сен-Жермен поднялся на ноги и, сочувственно улыбнувшись, прибавил: — Меня и самого-то здесь приютили, а в доме полно шпионов. Не могу обещать, что сумею обеспечить тебе абсолютную безопасность, но со своей стороны сделаю все, что смогу.

Джелаль-им-аль — впервые за много часов — вздохнул с облегчением. Взор его затуманился от набежавших слез.

— Аллах всемогущ, — прошептал он, пытаясь встать на ноги, но пошатнулся и остался сидеть, как сидел.

Сен-Жермен только кивнул и направился к двери. Мусульманин мгновенно насторожился. Неужели его собираются выдать? Ну и пусть, он смертельно устал. Скрипнула дверь, алхимик кого-то окликнул. С кем он там говорит? С ночным сторожем? Кажется, да. Юноша напряг слух.

— Возможно, из этого помещения до тебя будут долетать странные звуки, — втолковывал рабу Сен-Жермен. — В эту ночь я намереваюсь провести один сложный опыт, требующий помощи сверхъестественных сил. Знай, эти силы могут обрушиться на того, кто вздумает мне помешать, а потому лучше не подходи к этой двери. Крепко-накрепко это запомни и предупреди остальных.

Раб отчаянно закивал, показывая, что все понимает, и скорым шагом удалился от колдуна. Он и так-то старался не приближаться к покоям, в каких размещался алхимик, а уж после такого предупреждения…

— Вот и ладно, — сказал, возвратившись в комнату, Сен-Жермен. — Будем считать, что охранников мы отпугнули. Но соглядатаев сказками не отпугнешь. Так что тебя надо где-нибудь спрятать, и желательно до рассвета.

Джелаль-им-аль только мотнул головой. Глаза у него слипались.

— В доме много народу, сплетни разносятся быстро. Даже намек на то, что тут кто-то скрывается, всех переполошит. Слух разрастется, докатится до дворца, что погубит не только тебя, но и меня, и моего слугу, и Падмири. Я говорю это вовсе не для того, чтобы тебя укорить. Просто мне хочется, чтобы ты понял, что испытания еще не закончились, и постарался удерживаться от рискованных и неразумных поступков. Аллах, возможно, и защищает людей, но не от их же собственной глупости.

Сен-Жермен в раздумье прошелся по комнате, потом глянул на потолок.

— Между полом верхнего этажа и потолочной обшивкой должно иметься пространство. Что скажешь, если мы спрячем тебя там? Правда, тебе весь день придется лежать в тесноте и по возможности неподвижно. Сможешь ли ты это выдержать?