Брайан Ламли - Голос мертвых

Гарри многое стало понятно. Если его хотят вывезти из Румынии тайно, очевидно, что официальным властям о нем ничего не известно. Для них он был тем, кем значился в паспорте — вполне безобидным греческим бизнесменом по имени Гарри Киокис. Во всем этом определенно был свой резон. КГБ (или непосредственно отдел экстрасенсорики) связался с коллегами в Румынии, с теми, кому они могли доверить выполнение такого задания, ибо, начни они действовать по-иному, официально потребовав выдачи им преступника, процедура экстрадиции затянулась бы надолго, и едва ли они сумели бы добиться успеха. Что ж, в том, как работает система Чаушеску, есть, вероятно, и свои плюсы.

— Послушайте, э-э-э... Эуген, — обратился он к сидевшему за рулем агенту, — у меня такое впечатление, что ваша задача заключалась лишь в том, чтобы захватить меня. Тогда почему вы не сделали это вчера, прямо в аэропорту? Потому что хотели избежать огласки?

— Это лишь одна из причин, — ответил через плечо длинный. — Мы к тому же хотели убить сразу двух зайцев: сесть на хвост вам и выявить ваши связи. Ведь, в конце концов, вы приехали сюда, чтобы встретиться с кем-то. Поэтому мы просто следили за вашим такси. Но, увы, прокололи шину. Такое иногда случается. Позже мы нашли водителя такси, и он показал нам, где вас высадил. Кроме того, он сказал, что утром вы пойдете на автобусную остановку и будете ждать автобус до Бухареста. Ох, как же мы намучились! С самого рассвета мы катались взад и вперед по дороге в ожидании, пока вы наконец появитесь. В крайнем случае, мы вынуждены были бы вернуться в Бухарест и ловить вас в аэропорту. Сегодня есть лишь один рейс в Афины. К счастью, однако, необходимость в этом отпала.

— Но я ни с кем не встречался! — неожиданно выкрикнул Гарри. — Мне... мне всего лишь следовало оставить... некоторые инструкции и забрать информацию.

Придумывая свой план, Гарри рассчитывал на то, что этим двоим о нем почти ничего не известно, кроме того, что они должны арестовать его по приказу своих русских хозяев. К тому же время поджимало. Его друзья, оставшиеся на кладбище, должно быть, уже готовы его встретить.

Эуген резко нажал на тормоз, машина почти мгновенно остановилась.

— Вы оставили инструкции? У вас там что, тайник?

— Да, — снова солгал Гарри.

— А информация, которую вы получили? Где она?

— Ее там не оказалось. Вот почему я прождал всю ночь — я надеялся получить ее утром. Но ее по-прежнему не было.

Эуген резко обернулся и, прищурившись, внимательно посмотрел на Гарри.

— Вы весьма откровенны с нами, дружище. Полагаю, все это связано с нашей крестьянской “пятой колонной”?

Гарри постарался изобразить испуг, и, надо сказать, сделать это ему было совсем не трудно. Он понятия не имел ни о какой крестьянской “пятой колонне” в Румынии, но зато великолепно разбирался в психологии типов, подобных этому головорезу.

— Что-то в этом роде, — ответил он. — Но... вы говорили о какой-то комнате, имеющейся в вашем распоряжении в аэропорту... Знаете, я думаю, что мне лучше вам рассказать все сейчас, не дожидаясь, пока товарищ Корнелиу, оставшись со мной наедине, выбьет из меня показания.

— Ай-яй-яй, как нехорошо! — хмыкнул Корнелиу. — Ну, поколотить вас я могу в любом случае.

— Вы покажете нам, где находится ваш тайник? — спросил Эуген.

— Да, если это сможет облегчить мою участь, — понурил голову Гарри.

— Ха! — ехидно воскликнул Корнелиу. — И вот его они называют крепким орешком? У вас там, в Англии, все шпионы трусливы, как бабы?

Гарри пожал плечами. Он и в самом деле мало что знал о британских шпионах, разве что только об экстрасенсах и тех, кто получает информацию только благодаря своему неординарному разуму.

Эуген развернул машину и помчался обратно. До того момента, когда Гарри остановил его у ворот кладбища, никто не произнес ни слова.

— Это здесь, — сказал Гарри. — Тайник здесь. Все трое вышли из машины, и Корнелиу дулом пистолета подтолкнул Гарри вперед. По пути Гарри воспользовался своим даром и обратился к мертвым:

— Мы приехали. У одного из них, по крайней мере, есть пистолет, и он направлен на меня! В тот момент, когда он вас увидит, он будет потрясен и растеряется. Именно тогда я и, рассчитываю его разоружить. У вас все в порядке?

— У нас все хорошо, Гарри, — в один голос откликнулись братья Захария. — Среди нас есть несколько таких, кого нам не удалось отговорить, хотя пользы от них едва ли будет много. Но... наша сила в нашем числе, не так ли?

— Я не вижу вас, — Гарри с тревогой оглядывался вокруг. — Вы прячетесь?

— Все буквально рядом, под землей, Гарри, — ответил Ион Захария. — А мы выбрались из гробов и находимся в саркофаге.

Гарри вспомнил, что братья Захария были похоронены в одной могиле, в общем саркофаге, тяжелая, великолепно украшенная свинцовая крышка которого возвышалась на добрых восемнадцать дюймов над окружавшими ее мраморными столбиками надгробия. Они не возражали и ничего не имели против того, что он сидел на этой крышке, когда беседовал с ними. Значит, они ждут под этой свинцовой плитой? Что ж, весьма кстати.

— Шевелись, Киф! — рявкнул Корнелиу, грубо толкая его вперед по узкому проходу между рядами покосившихся надгробий. — Где, в конце концов, этот тайник?

— Там, — махнул рукой вперед Гарри. Он подошел к огромному саркофагу, пристально глядя на его массивную крышку. — Мне пришлось сдвигать ее с места, но, думаю, будет значительно легче, если мы все вместе сдвинем ее, слегка приподняв.

Гарри надеялся, что головорезы не ощущают зловония, с каждой секундой становящегося все отвратительнее... Спросить их об этом он не осмеливался...

— Вот как? — мрачно улыбнулся Эуген. — Вы еще и могилы оскверняете? Какой позор! И не стыдно вам, Гарри Киф, посылать письма мертвым? Ведь вы же понимаете, что ответить вам они все равно не смогут! Держи его под прицелом, пока я буду ему помогать, — обратился он уже к Корнелиу.

"О, как же вы ошибаетесь!” — подумал про себя Гарри, вместе с длинным берясь за крышку, которая неожиданно легко сдвинулась в сторону. Некроскоп знал, что так будет, а потому успел задержать дыхание, в отличие от Корнелиу. Никак не ожидали они и того, что произошло дальше, после того как из открытого саркофага вырвались наружу зловонные газы.

— О Господи! — Эуген отшатнулся и зажал руками рот и нос. Стоявший чуть в отдалении Корнелиу сдавленно вскрикнул, и глаза у него буквально выкатились из орбит, а дуло оружия непроизвольно переместилось на то, что сначала село, потом встало и, наконец, вылезло из темного отверстия саркофага...

Но прежде чем он успел нажать на курок, хотя едва ли у него сейчас хватило бы сил даже на это, Гарри сильным ударом сломал ему запястье. Удар был такой, словно Гарри готовился к нему многие годы. Пистолет отлетел в сторону, а вслед за ним рухнул и Корнелиу — прямо на обожженные, покрытые волдырями руки братьев Захария. Те, в свою очередь, крепко схватили его, не сводя с него выкатившихся из орбит глаз и угрожающе оскалив черные зубы, торчавшие из обнаженных хрящей десен.