Николас Конде - Щупальца веры

Он избегал думать о том, когда и как наступил перелом.

«Прекрасный покупатель» пришел осматривать дом.

Как-то к вечеру в первую неделю ноября Кэл приехал домой из университета и обнаружил Тори в саду вместе с молодым врачом по фамилии Вайнзенфельд. У доктора уже был один дом в другом квартале в Челси, где он жил с семьей, но так как его врачебная деятельность расширялась, то он рассматривал возможность покупки нового дома, чтобы перестроить первый этаж под кабинет и приемную. Тори мечтала именно о таком покупателе, чтобы старые квартиросъемщики Берксы имели возможность остаться.

После того как Тори представила Кэла, настал момент, когда доктор задумчиво начал ходить взад и вперед по саду, очевидно, обдумывая, начать разговор или нет. Тори шепнула Кэлу:

— Развесели его, пожалуйста, предложи ему выпить. Я скоро вернусь.

— Куда ты идешь?

— Я иду, чтобы привести в порядок лицо.

— Это заключительная часть сделки, — поддразнил Кэл. — Старый женский прием под названием «роковая женщина».

— Не совсем, — сказала она приглушенным голосом. Она показала пальцем на красное пятно, которое было у нее на щеке; оно было почти незаметно, и Кэл его бы не увидел, если бы она сама не обратила его внимание.

— Я ничего не могу поделать, но чувствую себя так неуютно. Так чешется, будто оно размером с футбольный мяч. Я пойду наложу на лицо немножко косметики и сразу вернусь.

И, разумеется, сразу же как только Тори ушла, доктор начал задавать вопросы о скидке за изношенность отопительной системы, о вентиляции и о других подобных вещах, полностью сбив Кэла с толку. Кэл пожимал плечами, признавая свою полную неосведомленность, и сказал в конце концов, что через пять минут вернется Тори и ответит на все его вопросы. Но доктор оказался неугомонным и нетерпеливым человеком, и когда он ушел, не высказав ничего определенного, Кэл почувствовал себя отчасти виноватым в том, что в решающий момент не смог сделать все необходимое.

Тори успокоила его, и ее уверенность оправдалась на следующей неделе, когда агенты по недвижимости прислали более двадцати потенциальных покупателей на оба дома. К воскресному вечеру большой дом, в котором жила Тори, был уже продан без всякого осмотра за 520 тысяч долларов, и ее беспокойство насчет Милли и Джека Берков оказался напрасным: они позвонили и сказали, что все равно намеревались переехать в район Санбелт и что она не должна волноваться, что их аренда каким-то образом задержит продажу дома.

Ни Кэл, ни Тори ни слова не говорили друг другу о том, как она переехала в этот квартал или сколько она заплатила за эти дома. Они тихо радовались удаче.

В понедельник, когда Кэл вернулся к себе в кабинет после ланча, позвонила Тори. Она назначила встречу на четыре часа с молодым биржевым брокером по фамилии Саутер и с его женой. Пара осмотрела дом в субботу и вернулась к обсуждению о покупке дома за 492 тысячи долларов.

— Это великолепно, — сказал ей Кэл. — Поздравляю тебя, дорогая.

— Поздравишь меня после того, как все будет подписано, — сказала она. — «Пока стакан не осушил, не говори, что не пролил», особенно когда имеешь дело с недвижимостью.

Стакан. На мгновение перед ним появился образ Тори, когда она пила свою долю крови. Он попытался отделаться от этого воспоминания и сконцентрировать свое внимание на том, что она говорила.

— Слушай, я хочу попросить тебя, чтобы ты встретился с Саутерами.

— О, тогда я должен отменить консультацию со студентами. Ты уверена, что мне тоже необходимо там быть? Я думаю, что твое мнение о них…

— Нет. Я имела в виду, что не смогу быть там. Я должна быть на приеме у врача и самое раннее, когда он может меня принять, это в половине четвертого. Я могу опоздать на встречу с Саутерами и не застать их.

— О, конечно, в этом случае…

Он стремился помочь ей и уменьшить ее беспокойство. К концу недели красное пятно на ее лице еще более воспалилось. Из маленькой точки, которая была у нее два дня тому назад, пятно выросло до размера десятицентовой монеты. Помимо физической боли, Тори испытывала также психологический дискомфорт. Их свадьба должна была состояться через три недели, и она не сможет выглядеть «прекрасной невестой» с этим пятном на лице.

— По-твоему, у меня аллергия к браку? — спросила она прошлой ночью, храбро превращая все в шутку. Но было очевидно, как глубоко она переживала, когда сказала, что, вероятно, зайдет в лавку botánica, чтобы купить мазь из трав. Она сказала, что пользовалась народными лекарствами в течение многих лет и всегда со здоровьем у нее все было в порядке.

Это, очевидно, означало нечто вроде испытания. Кэл умолял ее не возвращаться к старым привычкам, даже когда это касалось терапии. Она не стала возражать и согласилась пойти к дерматологу.

Точно в четыре Кэл был дома, чтобы встретить Саутеров. Они оказались неприятной скучной парой, и через полчаса уже было заметно их раздражение тем, что Тори не пригласила агента по недвижимости, чтобы обсудить сделку о продаже дома.

Кэл спрашивал себя, сколько времени он может терпеть, чтобы не испортить еще одну сделку.

Наконец в пять часов приехала Тори. После первого непринужденного приветствия и обсуждения контракта о продаже стало ясно, что ее визит к врачу успокоил все ее волнения. Через двадцать минут она уже пожимала им руки, поздравляя с заключенной сделкой.

Проводив Саутеров, она сбросила туфли и разлила вино в два бокала.

— Какое облегчение! — вздохнула она.

— А доктор, там тоже все прошло нормально?

— Гм. Доктор сказал, что это обычный фурункул. Он сказал, что надо поставить горячий компресс и через несколько дней все пройдет. Понятия не имею, какого черта я так беспокоилась. Я догадываюсь, может быть, из-за того, что я подумала… — Она сделала паузу, пожала плечами и отделалась смехом, не закончив то, что собиралась сказать. Он хотел знать.

— Что ты подумала?

— Это не важно, дорогой. Действительно не важно. Давай будем думать о приятных вещах.

И, подняв бокал, она выпила за их будущее.

Глава 38

В среду они были приглашены на обед в новую квартиру Рики и Уэйна. Это был не только дружеский визит. Кэл ранее сообщил Миллменам, что он собирается жениться на Тори, и так как у них были дружеские отношения, Тори попросила Уэйна составить контракты о продаже ее домов. Хотя он знал, что дома были очень выгодно проданы, Уэйн все же настоял на том, чтобы сделать это бесплатно, как благородный семейный жест и как «свадебный подарок».

Но начало вечера было омрачено. Рики открыла им дверь и как только увидела Тори, съежилась и отступила назад, уставившись на ее щеку.