Дэниел Истерман - Ночь Седьмой тьмы

– Этот человек сказал, что нам нужна помощь, – заявила она голосом, не терпящим возражений. – Мы только что пришли с Банки Грэпплера. Нам нужно вернуться туда, чтобы спасти человека, которого придавило на дне. Нам некогда валять дурака с вами. Итак, к кому нам обратиться?

Наступило долгое молчание. Затем один из грузчиков заговорил:

– Никто не пойдет в море сегодня. Ваш человек мертвый. Оставьте его, как есть, леди. Сегодня будет плохая ночь.

– Что значит плохая?

Грузчик покачал головой.

– Плохая, леди. Очень плохая. А потом будет еще хуже. – Он замолчал и посмотрел ей прямо в лицо. У него были красные глаза и влажные от рома губы. – Вы что, радио не слушаете? Ураган идет. Сегодня будет здесь.

60

Снаружи шторм набирал силу, становясь с каждой минутой все неистовей и злее. Провожаемый глазами своих компаньонов, уже не смеющимися, грузчик повел Рубена и Анжелину к двери и показал направо, где сквозь пелену дождя виднелся рядок огней.

– Это, – сказал он, – окна экспедиционной службы порта на Бридж-стрит. Возможно, там кто-то сможет помочь вам, по крайней мере, рассказать подробнее об урагане.

Полубегом, подгоняемые крутящимися порывами ветра и проливным дождем, который хлестал их на всем протяжении пути, они заторопились в указанном направлении. Рядом с ними что-то тяжелое с грохотом обрушилось на землю. Бетон под ногами был коварно скользким, весь в пятнах машинного масла, поверх которых несся стремительный злобный поток дождевой воды. Ничего не видя и не слыша, они бежали через этот водоворот, держась за руки, как дети, не столько для равновесия, сколько для того, чтобы как-то ободрить себя.

Экспедиционная служба представляла собой низкую деревянную хибару, соединенную единственным проводом с ближайшим телефонным столбом. Рубен торкнулся в дверь. Она была заперта. Он физически чувствовал, как секунды утекают сквозь пальцы, минуты торопятся, пропадая из вида. Он забарабанил кулаком по тонким деревянным панелям. Ответа не последовало. Он поднял руку и забарабанил снова. И снова.

– Эй, приятель, ты чего это колотишь тут, а? Не видишь что ли, я занят?

Рубен опять яростно застучал кулаком по двери. Дверь распахнулась.

У входа, в ореоле желтого света, стоял маленький человечек лет пятидесяти, одетый в брюки и рубашку.

– Ты чего, не видишь, что я работаю, приятель? У меня тут дел по горло. Чего тебе нужно, что ты тут колотишь, как этот, прямо?

Рубен не стал тратить время на объяснения. Он протолкнулся внутрь мимо хозяина, затащив с собой в хибару половину всего дождя на Ямайке. Анжелина вошла следом, принеся вторую половину.

– Эй, приятель, да ты кто такой, что вот так врываешься сюда, как этот, прямо? Если нужно дождь переждать, так поищи другое место.

Возмущение человека, как сразу заметил Рубен, было, вероятно, связано не столько с дождевой водой, которая текла с них на пол в три ручья, сколько с присутствием в углу хорошенькой девушки с большими глазами и еще большей грудью. Она сидела перед пишущей машинкой за шатким деревянным столом, но, судя по состоянию ее блузки, села она туда совсем недавно.

Рубен резко обернулся:

– Пожалуйста, выслушайте.

Из внутреннего кармана своей морской куртки он вытащил бумажник и достал оттуда пачку долларов. После всех этих полицейских обысков и пропавшего пистолета ему не слишком хотелось оставлять столько наличных в доме Мамы Вижины.

– Вы можете получить все это, – сказал он. – Вы можете получить что угодно. Все, что нам нужно, – это ваша помощь.

Человек пристально посмотрел на деньги, потом на Рубена. Затем он перевел взгляд на Анжелину и, наконец, снова на деньги.

– Давайте-ка присядем, – предложил он.

Потребовалась минута, чтобы все ему объяснить. Когда Рубен закончил, человек нахмурился.

– Послушай меня, приятель, – сказал он. – Даже сам Иисус Христос, даже сам Джа не пройдет по воде сегодня ночью, ты понимаешь, что я говорю тебе? Тут целый ураган сюда идет, и идет быстро.

– Как быстро?

Человек подробно объяснил. Зарождавшийся ураган был сначала замечен в Карибском море южнее Доминиканской Республики два дня тому назад. С тех пор он неуклонно двигался на запад, набирая по дороге силу, со скоростью примерно десять миль в час. По всем расчетам он должен был пройти чуть южнее Ямайки, между самим островом и Педро Кэ. В северной части Ямайки и в море до Гаити и гораздо дальше ожидались шквалы до ста миль в час. Предполагаемое время прибытия – три-четыре часа от настоящего момента.

Рубен повернулся к Анжелине:

– Что скажешь? Будет у нас хоть какой-то шанс?

Она долго раздумывала, прежде чем ответить.

– Нет, не слишком большой. Даже на суше ураган сметает все. В море же... ничего подобного ты в жизни не видел. Но можно и уцелеть. Если не наскочить на риф или если тебя не погонит ни скалы, если помпы в порядке и ты не черпнешь воды больше, чем твой корабль в состоянии переварить, то да, есть возможность продраться сквозь него. Линдстрем смог бы это сделать. Он бы провел свой катер через что угодно. Но ты, я, Август...

– Если мы останемся, он умрет.

– Знаю. Но он может умереть и так. Нам, возможно, удастся спасти его только затем, чтобы он прошел через ад и утонул вместе с нами.

– Я намерен пойти на этот риск. Ты останешься здесь с Августом. Нет никакого смысла погибать всем нам.

– Черта с два. Одному тебе с катером не справиться. И уж, конечно, ты никак не сможешь одновременно погружаться и следить за «Фаншеттой».Август может остаться здесь. Я отправлюсь с тобой.

Рубен открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Он повернулся к хозяину лачуги, который наблюдал за ними, не веря своим глазам.

– Вы хотите заработать эти деньги?

– Я не пойду ни на каком катере, приятель. Даже если ты посулишь мне миллион долларов.

– Я не прошу вас отправляться вместе с нами. Я хочу, чтобы вы отвели меня туда, где я могу раздобыть лебедку. Мне нужно поднять этот якорь.

Ямаец поднял брови:

– Лебедку? Сегодня ночью? Не-е, ты точнорехнулся.

– Я найму, куплю или украду ее. Время уходит. Вы должны знать кого-нибудь поблизости.

Человек задумался.

– А нужна обязательно лебедка? – спросил он наконец.

– Не знаю. А что еще вы предлагаете?

– Как насчет домкрата, приятель? Большой домкрат помощнее – это как раз то, что тебе нужно. Подымешь с него этот якорь, как соломину.

Рубен кивнул:

– Я должен был сообразить. Где мы можем достать такой домкрат?

Человек широко ухмыльнулся и направился к двери:

– Пошли покажу.

Завеса воды скрыла огни Порт-Антонио, словно их и не существовало на свете. Маяк мигнул в последний раз и исчез в ночи за кормой. Темнота, окружавшая их, была абсолютной, Рубен еще никогда не видел такой. Она была живой от дождя, ветра и глубокого, гулкого биения стонущего моря.