Дылда Доминга - Erratum (Ошибка)

   Грерия с трудом опустила Лили в кресло Ника в его кабинете.

   - А это не так уж и легко, - вздохнула она, опускаясь рядом с ней в соседнее кресло.

   Лили же все еще приходила в себя, с трудом воспринимая смысл сказанных ведьмой слов.

   Звуки растворялись в пространстве, наполняя его пузырями, потом лопались и смысл оседал на вещах в кабинете.

   Грерия, бросив на нее короткий взгляд, даже подумала, уж не лишилась ли она рассудка, и успела пожалеть о том, что не уберегла ее от рокового шага. Но Лили подняла голову, и в глазах ее светился спокойный глубинный разум, какого не бывает у безумцев.

   - Как ты себя чувствуешь? - спросила Грерия, и нервно помяв в руке взятую со стола губку, добавила: - Нам лучше уйти отсюда, пока на нас не наткнулись ведьмы, или дреги.

   - Да, ты права, - кивнула Лили и сделала усилие, чтобы подняться. Грерия подхватила ее под локоть, помогая и принимая на себя вес.

   - Я не знаю, что ты видела, и мне не надо это знать, но забудь, выбрось все из головы, - прошептала она ей на ухо. Лили только рассеянно улыбнулась ей в ответ.

   - Все нормально, Грерия, все хорошо.

   - Да уж, лучше некуда, - проворчала ведьма, наблюдая как неуверенно девушка переставляет ноги.

   Хлопки крыльев за спиной заставили Грерию напрячься и приготовиться к бою, но в помещение мягко вошел Петра, и на его встревоженном лице отразилось облегчение, когда он увидел целую и невредимую Лили. Затем он настороженно взглянул на ведьму.

   - Петра, - Лили протянула к нему руку, - все в порядке, она с нами.

   - Я бы не очень доверял таким, как она. - Бросил ангел, и ведьма вернула ему неприязненный взгляд.

   - Кто бы говорил, - проворчала она, и взгляды их снова скрестились.

   - Перестаньте, пожалуйста, - устало произнесла Лили, и Петра снова обратил на нее свое внимание, рассматривая ее измученное лицо и понимая, что она опирается на ведьму оттого, что не может стоять самостоятельно.

   - Что случилось? - он дернулся в сторону Лили, и подхватил ее под другую руку.

   - Ничего страшного, нам надо уходить, - проговорила Лили.

   - Она сунулась в самое пекло, - не выдержала Грерия и вновь смерила ангела гневным взором, словно это он был виновен в случившемся.

   - Ты попала в переделку с дрегами? - в ужасе спросил он.

   - Нет, - Лили смогла улыбнуться, - я узнала, где Аба, и пыталась пройти к нему.

   - И где он? - руки Петры разжались от неожиданности, и ведьма слегка присела, снова приняв на себя вес Лили, и раздраженно посмотрела на крылатого.

   - Он далеко отсюда, в ловушке из света.

   - В коконе? - глаза Петры широко раскрылись.

   - Да, - подтвердила Лили.

   - Что ты знаешь о коконе? - спросила ведьма, пристально глядя на него.

   - Теперь только то, что он и правда существует, - он был явно где-то далеко мыслями. - Я думал, это всего лишь легенды, и создать его невозможно. И еще невероятнее то, что сам Аба заточен внутри него.

   - Только не начни отплясывать тут на глазах у нее, - глухо произнесла ведьма, и Петра вернулся на землю.

   - Лили, это шанс на освобождение...

   Лили покачала головой:

   - Нет, Петра, это война, которая не принесет никому ничего хорошего. И уж точно, никому не станет легче, если ведьмы и дреги победят. Трон не останется пустым. А он, - она замялась, не зная, как произнести самую крамольную мысль на свете, - он - не самое страшное зло здесь.

   Петра смотрел на нее ошарашено, а Грерия не удержалась и рассмеялась.

   - У нее контузия светом, не иначе, - произнесла она, успокаиваясь. - Не самое страшное, - в последний раз хмыкнула ведьма, - скажи еще, что он - хороший, и я, честно, разрыдаюсь от смеха.

   - Нам пора, - отрезал Петра, и обе женщины согласились с ним.

   Если бы не огромные крылья, возможно, им не довелось бы покидать башню вместе, но бывший ангел действительно был великолепен. В размахе его крылья достигали метров шести, не меньше, и Грерия невольно любовалась ими, вспоминая другие крылья, которые остались у нее в руках. Пустые земли, жажда и огромный василиск - песня их любви. Ей ни разу не довелось подняться с ним к небу, а ему так и не удалось полетать, став человеком. Ведьма закрыла глаза, а по щекам все равно катились упрямые слезы. Под другим крылом Петры, словно в своеобразной колыбели его руки и плаща висела Лили, глаза ее были прикрыты, а по лицу блуждала улыбка, и сложно было представить, что могло заставить ее улыбаться в такие сложные времена.

   Черная матовая броня, в которую был облачен Небирос, казалось, впитывала свет. Лили восторженно глядела на него, еще более величественного и устрашающего. Его фасеточные глаза засветились голубым, как только он заметил ее.

   - Где ты была? Что с тобой случилось? - она оказалась зажатой между его нижними лапами, в то время как верхними он ощупывал ее с головы до ног.

   - Прости меня, я как всегда совершала глупости, - пробормотала она, смущаясь его близостью, - но я узнала, что случилось с Абой.

   Он отпустил ее, отодвинулся на шаг назад и вопросительно взглянул на Лили.

   - Его удерживают в горах в световом коконе. Я была там, рядом, но я не смогла пройти сквозь него, не смогла ничего поделать. - Она говорила это так, словно рассказывала о чем-то обыденном, а глаза демона тем временем пошли рябью от волнения.

   - Ты сошла с ума? - Его лапы взлетели вверх, а затем бессильно упали. - Ты могла погибнуть. Я слышал о таких вещах. Даже свет божий не смог бы проникнуть внутрь. Но как ты узнала, как нашла его? - Он то и дело поправлял усы от возбуждения.

   - Мне помогла ведьма.

   Небирос застыл на месте.

   - Да, знаю, но она не с остальными.

   - Не с остальными, - демон грустно смотрел на нее, - они живут хитростью и подлостью, Лили. Странно, что ты цела, хотя, возможно, она надеялась, что ты не вернешься от кокона.

   - Она вытащила меня оттуда. Она, правда, не на их стороне.

   - В любом случае, я должен их потревожить. - Глаза Небироса плавно меняли цвет на серый.

   - Останешься под присмотром Джареда. А мне нужно устроить небольшую головомойку дрегам, пока они совсем не расслабились.

   - Небирос, - Лили поглядела в его стальные глаза, и ей стало грустно, что он вновь превращается в машину для убийства, и никто больше не увидит его нежного оттенка глаз, какими они становились в ее присутствии. Даже во всем своем снаряжении он все равно казался ей ранимым, и где-то в самой глубине души она боялась его потерять. Лили видела глаза Грерии, когда та вспоминала Самаэля. Небирос не был ее любимым, но мысль о его потере убивала. - Береги себя, - прошептала она, поднимая руку и не смея прикоснуться к грозному воину.