Месть и пламя - Мара Вульф

Но из-под страха и боли прошлой ночи уже показалась улыбка. Она бы сдержала слово, и Великая Богиня знала это так же хорошо, как и я.

– Когда все закончится, – из последних сил прошептала я, – ты станешь верховной жрицей. Никто другой не сможет повести наш народ в новое будущее.

– Разумеется. – Сестра скорчила гримасу. – Но давай обсудим это, когда ты будешь меньше вонять. Что это? Драконья моча?

Этой фразой она все-таки меня рассмешила, и я обхватила ее руками, крепко прижав к себе, несмотря на то что она взвизгнула от отвращения.

– Невен чуть не умер, – прошептала я, когда мы обе успокоились, но Лупа по-прежнему держала меня в своих объятиях. Только сейчас я поняла, что меня трясет. – Селия обратила его. Надеюсь, все прошло хорошо. Я не могла ждать.

– Стригой со способностями колдуна. Раду пришел бы в ужас, – сухо заметила Лупа. – Как будто у нас и так мало проблем. Мир меняется.

– Мы срастаемся друг с другом, – рассеянно пробормотала я.

– Нет, – возразила она, – мы всегда были связаны. Просто очень долго позволяли убедить себя в том, что различия слишком велики между нами, что нужно бояться представителей другого народа. Но именно этот страх и сделал нас слабыми. Чем больше страха народ испытывает перед неопределенным будущим или перед тем, что ему чуждо, тем легче им манипулировать и тем легче заставить его ненавидеть. Всех и вся. Раду пользовался этим, как и Селеста, как и многие другие королевы, палатины и верховные жрецы. Мы больше не допустим подобного. Пообещай мне, что не допустишь, если станешь королевой. – Она схватила меня за плечи и пристально посмотрела в глаза.

Лупа намного умнее меня. Надо рассказать ей, что я натворила. Какую вину взвалила на себя Эстера.

Но прежде чем я успела открыть рот, раздался стук в дверь.

– Валеа, – послышался голос Нексора. Он говорил тихо, чтобы не разбудить детей. – Селеста хочет тебя видеть.

Мне резко стало еще холоднее, а дрожь усилилась.

– Приведи себя в порядок, – зашипела Лупа, заталкивая меня в ванную. – А я пойду к двери.

Я скрылась в маленькой комнате. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бледность кожи просвечивала даже из-под слоя грязи, огромные потемневшие глаза глубоко сидели в глазницах, губы посинели и потрескались. Ни вода, ни мыло, ни мазь тут не помогут. Только магия. Я разобрала приглушенные голоса по ту сторону двери.

– Дай ей минуту, – потребовала Лупа.

Нексор проигнорировал мою сестру и постучал в закрытую ванную.

– С тобой все в порядке, Валеа? – В его голосе невозможно было не уловить беспокойство.

Я усилила чары, чтобы скрыть темные круги под глазами, вдохнула полной грудью и вышла. Во взгляде Лупы плескалась паника, однако она расслабилась, когда я появилась чистая, с расчесанными волосами, в одной лишь ночной рубашке и улыбнулась Нексору.

– Все нормально.

Он протянул руку и отвел прядь волос с моего лица.

– Селеста желает тебя видеть. Прямо сейчас.

– Сейчас? Да ведь только начинает светать. Мне нужно переодеться.

– Поторопись, она сказала «завтра», и завтра уже наступило. Она ненавидит ждать. Ты вспомнила еще один источник?

Покрутив кольцо на пальце, я кивнула.

– Вспомнила. Теперь я знаю, куда нам идти.

Все оказалось до смешного просто, и я начала сомневаться, поверит ли мне Селеста. Это было похоже на шутку Великой Богини.

На лице Нексора не отразилось облегчения, хотя я и ожидала его увидеть. Наоборот. «Неверие» – вот то слово, которым я бы это выразила. Разве он не должен быть счастлив? Я ободряюще ему улыбнулась.

– Скоро все закончится.

– Да, – только и сказал он. – Скоро.

Достав из шкафа свежую одежду, я вновь удалилась в ванную. Что в такой спешке делать с кинжалом? До сих пор Нексор его не заметил. Я судорожно озиралась по сторонам. Здесь его оставить нельзя, так что я сунула атаме в голенище сапога и скрыла вуалью невидимости. Этого должно хватить.

Когда Нексор с напряженным выражением лица повел меня к выходу, Лупа серьезно кивнула. Дариан смотрел вслед широко раскрытыми глазами.

Селеста снова ждала нас в узком зале. На этот раз к ней присоединилась Брианна, а еще, к моему ужасу, с ними был Ярон. Он стоял позади своей матери, покорно склонив голову. Неужели Брианна узнала, где он пропадал ночью? Может, она перехватила его, когда он возвращался в крепость? А если Селеста позвала меня так рано не потому, что ей натерпелось узнать местонахождение других источников, а потому, что ликан рассказал ей о событиях в пещере? Но разве тогда Нексор не должен был немедленно отобрать у меня кинжал?

Колдун почувствовал мою нервозность, пока мы шли к королеве. Он переплел наши пальцы, а я не нашла в себе сил отнять руку, даже когда Селеста злорадно улыбнулась при виде этого жеста. Нексор лишь сильнее сжал ладонь. Мое тело расслабилось, и я шагнула навстречу королеве.

– Итак, – заговорила она, – тебе есть чем с нами поделиться?

Я облизала пересохшие губы. Ярон смотрел мимо меня. Он не двигался, и выглядело это так, будто его заморозили.

– Не обращай на него внимания, – бросила Брианна. – Сегодня ночью он без разрешения покинул свой пост, и мне пришлось его наказать.

– Из-за чего? – спросила я севшим голосом. Что он рассказал матери?

– Он почуял двух виккан, выследил их и убил. Скорее всего, это были разведчики повстанцев. Видимо, несколько все же выжило. Можешь полюбоваться на их тела во дворе замка, мы прибили их к стене. В качестве устрашения.

К горлу подступила горькая желчь.

– Они прошли через щиты?

– Нет. У них не получилось. Но своими необдуманными действиями Ярон повредил защитный барьер. Мои призрачные ведьмаки вовремя подоспели – на случай если бы появились еще незваные гости. Глупый мальчишка к тому времени уже убил обоих виккан. Теперь мы не знаем, были ли они разведчиками и не придут ли за ними другие. Ему следовало привести их сюда живыми. Приказы звучали четко и ясно.

Великая Богиня. Он сделал это, чтобы защитить меня. Чтобы позволить мне покинуть крепость. Должно быть, тех виккан Ярон нашел за пределами барьеров. А потом убил их и выманил призрачных ведьмаков на их след, чтобы я смогла найти сердце души колдуна. Меня вдруг повело в сторону. Он убил невинных, и при этом они на него не нападали. Эта вина будет тяжким грузом лежать у него на душе, и что бы я ни говорила, что бы ни утверждала, он себя не простит.

Селеста взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Этот мальчик всегда был проблемным. –