Николас Конде - Щупальца веры

Но начало вечера было омрачено. Рики открыла им дверь и как только увидела Тори, съежилась и отступила назад, уставившись на ее щеку.

— О боже! Что это такое? — громко спросила она, неотрывно глядя на фурункул. Тори старательно накладывала компрессы и несмотря на заверения врача, что это выведет инфекцию на поверхность и удалит ее, когда фурункул лопнет, его внешний вид вызывал тревогу. Фурункул стал выпуклым и был уже размером с серебряный доллар.

Уязвленная до крайности, Тори покраснела и закрыла лицо руками.

Рики сразу же начала неуклюже извиняться:

— О Тори, извини меня. Я и Уэйн, у нас есть новости… Я имею в виду, что вчера я узнала, что мы беременны, я хочу сказать, что я беременна, и, по-моему, моя первая реакция… ну, ты понимаешь. Я не хотела подвергать ребенка… никакой опасности…

Тори оправилась от своего смущения. Она сказала, что беспокойство Рики понятно и объяснила, что ей не о чем волноваться.

В остальном вечер прошел довольно сносно. Они отпраздновали приятные новости, и Тори детально обсуждала с Уэйном контракты, в то время как Кэл отвечал на вопросы Рики о детях и рассказывал все, что помнил о том, какие процедуры делала Лори во время беременности.

Но несколько раз Кэл уловил озабоченный взгляд Тори и понял, что после бестактности Рики она снова начала беспокоиться. На самом деле его беспокойство тоже выросло. Может быть, она казалась такой из-за резкого освещения в гостиной Рики, но все же Тори выглядела бледнее, чем обычно, у нее были утомленные глаза и видны были синие круги под глазами.

Так что он не стал вмешиваться, когда под конец вечера, собираясь дать совет, Рики отважилась снова заговорить на эту щекотливую тему.

— Знаешь, Тори, ты должна меня простить, но эта штука на твоем лице выглядит, как гора святой Елены. По-моему, тебе нужно пойти и узнать мнение еще одного врача.

— Я не против, — сказала Тори. Для Рики не нужно было долгого знакомства, чтобы высказать свое мнение по любому вопросу. — Ты можешь мне кого-нибудь порекомендовать?

Разумеется, она могла.

— Ну, я могу порекомендовать Петерсона. Он проделал со мной поразительную вещь — убрал маленькую родинку, которая у меня была под пупком и с которой в бикини я чувствовала себя уродкой. Он, несомненно, один из двух самых лучших специалистов-дерматологов в городе.

Спускаясь в лифте, Кэл настоял на том, чтобы она прислушалась к совету Рики.

— Ты позвонишь этому доктору, не так ли? *

— Я подумаю, — коротко ответила она.

Когда на следующее утро он встал с постели, она была в ванной. Он окликнул ее через закрытую дверь:

— Тори?

Ответа не последовало. Он постучал и снова окликнул ее.

Дверь открылась. Она остановилась перед ним, у нее были красные и испуганные глаза. В течение ночи кожа воспалилась еще больше, красное пятно покрыло почти всю щеку, растянув кожу так сильно, что все черты лица казались искаженными.

— Где номер телефона, который дала тебе Рики? — спросил Кэл встревоженно. — Нам нужно узнать мнение другого врача.

— Ты думаешь, это поможет? — тихо спросила она.

От Кэла не ускользнули нотки отчаяния в ее голосе.

— Разумеется, поможет! Послушай, у тебя… аллергическая реакция или что-то в этом роде. Как только доктор определит, что это…

— Может быть, это не так-то легко вылечить, — сказала вдруг она. Кэл был поражен этим жалким капитулянтским тоном, который он сейчас услышал, как будто уже был поставлен диагноз какой-то смертельной болезни.

— Кэл, — продолжила она, — у меня никогда раньше ничего подобного не было. Никогда. Я боюсь.

— Конечно, это ужасно, когда происходят такие вещи. Но нет ничего, что не может быть…

— Ты не понимаешь, Кэл. Я боюсь, что… — Она заколебалась.

— Что?

Она вплотную подошла к нему.

— Что это заклинание. Кто-то сделал против меня заклинание.

Это предположение на мгновенье повисло в воздухе.

— О Боже, Тори, нет! — сказал Кэл, заключая ее в объятия. — У них нет причин так поступать с тобой, они должны были это сделать со мной. Так что не думай так. Мы теперь вне опасности. Навсегда. — Она крепко обнимала его, прижавшись лицом к его груди. Он в течение минуты гладил рукой ее волосы и почувствовал, как ее напряженное тело расслабилось.

— Идем, позвоним этому доктору и начнем что-то делать с этим с помощью старой доброй медицины. Где его номер телефона?

Она подняла на него глаза и, казалось, ее отчаяние немножко утихло. Ей удалось улыбнуться.

— Я знаю, я сумасшедшая, — сказала она. Тори подошла к туалетному столику и взяла листочек бумаги. — Тебе не нужно звонить за меня, дорогой. Я сама об этом позабочусь.

Она набрала номер, но. было еще довольно рано, и ответила секретарша. Она сказала, что доктор Петерсон будет у себя в офисе в десять часов, и Тори сказала, что позвонит попозже.

За завтраком она воспрянула духом. Она, очевидно, была ошеломлена, когда увидела себя утром в зеркале после того как проснулась, но теперь снова была спокойна. К тому же она выглядела намного лучше, скрыв под косметикой красноту своего лица.

Когда Кэл в десять часов уходил в университет, он услышал, как Тори снова пыталась дозвониться доктору.

Совещание на факультете задержало его до вечера и он приехал домой в семь часов. Крис обедал с Челестиной, которая передала Кэлу, что Тори просила позвонить ей домой.

— Дорогой, я сегодня останусь ночевать здесь, — сказала она и вполне разумно все объяснила. Все это время она показывала дома покупателям и не успела сделать другие дела: ей нужно было распаковать два ящика с импортными товарами для своих клиентов и отложить отдельно все те вещи из шкафов и ящиков, которые можно будет выбросить, когда она будет переезжать. Вполне разумное объяснение. Но Кэл уловил напряженные нотки в ее голосе и понял, что это была отговорка.

— Что сказал сегодня доктор? — спросил он.

— Ничего. То есть я пока еще не была у него. Наверное, он действительно так хорош, как говорит Рики, потому что он очень занят. Он может принять меня только послезавтра.

Кэл встревожился.

— Но ты не можешь ждать? Как эта штука на твоей щеке?

Наступила пауза.

— О Кэл, я совершенно ужасно выгляжу. — Она начала плакать. — И она еще ужасно болит.

— Я сейчас же приду.

— Нет, — сказала она и тут же прекратила рыдать. — Я не хочу, чтобы ты приходил. Со мной все будет в порядке, и я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии.

— Дорогая, это неважно. Я хочу быть рядом с тобой… помочь…

— Я знаю, Кэл. Все будет в порядке. — Она заколебалась, а затем добавила: — Я только хочу, чтобы я смогла пойти и… купить то, что помогает.