Крис Картер - Никто нам с тобой не помешает. Файл №308

А потом начался непосредственный захват.

Скалли и Молдер оказались с той стороны дома, где находилось крыльцо. Все теми же короткими перебежками приблизились. Внутрь Молдер пошел первым. Ступеньки под его ногами предательски скрипнули, но с этим уже ничего нельзя было поделать. Через секунду Молдер пинком распахнул дверь и исчез внутри.

Скалли устремилась следом, перемахнув порог, тут же отскочила в сторону, сжалась, ожидая выстрелов.

Выстрелов не было – дом оказался пуст. Либо полученная в фотоателье Билтона информация была неверной, либо похититель обладал хорошим чувством опасности.

Молдер первым заметил во мраке открытый люк, ведущий в подвал, жестом подозвал Скалли и начал осторожно спускаться.

Теперь выстрелов Скалли уже не ждала. Хоть Уэйд и безумец, вряд ли бы он стал прятаться в подвале, где против него легко было применить слезогонку. Единственная надежда, что он оставил девочку здесь, а сам ушел одиноким волком…

– Эмми? – донесся из подвала голос Молдера.

А потом раздался громкий плач.

Скалли опустилась возле люка на колени, позвала:

– Молдер? -Да.

– Что случилось? Ты нашел Эмми?

Голова Молдера показалась в люке. Напарник молча выбрался, молча поглядел на Скалли. Глаза его были – как у смертельно раненой полицейской собаки. Он подошел к окну, открыл ставни.

А потом из подвала показалась худенькая фигурка в белом свитере.

Скалли облегченно вздохнула – Уэйд все-таки ушел один! И тут же поняла, что ошиблась. Потому что это была не Эмми. Из люка выбралась плачущая Люси Хаусходдер.

Они некоторое время рассматривали найденные в ящике стола фотографии Эмми Джейкобе. Похоже, Уэйд снимал девочку в полной темноте – тени на стенах были слишком резкими и глубокими, а лицо Эмми на всех снимках было перекошено от ужаса и отвращения.

Потом Уилбрук повернулся к Люси:

– Где они, Хаусхолдер? Колитесь! Куда Уэйд увез девочку?

Люси ответила, не отрывая глаз от фотографии:

– Я не знаю.

Лицо Уилбрука закаменело:

– Если с девочкой что-нибудь случится, вы, Хаусхолдер, будете осуждены как соучастница. Они были здесь, когда вы пришли?

– Нет.

– Вы их не видели? Не говорили с ними?

– Я сказала – нет!

– Тогда почему вы здесь?

Люси оторвалась от фотографии, глянула на всех растерянно:

– Я н-не зн-наю.

– Просто так пришли, да? Безо всякой причины? – В голосе Уилбрука зазвучал откровенный сарказм. – И вы, милая моя, хотите, чтобы мы в это поверили?

Люси опустила голову. Она была сейчас похожа не на тридцатилетнюю женщину со сложной судьбой, а на девчонку-первоклассницу, которую отчитывает отец за порванное в шалостях платье.

– Я бывала здесь и раньше, – прошептала она. – Давным-давно. Именно здесь он меня тогда держал.

– Да? Зачем же вы сюда приехали? Порадоваться своей прекрасной памяти?

Люси молчала.

Уилбрук скрипнул зубами:

– Что ж, вы арестованы. Уведите ее! Молдер поднял руку:

– В таком случае ее отвезу я. Вы не против, агент Уилбрук?

Уилбрук только рукой махнул и схватился за мобильник. Как за спасательный круг…

– Куда вы меня? – Люси вдруг пошатнулась.

Молдер схватил ее за локоть:

– Что с вами, Люси? Вы можете идти?

– Могу… – Женщина выпрямилась. – Ничего, Молдер, все в порядке.

Двое вышли из дома, спустились с крыльца, пошли к машине. Люси шла, выпрямив спину.

– Он не тронул Эмми, – сказала она тихо. Странно так, будто о себе… – Пока еще не тронул. Хочет, но не может. Поэтому и фотографирует.

Молдер мгновенно подобрался и стал похож на сторожевого пса.

– Что еще, Люси? Расскажите еще что-нибудь! Говорите, мать-перемать!

– Если он не сможет ее трахнуть, он станет опасным. Тогда он начнет ее калечить.

– Люси! – Молдер положил женщине руку на плечо и заглянул в глаза. – Ведь вы желали помочь ей!

– Нет. – Люси уныло покачала головой.

– Но зачем же возвращаться в подвал, если не ради этого? Ведь вы делите с нею ее боль! Помогите ей!

Люси снова покачала головой:

– Нет, я не могу.

– Можете! – Молдер закусил губу. – Вы сильнее этой девочки. И Эмми нуждается сейчас в части вашей силы.

Люси опять покачала головой. И вздрогнула:

– Она не выживет.

– Она должна выжить! – жестко сказал Молдер. – И вы просто обязаны ей помочь.

Люси замерла, опять вздрогнула.

– Ей холодно, – прошептала она. – Ей очень холодно и мокро. – И вдруг зашлась в кашле, согнулась в три погибели.

Молдер схватил ее за плечи, потащил к «таурусу»:

– Сядьте, Люси! Сядьте!

Женщина позволила усадить себя на заднее сиденье, откинулась на спинку. И опять закашлялась. Позади раздался дробный топот.

Молдер оглянулся – Уилбрук, Скалли и еще два агента сбегали по лестнице и мчались к шоссе,

– Молдер! – крикнула на бегу Скалли. – «Форд» Уэйда нашли. К северу отсюда.

– Они же в воде! – ошеломленно сказал Молдер, глядя на кашляющую Люси.

– Что? – Скалли остановилась, посмотрела на партнера непонимающим взором. – Кто в воде?

– Тут поблизости река. Я думаю, Уэйд с Эмми как раз там.

– Но река гораздо восточнее той точки, где нашли «форд».

Молдер мотнул головой, перевел взгляд на отъезжающую машину Уилбрука:

– Уэйд из местных. Он знает этот лес. Может быть, он попросту обвел нас вокруг пальца.

– Это она тебе сказала? – Скалли недоверчиво посмотрела на кашляющую Люси.

– Нет, но мне кажется, она сейчас пытается рассказать именно об этом. – Молдер бросился к третьей машине.

– Молдер, подожди! – Скалли оглянулась на кашляющую Люси.

Из дома выскочил припоздавший агент, растерянно закрутил головой, устремился вслед за Молдером.

Но Скалли заступила ему дорогу:

– Подождите, Кретски! Останьтесь с арестованной! И передайте Уилбруку, что, возможно, Карл Уэйд направляется в сторону реки.

Вода в реке была настолько холодной, что изрезанные ноги мгновенно перестали болеть. Зато намокшая и потяжелевшая ночнушка казалась теперь веревкой, связавшей бедра каким-то жутким узлом.

Эмми вновь начала плакать, но похититель не обращал на слезы никакого внимания. Схватив ее за руку, он пер по воде, как…

Сравнение Эмми в голову уже не пришло – не хватило сил.

– Прошу вас, мистер, – взмолилась Эмми. – Остановитесь, пожалуйста… Хватит… Я больше не могу.

Где-то вдалеке послышался вой полицейской сирены.

Он был для Эмми, как голос мамы. Скоро все это кончится, скоро ее отнимут у похитителя и отвезут домой.

Но похитителя звук сирены только подхлестнул:

– Скорее!!! Они уже совсем близко!!!

– Я больше не могу, – простонала Эмми. Сирена приближалась. Похититель вдруг замер, оглянулся на прибрежные кусты, потом посмотрел на Эмми. Лицо его перекосилось, и Эмми могла поклясться всеми святыми, что в нем сейчас не было ничего, кроме горя и печали. И решимости.