Тим Каррэн - Мертвое море (ЛП)

            - Этот туман, этот проклятый жуткий туман... знаешь, как он выглядит? Он грязный, мерзкий, и ты ненавидишь его. Всей душой ненавидишь этот грязный смог, висящий здесь как гребаное одеяло. Но опять же... из-за тех звуков ты даже рад, что он есть. Он скрывает тебя. Ты можешь спрятаться в нем. И ты не видишь обитающих в нем тварей, а они не видят тебя. Мы с Майком... мы слышали те проклятые жуткие звуки в тумане. Визги и рев. А еще сосущие звуки, как от шланга, втягивающего грязь. Мы не хотел знать, что это за твари. Боялись даже представить, как они могут выглядеть... и что они могут с нами сделать...

            Джордж прекрасно его понимал.

            - Нехорошие здесь вещи происходят.

            Поллард схватил его за руку.

            - Ты знаешь? Знаешь, о чем я думал, пока ждал там? Я думал... Господи, это безумие... но я думал, что если нас съедят, это будет не самое страшное. Они могут сделать с нами куда худшие вещи. - Поллард обхватил голову руками. - Но Майк... то, что схватило его, оно пришло не из тумана, оно появилось из воды. Из этой склизкой, зловонной воды. Они появились очень быстро, и мне показалось, что это были люди... они походили на людей. Людей, покрытых водорослями. Зеленые клубки водорослей. Эти лица появились из воды, только это были не лица, а водоросли, живые водоросли, шевелящиеся как черви. У одного из них был глаз, и этот глаз посмотрел на меня, прямо на меня. Это был человеческий глаз, только... только взгляд был совершенно безумный, и уже не человеческий. Их поросшие водорослями руки обхватили Майка. Он кричал, и я, думаю, тоже. А те руки... все в извивающихся, словно змеи, водорослях... они утянули Майка под воду, и больше я его не видел. И я ждал... да, ждал несколько часов, а может и дней. Просто ждал, когда те руки схватят меня. Те холодные, червивые руки...

            Конечно, это было чувство вины и ужас. Много ужаса, - догадался Джордж. Поллард видел, как эти люди-водоросли... за неимением лучшего названия... забрали Майка, утащили в черные морские глубины. А потом Поллард, оставшись один, ждал, когда эти руки схватят и его. Удивительно, что он полностью не свихнулся.

            - Все кончено. Я знаю, что все кончено, - сказал Поллард, сокрушенный и опустошенный. - Но... мне продолжает казаться, что я вижу там Майка. Иногда мне кажется, я слышу, как он зовет меня...

            - Мы все слышим что-то в тумане, - сказал Джордж. Но все это ненастоящее. Возможно, это у нас в голове, возможно, нечто играет с нами в игры, но это не может быть настоящим, пока мы не сделаем его таковым. Пока не поверим. Понимаешь, о чем я?

            - Да. Думаю, да.

            - Успокойся, - сказал ему Джордж. - Если увидишь или услышишь хоть что-нибудь, просто позови меня, ладно? Я тоже видел кое-что. Все мы видели.

            Джордж отправился сменить Кушинга на веслах, а Поллард занял место Чесбро. Он был в приподнятом настроении. Чувствовал, что, возможно, обладает даром сострадания. Он мог вытаскивать людей из скорлуп, и даже мог отговорить чудовищную медузу есть людей на плотах.

            - Ну и? - спросил Гослинг.

            - Ему пришлось через многое пройти, - поведал ему Джордж. - Думаю, с ним все будет в порядке. Но, возможно, тебе стоит попросить Маркса быть с ним помягче.

            - Уже попросил, - сказал Гослинг. - Спасибо, Джордж.

            Джордж, улыбнувшись, подумал:

            - Так вот какова моя роль во всем этом. Маркс - механик, Гослинг - главный, Чесбро - священник, Кушинг - ученый. А я? Я - психотерапевт.

            Господи, ну, надо же!

23

            Менхаус смотрел на сгорающую свечу. Смотрел, как воск стекает по стержню, собираясь у основания. Он искренне мечтал, чтобы свеча продолжала гореть вечно. В какой-то момент он даже задремал, хотя в последнее время думал, что уже никогда не сможет заснуть. И все же это случилось.

            Должно было случиться.

            Потому что когда он открыл глаза, он увидел не свечу, а Маковски, стоящего склонив голову, как собака, слушающая хозяина. Он, казалось, покачивался на ногах под какую-то неслышную музыку.

            Но была ли она неслышной?

            Менхаусу показалось, что он что-то слышит. Какой-то далекий мелодичный звук... он шел издалека и отдавался лишь у него в голове.

            - Слим, - услышал он собственный голос. - Слим... Какого черта ты делаешь?

            Но Маковски не ответил.

            Он смотрел на дверь, слушая то, что, казалось, было предназначено только для него. Его внутренний приемник был настроен на какой-то один канал, это было очевидно. И весь остальной мир перестал для него существовать.

            Менхаус повернулся и посмотрел на Сакса.

            - Да, я не сплю, - сказал Сакс. - Похоже, единственный, кто здесь спит, это Чокнутый Слим.

            Действительно, было похоже, будто он спит. Под наркотиками или под гипнозом, как часто выглядят лунатики, с морфинистским блеском в глазах. Именно так и выглядел Маковски. Глаза были неподвижными, он постоянно потирал руками ноги. Его сознание было заперто где-то в коробке, и за штурвал встало подсознание.

            Менхаус знал, что бытует мнение, будто нельзя будить лунатика, но, возможно, это был всего лишь миф, городская легенда.

            Нет, - сказал он себе, - Не буду его будить... пока он не пойдет к двери.

            - Что думаешь? - шепотом спросил он Сакса.

            Тот пожал плечами. В любом случае, ему было наплевать.

            Маковски просто стоял и слушал.

            Менхаусу показалось, что он снова слышит этот звук... или не показалось? Странное, жуткое гудение или насвистывание? Он слышал его, но не достаточно отчетливо, чтобы различать нюансы, ритм или мелодию. И не достаточно отчетливо, чтобы он мог сказать с уверенностью, что, да, он слышит это.

            Он посмотрел на Сакса, и тот вытащил нож, словно почувствовав недоброе. Он прищурился и оскалил зубы.

            - Что здесь происходит? - спросил Менхаус, поскольку понимал, что что-то не так. Атмосфера в каюте никогда не отличалась весельем и уютом, а теперь стала совершенно мрачной и зловещей. Ее можно было почувствовать, как распространяющийся по организму яд.

            Сакс подождал, выдержав паузу, и произнес:

            - В коридоре кто-то есть.