Фрэнсис Вилсон - Могила

Глава 24

Голубой грузовик Эйба был припаркован у магазина. Джек постучал в дверь, которая тут же открылась. На Эйбе была мятая белая рубашка. Впервые в жизни Джек увидел на друге черный галстук.

— Ну, что? — спросил он, пристально вглядываясь в лицо Джека. — В какие неприятности вляпался с тех пор, как оставил меня на квартире?

— С чего ты взял?

— А это несложно: забинтованная рука и легкая хромота…

— Да ничего. Просто не сошелся во мнениях с весьма нетерпимой к чужому мнению дамой. — Джек осторожно погладил левое плечо, которое сейчас болело гораздо сильнее, чем раньше.

— Дамой?

— Довольно необычной, но все-таки дамой.

Эйб повел Джека в глубь темного магазина. Освещенным был только подвал.

— Бомбы здесь. Двенадцать штук с двадцатичетырехчасовым механизмом.

Джек кивнул:

— Отлично. Но мне все еще нужны разрывные пули. Иначе я не смогу воспользоваться всем этим.

Эйб покачал головой:

— Не знаю, с кем ты там собираешься воевать, но здесь лучшее, что я мог достать.

Он открыл упаковку, и внутри оказался круглый, формой напоминающий пончик, металлический бак, в середину которого был вставлен второй бак.

Джек восхищенно присвистнул.

— Что за черт…

— Это огнемет «Номер пять МК-1». Не знаю, подойдет ли он для твоих целей, но много места он не займет.

— Это же здорово! — воскликнул Джек. Он схватил Эйба за руку и начал ее трясти. — Эйб, ты прелесть! Он великолепен!

Обрадованный Джек схватил огнемет и погладил его металлическую поверхность. Как же он не додумался сам? Это же идеальный вариант.

— А как им пользоваться?

— Это модель Второй мировой войны, лучшая, которую смог достать за столь короткое время. В маленьком сферическом баке — СО, концентрация которого две тысячи фунтов на квадратный сантиметр, а в большом, который в форме спасательного круга, — 18 литров напалма. На конце — труба с воспламенителем и регулируемая насадка. Открываешь баки, наводишь трубу, взводишь курок и пиф-паф!

— Как насчет маленьких хитростей?

— Да. Всегда проверяй управляемую насадку прежде, чем стрелять в первый раз. Да, еще никогда не стреляй против ветра и рядом со своим домом.

— Ну что ж, по-моему, все не так уж сложно. Помоги мне впрячься.

Когда Эйб помогал надевать ему огнемет, Джек с облегчением заметил, что худшие его опасения относительно острой боли в левом плече не оправдались. Боль была вполне терпимой. Пока он удобнее располагал оружие, Эйб вопросительно посмотрел на его шею.

— С каких это пор ты носишь драгоценности, Джек?

— С сегодняшнего дня… это талисман.

— На вид странная вещица. Сделана из стали, кажется? А эти камни… выглядят почти как…

— Два глаза? Знаю.

— А надпись похожа на санскритскую. Да?

Джек недоуменно пожал плечами. Ему не нравилось это ожерелье, и он ничего не знал о его происхождении.

— Возможно. Не знаю. Один друг… одолжил мне его. А ты понимаешь, что на нем написано?

Эйб покачал головой:

— Я видел надписи на санскрите и раньше, но даже если бы от этого зависела моя жизнь, я все равно не смог бы перевести ни слова. — Он внимательно рассматривал ожерелье. — Вообще-то это не совсем санскрит. Откуда оно?

— Из Индии.

— Правда? Тогда это, вероятно, ведический, один из праарийских языков. — Эйб выдал эту информацию нарочито безразличным тоном знатока, затем повернулся и стал постукивать пальцами по углу ящика с бомбами.

Джек не знал, важничает ли его друг или нет, но не хотел лишать его возможности пустить пыль в глаза.

— Откуда ты, черт побери, знаешь это?

— А ты считаешь, что в колледже я изучал оружие? Между прочим, я получил диплом бакалавра гуманитарных наук в Колумбийском лингвистическом колледже.

— А эта надпись на ведическом, а? Она что-то означает?

— Она означает, что ожерелье старинное… С-Т-А-Р-И-Н-Н-О-Е.

Джек указал на стальные кольца.

— Об этом я и сам догадался.

Эйб перевел разговор на другую тему:

— Знаешь, я никогда не спрашивал, Джек, но на этот раз должен: во что ты вляпался? Тем, чем ты вооружился, можно разнести пару кварталов.

Джек не знал, что ответить. Как он мог рассказать кому-либо, пусть даже и лучшему другу, о ракшасах и о том, что ожерелье делает его невидимым для ракшасов?

— Почему бы тебе не подвезти меня до порта, может, и сам увидишь.

— Заметано.

Эйб согнулся под тяжестью бомб, когда Джек с огнеметом за спиной маневрировал по ступенькам, выходя наружу. Джек едва пролез в дверь. А Эйб закрыл железную решетку и сел на водительское сиденье грузовика.

— Куда едем?

— Давай на запад по Пятьдесят седьмой. Доедешь до конца, потом повернешь направо. Найдешь удобное укрытие под скоростной дорогой, а дальше — пешком.

Пока Эйб вел грузовик, Джек прикидывал варианты, как попасть на корабль: подниматься по канату с огнеметами и бомбами — не может быть и речи. Надо опускать трап. А дальше события могут обернуться двумя путями: если ему удастся пробраться на корабль незамеченным, то он просто установит бомбы, и ищи ветра в поле; если его обнаружат, придется пустить в дело огнемет. Если выдастся возможность незаметно пробраться к люку, он покажет Эйбу ракшасов. Только тогда Эйб поверит в его рассказ о том, что находится в трюмах корабля Кусума.

К утру в Нью-Йорке не должно остаться ни одного ракшаса. А если их атаман вмешается в это дело, то Джек с удовольствием поможет ему отправиться в путь к последующему перерождению.

Грузовик остановился.

— Приехали, — сказал Эйб. — Что теперь?

Джек с трудом вылез из машины и зашел со стороны Эйба. Он указал на темный северный пирс — девяносто седьмой.

— Подожди здесь, пока я поднимусь на борт. Я недолго.

Эйб посмотрел в окно, потом повернулся к Джеку с вопросительным выражением на его круглом лице.

— На борт чего?

— Корабля. Ты его можешь увидеть отсюда.

Эйб покачал головой:

— Не вижу никакого корабля, ничего кроме воды.

Джек всмотрелся в темноту. Его там нет! Со смешанными чувствами удивления, разочарования и спокойствия он побежал по причалу. Пустому причалу.

— Кусум сбежал! — закричал Джек, поворачиваясь к грузовику. — Он сбежал!

Он понимал, что, наверное, выглядит как псих, подпрыгивая на месте и смеясь как ненормальный. Огнемет хлестал ремнем по спине, но Джек не обращал на это внимания.

Он победил! Он убил Мать-ракшаси, а Кусум поплыл в Индию без Вики и без Калабати! Внутри него разливалось радостное чувство победителя.