Дом на краю ночи - Уильям Хоуп Ходжсон

ПЕСНЯ МАТРОСОВ

ЗАПЕВАЛА: Эй, лентяи, на шпиль[124] — марш! МАТРОСЫ: Хей-хо! Взяли!.. ЗАПЕВАЛА: Навались, смоленые души! МАТРОСЫ: Хей-хо! Еще взяли! ЗАПЕВАЛА: Команду слушай! МАТРОСЫ: Хей-хо! Взяли! ЗАПЕВАЛА: Слушай команду! Товьсь!.. МАТРОСЫ: Хей-хо! Еще взяли! ЗАПЕВАЛА: Руки на вымбовки! Палы[125] сбрось! МАТРОСЫ: Р-раз! ЗАПЕВАЛА: Еще раз! МАТРОСЫ: Пошла, пошла!.. ЗАПЕВАЛА: Слушай, матросы топают! МАТРОСЫ: Тихо! Слушай! ЗАПЕВАЛА: Слушай, шестерни щелкают! МАТРОСЫ: Ну-ка, взяли! ЗАПЕВАЛА: Дружней навались! Выбирай-ка трос, коль провис! МАТРОСЫ: Еще взяли! ЗАПЕВАЛА: Сама пойдет! Сама пойдет!.. МАТРОСЫ: Слушай, морские бродяги сопят! Хей-хо! Взяли! Слушай, морские бродяги кряхтят! Хей-хо! Еще взяли! ВСЕ: Слушай, морские бродяги кричат! Раз-два, подтянись! Слушай, морские бродяги пыхтят! Три-четыре, навались! ЗАПЕВАЛА: Слушай, как шпиль-то скрипит! Слушай, как перлинь гудит! Слушай команду, морская душа, Дружно плечом навались! МАТРОСЫ: Раз-два, взяли! Еще — взяли! ЗАПЕВАЛА: Слушай, стопоры щелкают! Слушай, матросы пыхтят и топают! Слушай, как ванты гудят! А парус на мачте хлопает! МАТРОСЫ: Слушай-послушай! Навостри уши! В море уйдут Смоленые души. ЗАПЕВАЛА: Эй, песню пой, морская душа! МАТРОСЫ: Раз-два, взяли! ЗАПЕВАЛА: Чайки — молчи, Ветер — слушай! МАТРОСЫ: Три-четыре, еще взяли!.. ЗАПЕВАЛА: На вымбовки, черти, дружней навались! МАТРОСЫ: Хей-хо! Взяли! ЗАПЕВАЛА: И слушай как стопоры щелкают! МАТРОСЫ: Хей-хо! Еще взяли! ЗАПЕВАЛА: Смотри, не зевай! МАТРОСЫ: Хей-хо! Взяли!.. ЗАПЕВАЛА: Слабину выбирай! МАТРОСЫ: Хей-хо! Дружней взяли! ЗАПЕВАЛА: Раз-два, навались! МАТРОСЫ: Еще взяли! ЗАПЕВАЛА: Три-четыре, шевелись! МАТРОСЫ: Сама пойдет, сама пойдет! ЗАПЕВАЛА: Стоп выбирать! Шпиль стопори ! Вымбовки долой! Лица утри! ВСЕ: Хей-хо! Работу кончай! Хей-хо! Ветер крепчай! В море уходим! Берег — прощай!

Тень из моря

Свой удивительный рассказ он начал без особых предисловий…

На «Мортзестус» я нанялся во Фриско. Об этой лоханке болтали всякое, и некоторые дошедшие до меня слухи были по-настоящему странными, но я долго оставался без работы и поиздержался, к тому же мне слишком не терпелось уехать, чтобы придавать значение подобной ерунде. Мало ли что говорят в порту! Главное, насчет кормежки и отношения к матросам с «Мортзестуса» было все в порядке. Я, правда, поспрашивал ребят, что же все-таки не так с судном, но никто так и не смог сообщить мне ничего конкретного. Несчастливый — вот все, что они могли мне сказать. Говорили, что «Мортзестусу» чаще, чем другим, выпадают дальние рейсы; кроме того, судну не везло с погодой: дважды на нем ломало ветром рангоут да один раз сместился груз в трюме. Случались с ним и другие неприятные вещи, которые, впрочем, могли произойти практически с любым судном. Ничего необычного я в этом не увидел и был готов рискнуть, лишь бы поскорее добраться до дома. С другой стороны, будь у меня возможность выбирать, я бы, конечно, постарался отправиться в путь на какой-нибудь другой посудине.

И лишь когда относил в кубрик свой вещмешок, я обнаружил, что вся команда на «Мортзестусе» новая. Понимаете, все старики списались подчистую, как только судно пришвартовалось во Фриско; то есть буквально все, за исключением одного молодого лондонца из кокни, который оставался на борту все время, пока корабль стоял под погрузкой. Впоследствии, когда мы с ним познакомились поближе, он сказал, что твердо решил получить все, что ему причитается, а до остальных ему было мало дела.

В первую же ночь на борту я обнаружил, что буквально все матросы в открытую говорят, будто с кораблем что-то неладно. Они обсуждали это как некий общепризнанный факт, однако относились к нему как к шутке. Исключением был тот самый паренек-кокни по фамилии Уильямс; он единственный не смеялся вместе со всеми и, похоже,