Ганс Эверс - Сочинения в двух томах. Том первый

— Девочка лжет, — закричал профессор, — это какая-то истеричка.

— Тем лучше, — согласился советник юстиции. — Имеется также иск некоего Матизена на пятьдесят тысяч франков; вместе с иском он тоже обвиняет вас в мошенничестве. Поверенный акционерного общества «Плутон» обвиняет вас в подлоге и просит немедленно же приступить к уголовному следствию.

Вы видите, ваше превосходительство, жалобы множатся, когда вы подолгу не бываете у нас в конторе: почти каждый день приносит что-нибудь новое.

— Вы кончили? — перебил его тайный советник.

— Еще нет, — спокойно ответил Гонтрам, — не кончил. Это только несколько лепестков из того пышного букета, который ожидает вас в городе. Я настоятельно вам советую съездить туда — и не относиться ко всему с такой легкостью.

Но тайный советник ответил: «Я ведь уже сказал, что мне некогда. Оставьте меня в покое с вашими глупостями».

Советник юстиции встал, уложил бумаги в портфель и аккуратно его запер.

— Как вам будет угодно, — сказал он. — Кстати, знаете, ходят слухи, что Мюльгеймский банк приостановит на днях платежи.

— Глупости, — ответил тайный советник, — да, впрочем, у меня там почти ничего нет.

— Как нет? — удивленно спросил Гонтрам. — Вы ведь только полгода назад внесли в банк одиннадцать миллионов, чтобы забрать в свои руки весь контроль. Я ведь сам с этой целью продал акции княгини Волконской.

Тайный советник тен-Бринкен кивнул:

— Княгине — пожалуй. Но я ведь не княгиня?

Советник юстиции задумчиво покачал головой.

— Она потеряет все деньги, — пробормотал он.

— Какое мне дело? — воскликнул тайный советник. — Но все же надо постараться спасти что возможно.

Он поднялся и забарабанил пальцами по письменному столу. «Вы правы, Гонтрам, я должен немного заняться делами. Часов в шесть я буду в конторе, — ждите меня. Благодарю вас».

Он подал руку и проводил советника юстиции до двери.

Но в тот день в город он не поехал. К чаю прибыли двое офицеров, — он то и дело входил в столовую, не решаясь покинуть дом. Он ревновал Альрауне к каждому человеку, с которым она говорила, к стулу, на который садилась, и к ковру, на который ступала ее ножка.

Не поехал он и на следующий день. Советник юстиции посылал одного гонца за другим, — но он отправлял их обратно без ответа. Он выключил даже телефон, чтобы к нему не звонили.

Тогда советник юстиции обратился к Альрауне, сказал ей, что тайный советник должен обязательно приехать в контору.

Она приказала подать автомобиль, послала горничную в библиотеку и велела передать тайному советнику, чтобы он одевался и ехал вместе с нею в город.

Он задрожал от радости: в первый раз за долгое время она согласилась выехать с ним. Он надел шубу, вышел во двор, помог ей сесть в автомобиль. Он ничего не говорил, но для него было уже счастьем сидеть возле нее. Они подъехали прямо к конторе, и она велела ему там выйти.

— А ты куда поедешь? — спросил он.

— За покупками, — ответила Альрауне.

Он попросил: «Ты за мною заедешь?»

Она улыбнулась: «Не знаю, возможно». Уже за это «возможно» он был ей несказанно благодарен.

Он поднялся по лестнице и отворил дверь в комнату советника юстиции.

— Вот и я, — сказал он, входя.

Советник юстиции подал документы, целую груду:

— Недурная коллекция. Тут еще несколько старых дел. Мы думали, они уже кончены, но оказалось, что они опять всплыли. И совсем новые, поступили третьего дня.

Тайный советник вздохнул: «Как будто много: расскажите же мне все подробно, Гонтрам».

Советник юстиции покачал головой: «Подождите, пока придет Манассе, он знает лучше меня. Я его вызвал. Он поехал к следователю по делу Гамехера».

— Гамехер? — спросил профессор. — Кто это?

— Жестянщик, — напомнил ему советник юстиции. — Медицинский осмотр дал неблагоприятные результаты; прокуратура постановила начать следствие. Вот повестка. Вообще должен вас предупредить, сейчас это дело самое важное.

Тайный советник взял документы и стал просматривать, одну тетрадь за другой. Но он волновался, нервно прислушивался к каждому звонку, к каждому шагу в соседней комнате.

— У меня мало времени, — сказал он наконец.

Советник юстиции пожал плечами и спокойно закурил новую сигару.

Они молча сидели и ждали, но адвокат все не приходил.

Гонтрам позвонил по телефону в его бюро, потом в суд, но нигде его не нашел.

Профессор отодвинул от себя документы.

— Сегодня я не могу читать, сказал он. — Да они и мало меня интересуют.

— Быть может, вы нездоровы, ваше превосходительство, — заметил советник юстиции. Он послал за вином и за сельтерской.

Наконец приехала Альрауне. Тайный советник услышал гудок автомобиля, выбежал тотчас же, схватил шубу и поспешил навстречу Альрауне в коридор.

— Ты готов? — спросила она.

«Конечно, — ответил он, — совершенно готов». Но тут подошел советник юстиции. «Неправда, фрейлейн, мы даже еще не приступали к делу. Мы ждем адвоката Манассе».

Старик был вне себя: «Ерунда, все это неважно. Я поеду с тобой, дитя мое».

Она взглянула на советника юстиции. Тот быстро сказал: «Мне кажется наоборот, — это чрезвычайно важно для его превосходительства».

«Нет, нет», — настаивал тайный советник. Но Альрауне решила: «Ты останешься!»

— До свиданья, господин Гонтрам. — крикнула она, повернулась и сбежала по лестнице.

Тайный советник вернулся в комнату, подошел к окну. Он видел, как она села и уехала, но продолжал стоять и смотреть на темнеющую улицу. Гонтрам зажег газовый рожок, опустился в кресло, стал курить и пить вино.

Они ждали. Контору заперли. Один за другим ушли служащие, открыли дождевые зонты и побрели по клейкой грязи улицы. Оба не говорили ни слова.

Наконец приехал адвокат, взбежал вверх по лестнице, распахнул дверь. «Добрый вечер», — процедил он сквозь зубы, поставил зонтик в угол, снял галоши и бросил мокрое пальто на диван.

— Ну, и долго же вы, коллега, — заметил советник юстиции.

«Долго, конечно долго», — ответил Манассе. Он подошел к тайному советнику, встал перед ним и закричал прямо в лицо: «Подписан приказ об аресте».

— Ах, что там, — пробурчал профессор.

— Ах, что там, — передразнил маленький адвокат. — Да ведь я его видел собственными глазами! По делу Гамехера; самое позднее завтра утром приказ будет приведен в исполнение.

— Надо внести залог, — спокойно заметил советник юстиции.

Маленький Манассе обернулся: «По-вашему, я сам не подумал об этом? Я сейчас же предложил внести крупный залог, хотя бы полмиллиона. Но мне отказали. Настроение в суде изменилось. Я этого ждал. Следователь совершенно спокойно заявил мне: «Подайте письменное прошение, господин адвокат, но боюсь, что вам будет отказано, улики подавляющие, — нам необходимо принять крутые меры». Вот его дословный ответ, мало утешительного, не правда ли?»