Челси Ярбро - Дорога затмения

Недоуменно поглядев на властителя, стражник повернул голову и полушепотом произнес несколько слов. Сообщение пошло по цепочке. Раджа удовлетворенно кивнул.

Спустя минуту в зал кто-то вошел. Датинуш нахмурился: он ждал Гюристара. Однако вместо него явился посыльный княжны. Не тот, что уже приходил, а другой.

— Великий властитель, — произнес, поклонившись, евнух. — Твоя дочь приказала мне тебя поприветствовать.

— Весьма тронут, — съязвил Датинуш, закатывая глаза. Ох, Тамазрайши, она всегда была трудным ребенком. — Да, да, я премного ей благодарен. И тебе, любезный, отдельно — тебе.

— Она также хочет кое-что сообщить. Одна из ее рабынь подслушала разговор двоих стражников, и то, о чем они совещались, грозит немалыми бедами. — Евнух понизил голос. — Позволь мне приблизиться, великий властитель, и я передам тебе то, что мне велено передать.

— Я и так хорошо тебя слышу. Не тяни, говори.

Евнух состроил жалобную гримасу.

— Это будет неблагоразумно. Великий властитель, не все, кто находится рядом, желают тебе добра.

— Вот как? — Подумаешь, новость! Придворная жизнь полна потаенных интриг. Сегодня тебе желают добра, завтра уже не желают. Это нормально, это в порядке вещей. Однако и Тамазрайши не надо бы обижать. Девочка любит отца, девочка проявляет заботу. — Ты говоришь, одна из рабынь слышала кое-что. Где же она гуляла, эта рабыня? Иных дел, чем ночные, у рабынь до стражников нет.

— Она шла из сада к внутреннему двору, — пробормотал неуверенно евнух. — Госпожа посылала ее за цветами.

— Понимаю. А стражники, значит, ее там и подстерегли? — Шутки шутками, но приходилось признать, что дельце могло оказаться и не пустячным.

— Нет, они там дежурили и не сразу ее заметили. А как только заметили, смолкли. — Посыльный, сжимая в волнении руки, упал на колени. — Дозволь подойти к тебе, великий раджа. Так мне велела сделать моя госпожа. Разве могу я ее ослушаться? Если вдруг такое случится, я буду вынужден покончить с собой.

Датинуш брезгливо скривился. Столь откровенного раболепия он не любил.

— Ладно, но не канючь и не ной. Передай главное, и кончим на этом. Можешь приблизиться, раз уж иначе нельзя.

Евнух с трудом поднялся на ноги.

— В этой жизни, как и во всех последующих, я буду благодарить тебя, великий раджа.

Искательно улыбаясь, он засеменил к трону и сунулся было к уху раджи, но тот остановил его повелительным жестом.

— Стой, где стоишь, и говори.

— Слушаюсь, мой повелитель. Из разговора стражников рабыня узнала, что тот, кто хочет убить тебя, живет во дворце и состоит в сговоре с начальником стражи. Заговор составлен давно и поддерживается великим множеством честных людей, стыдящихся того, что их отчизна корчится в муках под пятой султаната.

Датинуш, выкатывая глаза, попытался привстать, но евнух схватил его за плечо, а в следующее мгновение острый кинжал вонзился в живот изумленного князя и пошел вверх, с одинаковой легкостью вспарывая и одежду, и плоть. Убийца стоял недвижно и лишь усмехался, наблюдая, как его жертва хватает губами воздух. Наконец с уст раджи сорвался горестный стон, и Рахур, сидящий за низеньким столиком, оторвался от чтения свитков. Раджа вскрикнул еще раз, кинжал, выскользнув из его живота, пронзил ему шею. Брызнула кровь, заливая подушки и трон, Датинуш видел ее, но, даже умирая, не верил, что она вытекает из его собственных жил.

Вскрикнул стражник, Рахур вскочил на ноги, из коридора донесся топот множества ног.

Евнух обернулся к людям, вбегающим в зал. Его лицо и одежды были в крови, но он улыбался.

Рахур побелел, язык и ноги ему отказали. Все, что он мог, это стоять и смотреть. Он видел, как кровь растекается вокруг трона и как в эту темную лужу валится безжизненное тело раджи. В ушах его что-то смутно попискивало — то ли смех евнуха, то ли гомон растерянных стражников. «Ты же брамин, — говорил он себе, — есть же молитвы об убиенных, вспомни хоть что-нибудь». Но голова звенела от пустоты.

Евнух же преисполнился ликования. Все прошло просто, гораздо проще, чем он себе представлял. Госпожа сказала, что осложнений не будет. Никаких осложнений и не было. Вообще никаких! Он воинственно размахивал обагренным кровью кинжалом, и стражники не решались к нему подойти.

Одним из последних в зал вбежал слегка запыхавшийся Судра Гюристар. Маленькие глазки его сердито поблескивали. Растолкав стражников, он приблизился к подножию трона. Сколько крови, не запачкать бы сапоги. Ах, Тамазрайши, опять она его обманула. Сказала, что торопиться не станет, и вот отец ее уже мертв. Шепотом призывая на помощь богов, начальник дворцовой стражи выхватил меч и стал подниматься по скользким ступеням.

Теперь пришел в замешательство евнух. Ему обещали почести и награду, а вместо того к нему с мечом наготове подкрадывается сам Судра Гюристар. Он протестующее взвыл:

— Нет, подожди, не надо! Это благое деяние! Ты не знаешь всего!

Усач приостановился. У него не было желания убивать, и он не имел ни малейшего представления о замыслах Тамазрайши.

— Отдай мне кинжал.

Евнух, защищаясь, взмахнул клинком. Он все еще улыбался. Его ждет слава! Он прикончил раджу. Кто здесь еще так силен, так отважен? Запах крови пьянил, мысли евнуха путались.

— Я убью тебя, Гюристар! — выкрикнул он.

И снова начальник стражи заколебался, хотя понимал, чего от него все ждут. Когда же он принял решение и приготовился ринуться на безумца, в зал, расталкивая стражников и рабов, вошла Тамазрайши. Красивое лицо ее походило на маску.

— Кто это сделал?

Евнух радостно хохотнул. Теперь все пойдет как по маслу. Он наконец получит обещанное — и награду, и славу.

— Я, госпожа. По твоему велению. Он труп. Он уже труп!

В зале воцарилась мертвая тишина, но лицо княжны оставалось бесстрастным.

— Схватите его, — приказала она. — Эй, Гюристар!

Бравый усач испытал огромное облегчение. Он вскинул меч, и евнух, посерев от испуга, обмяк.

— Только не убивай, — поморщилась Тамазрайши. — Просто вырви его лживый язык. — Она приподняла край платья, брезгливо глядя на темную лужу, подползавшую к ней. — Исполняй!

Гюристар торопливо сунул за пояс меч и, подскочив к евнуху, с неожиданной ловкостью ухватил его за голову.

— Ты и ты, — кивнул он двум стражникам. — Идите сюда. Растащите ему челюсти.

Охранники, сопя от усердия, повиновались. Под ногами топчущихся возле трона людей хлюпала кровь.

— Нет, — взвизгнул евнух, тщетно пытаясь освободиться. — Нет, моя госпожа! Ты уверяла, что меня ждет награда. Я сделал это по твоему приказу и для тебя.