Брайан Ламли - Голос мертвых

— Я... я был один, — ответил Гарри, хотя это не совсем было правдой. Он указал на свой портплед:

— Я спал на открытом воздухе. Там, внутри, лежит мой спальный мешок.

Высокий взял из его руки портплед, открыл и вытащил оттуда спальный мешок. К мешку прилипли комочки грязи и несколько травинок. Теперь уже лицо полицейского агента утратило свою бесстрастность. На нем проявилось обескураженное выражение, правда, всего лишь на несколько мгновений.

— Теперь понятно, — сказал он. — Ваш агент не появился, и вам пришлось самому выходить из положения. Что ж, хорошо, но, может быть, вы нам все-таки скажете, с кем именно вы должны были встретиться?

— Ни с кем, — ответил Гарри, в то время как в голове у него начал вырисовываться план. — Все дело в том, что сон на улице обходится дешевле, к тому же мне нравится свежий воздух. Как бы то ни было, какое вам до этого дело? Вы видели мой паспорт, вам известно, кто я, но я не знаю, кто вы, черт побери, такие? Если вы полицейские, мне хотелось бы посмотреть на ваши документы.

Пока двое агентов удивленно переглядывались между собой и не менее удивленно смотрели на Гарри, он воспользовался моментом и обратился, воспользовавшись даром мертвого разговора, к обитателям расположенного в полумиле от этого места кладбища. Он говорил (безмолвно, конечно) с Ионом и Александру Захариями, и его указания были просты и точны — Мне угрожают двое мужчин. Ваши соотечественники — боюсь, что они из секуритате. Если вы не придете на помощь, мне конец.

Гарри больше ничего не успел сказать — маленький сильно ударил его в пах. Гарри видел его намерение и сумел смягчить удар, но все же упал и, скорчившись от невыносимой боли, покатился по пыльной дороге.

— Вот так-то, — сказал бесстрастный агент, голос которого звучал холодно и невыразительно. — Видите, что вы наделали? Вы рассердили Корнелиу. Вам следует постараться быть более сговорчивым, Гарри Киф, ибо наше терпение отнюдь не безгранично. — Он подошел к машине, открыл багажник и швырнул в него вещи Гарри. Однако фальшивый паспорт положил к себе в карман.

— Но что мы можем сделать, Гарри? — взволнованный голос Иона Захарии донесся до скорчившегося и лежавшего на дороге, чтобы выиграть время, некроскопа. — Мы могли бы попытаться... нет, ничего не выйдет, вы слишком далеко от нас... мы не успеем.

— Нет, — ответил Гарри, — оставайтесь на месте. Только выберитесь на поверхность — больше ничего не нужно делать. Вы и все, кто... кто еще сумел сохранить форму и хочет мне помочь. Но только никуда не ходите, не пытайтесь добраться до меня, потому что, мне кажется, я знаю, как заставить этих ублюдков прийти к вам.

— Пиджак! — рявкнул маленький, которого его напарник называл Корнелиу. — Живо!

— Гарри сел, и пиджак буквально сдернули с его плеч.

— Вы меня разочаровываете, Гарри Киф, — сказал ему второй, голос которого теперь звучал скорее презрительно и высокомерно, чем равнодушно. — Мы были уверены, что нам придется вас пристрелить. Нам о вас рассказывали столько ужасного. Вы причинили столько неприятностей нашим друзьям за границей! А на самом деле... вы не кажетесь мне столь уж отчаянным и безрассудным злодеем, Гарри Киф. Возможно, слухи о вас сильно преувеличены?

Гарри понял, что блефовать бесполезно. Эти люди знали, кто он, хотя, возможно, не догадывались о его истинной сущности.

— Все это было очень давно, — сказал он, — когда я был значительно моложе. Теперь я не так глуп и наивен. Я знаю, что игра окончена.

В сторону Бухареста промчался грузовик с открытым кузовом, в котором лицом друг к другу вдоль бортов сидели люди — главным образом пожилые крестьяне и крестьянки. Глаза абсолютно у всех были пусты, на лицах застыло выражение полной безнадежности. Они не обратили никакого внимания ни на валявшегося в пыли Гарри, ни на двух нависших над ним головорезов. Им хватало своих проблем и забот. Из-за проводимой Чаушеску недальновидной и безответственной агроиндустриальной политики эти люди лишились своих домов, всего своего имущества и остались совершенно нищими.

— Да, дружище, для вас игра действительно окончена, — заговорил высокий. — Вам, должно быть, известно, что вас обвиняют в шпионаже, саботаже и... убийстве. Точнее даже, главным образом, в последнем. — Он вытащил наручники. — Вы столь опасны, что мы, пожалуй, вас — в некоторой степени нейтрализуем. Излишняя предосторожность никогда не помешает. Выглядите вы вполне безобидно, но кто знает... — Он защелкнул наручники на запястьях у Гарри.

— Обратный билет на Родос, — (похожий на хорька агент рылся в карманах у Гарри), — сигареты... спички... куча американских долларов... все! Вставай! — рявкнул он Гарри.

Они затолкали его на заднее сиденье машины, маленький сел рядом и ткнул его пистолетом в бок. Высокий сел на место водителя.

— Значит, вы направляетесь в аэропорт, — сказал он, — что ж, мы вас туда подбросим. У нас там есть небольшая комнатка — там мы с вами и подождем самолет из Москвы. А после этого у нас будут развязаны руки. — Он завел мотор и помчался в сторону Бухареста.

— Я что-то не понимаю, — сказал Гарри. — С каких это пор секуритате водит тесную дружбу с КГБ? Мне казалось, что “перестройка” и “гласность”, в СССР полностью противоречат тому, что творит здесь Чаушеску. Или ваша парочка работает на два лагеря? Я прав? Вы служите сразу двум хозяевам, господа?..

— Заткнись! — тот, что был похож на хорька, сильно ткнул ему пистолетом в бок.

— Да нет, пусть говорит, — пожал плечами сидевший за рулем агент. — Приятно узнать, что они там, на Западе, совершенно ничего не понимают. — Он покосился назад через плечо. — Все их сведения — одни сплошные догадки. Можете называть меня Эуген, мистер Киф. Ради бога — все равно наше знакомство будет весьма коротким. А почему вас так удивляет, что Румыния и Россия находятся в дружеских отношениях?

Разве вы не знаете, что СССР и Румыния уже много лет соседи и союзники? Вы еще скажите, что русских агентов нет в Англии, во Франции или в Америке! Никогда в жизни не поверю, что вы настолько наивны.

— Вы из... КГБ? — нахмурился Гарри.

— Нет, из секуритате, в тех случаях, когда нам это необходимо и выгодно. Но, видите ли, по сравнению с леей рубль всегда был гораздо сильнее и стабильнее... а всем нам приходится думать о будущем. Или я не прав? Все мы рано или поздно выходим в отставку. — Он с улыбкой оглянулся, но постепенно улыбка сползла с его лица. — Что касается вас, то... рано.

Так... эти двое работают на КГБ, а он, в свою очередь, организовал отдел, работающий вместе со старыми “друзьями” Гарри из отдела экстрасенсорики в Москве. Стало быть, русские экстрасенсы вновь поднимают свою отвратительную голову. Они не забыли Бронницы и теперь хотят поквитаться с Гарри за все. Да-а-а... они, судя по всему, его очень боятся. Сначала этот безумный поступок Уэллесли в Боннириге, а теперь вот это. Его тайно переправят из Румынии в СССР, передадут в руки советского отдела экстрасенсорики, и он просто... исчезнет. Во всяком случае, именно такой сценарий они, судя по всему, разработали...