Иван Катавасов - Коромысло Дьявола

Право слово, во время церковной службы скромница Настя поступала так, словно с первого причастия ни разу в жизни не пропустила ни одной воскресной обедни. «Тем паче необходимо отмечала богомольным присутствием паки и паки всякий двунадесятый праздник».

Чего уж тут рассуждать о праздничном благочинии во время нынешней поздней Троицы, если Настя краем глаза следит за Филиппом и предугадывает любое его движение, повторяет каждый жест. Даже, когда у него сердечно зачесалась левая бровь. «На иконостас бы лучше смотрела…»

Не совсем благочестивые мысли рыцарь Филипп решительно отмел. Потом он за дамой своего сердца Настей не наблюдал и полностью отдался торжественному богослужению.

Горе имамы сердца, братия!

«Со святыми упокой! Помилуй мя, Господи, и отпусти нам грехи необходимого смертоубийства. Тебе, Пресвятая Троица, в единородствии отмщение и воздаяние…»

По окончании обедни Филипп, в соответствии с обетованием, кое он дал тете Агнессе, благочестно повез Настю и Мими на природу. Миру — мирское. И его молитвенное возвышенное настроение очень быстро съехало на нет в никуда.

Ехать-рулить, знаете ли, затруднительно, коль скоро тебя нежно обнимают за шею и куда как всячески отвлекают от дорожной обстановки. Со всем тем воздадим должное греховной природе человеческой, если она есть более сильнодействующее средство поддержания боеготовности по сравнению с рефлексиями о ближнем государстве и дальней политике. Чем дальше в лес, тем больше Настя мало-помалу пренебрегала девичьей скромностью и постепенно превращала рыцаря Филиппа в обыкновенного грешного человека от мира сего.

«Ох мне, искушение!»

По обыкновению женская политика имеет много испытанных искусительных и обольстительных трюков, множество раз описанных в любовной беллетристике. Кое-какие из литературных соблазнов Настя опробовала на герое своего романа. А он понял, почему это она предпочла ехать на заднем сиденье.

«Ага, понятненько. Раздеваться ей там, грешнице, гораздо просторнее, нежели спереди. Спинки тоже легко откидываются».

Стекла сзади и с боку в арматорском джипе также изменяют прозрачность по воле сидящего за рулем, категорически не желающего, чтобы кто-либо посторонний, встречный или идущий на обгон увидел бы: у пассажирки на заднем сиденье желтый бюстгальтер, осиная талия и черные трусики в желтую полосочку под длинной черной юбкой. А также то, что она несомненно обладает и прочими девичьими прелестями. От нижнего белья, между прочим, наша прелестница Настя избавилась многозначительно быстрее, чем от юбки и свитера, снова принявшись отвлекать водителя во время движения.

«Ох соблазн!»

Волей-неволей Филиппу срочно пришлось сделать аварийную остановку, вырулив на ближайшую тенистую полянку. Ему же пришлось благопристойности ради вывести Мими и пристегнуть ее поводок к кенгурятнику…

Делать тут нечего. К обеду Филипп повез Настю знакомить с родителями. Потому что ей того очень вдруг захотелось. Кроме того, в лесу они изрядно проголодались.

По дороге на обед Филипп инструктировал разнежившуюся на переднем сиденье подружку гораздо строже, нежели по правилам благочиния в церкви. Как повести себя в семейной обстановке Ирнеевых, чего им стоит сообщать, и какие частности о новой машине и квартире его родственникам совсем не нужно знать, он ей поведал без утайки, обиняков и околичностей.

Настя осталась польщена его доверием и тоже поделилась своими соображениями по поводу близкородственных связей и фамильных взаимоотношений:

— Эт-то точняк, Фил. Чем дальше мы от любимых предков и ближних родственников, тем крепче мы их обнимаем и целуем. В жесть издали. По и-мэйлу, в эсэмэсках и по телефону.

Бесаме мучо, дон Фелипе мио.

— Погоди ты вон до того перекрестка. На желтый я не поеду…

Во второй половине дня Филипп с Настей совершили результативный рейд по столичным мебельным магазинам. Но вначале они вживе сравнивали еще ничем и никем не занятую жилую площадь с виртуальной наглядностью. Там на дисплее в графическом редакторе он ей демонстрировал, чего бы из мебели ему хотелось видеть у себя в квартире, ударно, досрочно и качественно отремонтированной бригадой строителей.

Несмотря на унылый и пасмурный вид, видимо, с молитвой, потрудились они превосходно, в рекордно короткий срок совершив отменный евроремонт. С этого дня у него дома и духу их не было, включая специфические строительные запахи, с какими, впрочем, рыцарь Филипп творчески справился и без мирского участия. Ситуативно-теургически убирать с места событий любые следы присутствия чего-либо или кого-либо наш рыцарь-неофит уже научился.

Настю эзотерическая сторона данного жилищного вопроса не касалась. Дивную стерильность пустой квартиры она восприняла весьма естественно:

— В жесть, Фил! Старые дома сами изгоняют запахи краски и клея после ремонта. Притом ты у нас стопудово аккуратист, перфекционист, любитель чистоты и порядка. Все здесь вымел, вымыл, вычистил… Чисто конкретно…

В такой же конкретности Настя, лежа на ковре в гулкой гостиной, принялась увлеченно играть с квартирным дизайном в редакторе трехмерной графики, специально дополненном и подаренном к новоселью рыцарю Филиппу арматором Вероникой.

— Валяй, бэйби! Вне абстрактных бюджетных ограничений на домашний уют. Жить, моя Настенька, надо не с мебелью, но с шиком и комфортом.

Изучением мебельных каталогов Филипп начал увлекаться Бог знает когда. Причем он обстоятельно меблировал будущее вероятное жилище вовсе не в порядке несбыточных, нереальных мечтаний, оставляющих неприятный вкус у того, кому случается заснуть с карамелькой или недожеванным бутербродом во рту. Отныне же он просто-напросто в изменившихся благоприятных обстоятельствах закономерно реализовал то, чего ранее ему не было доступно.

«Всякому даруется во благовремении и доступности. Кому на землех, кому на небесех… Спустить до восьми тыщ евро на меблировку оно вам не из рака ноги…»

«Воздадутся нам долги наша, яко мы воздаем должникам нашим», — мимоходом отыронизировал рыцарь Филипп в четверг на часок заехав в свой вуз-институт, кабы отдать неизбежную дань мирским социализированным обязанностям.

«Помилуй и спаси нас, Боже, от бесплодных надежд и беспросветных невежд! Господи, зачем им социально ликвидировать разницу между начальным и высшим образованием?»

Какой такой экзамен и кому он там его сдавал, образцовый студент-отличник Ирнеев немедленно и надежно выкинул из головы. Потому что сегодня они с Настей готовились принимать поздравления и гостей на новоселье.