Джефф Лонг - Год зеро

Здесь пришлось поработать. Солдаты четко знали свое дело. Автоматчики заняли посты на верхних трибунах, наблюдая за подходами с улиц. Одна группа установила тарелку спутниковой связи и наладила канал с Лос-Аламосом, вторая убрала тела и обломки ворот стадиона. Натан Ли был на подхвате. А по большому счету оставался не задействован. Стоял и слушал болтовню по радио, затем попробовал сделать вызов на четвертом канале.

Окс ответил сразу — будто ждал:

— Добро пожаловать в Майл-Хай-Сити[82].

— Здесь все плохо, — сообщил Натан Ли: наверное, ему хотелось хоть какой-то поддержки.

— Будь все хорошо, тебя бы там не было, — хмыкнул Окс. — На города, где эпидемия в ранней стадии, уже махнули рукой. Слишком много невменяемых. Народ-то вооружен. Психи. Извращенцы. Участники движения за выживание. Сплошные банды громил. Группы родственников, пытающиеся защитить своих близких.

— Ты сказал, что Грейс уцелела.

На самом деле Окс не говорил этого. Натан Ли выдавал желаемое за действительное.

— Будь на связи, — сказал Окс. — Я отслеживаю твои координаты. Карта у меня есть. Мы найдем их.

Солдаты оставили пилотов с охраной, погрузили канистры с бензином на тележки и отправились воровать автомобили. Денвер был краем внедорожников. Разбившись по двое, солдаты наполняли топливом, заводили, соединяя накоротко провода зажигания, понравившиеся машины и уезжали.

Натана Ли оставили одного. Откуда-то из окна небоскреба белой стайкой летели бумаги. Он нашел «тойоту» с работающим аккумулятором и ключи в замке зажигания. В баке было еще достаточно бензина, чтобы завести двигатель, а над головой хватало места для шлема. Вот и славно. Он вышел и долил из канистры в бак. В общей сложности бензина ему должно хватить на дорогу — около шестидесяти миль в оба конца.

Окс пользовался навигатором с компьютерной картой. Натан Ли двигался, следуя его указаниям. Там, где путь преграждали брошенные машины или затопленные водой перекрестки, Окс находил ему объезды.

Так, вместе, они достигли уютного квартала, озелененного тополями и императой. В сравнении с сумбуром шоссе и сожженными торговыми галереями этот уголок казался раем. На лужайке лежал перевернутый автомобиль. Другой застыл, на полкорпуса продравшись через закрытые гаражные ворота. До последнего вздоха люди нуждались в ощущении руля в стиснутых пальцах. Коль уж не суждено управлять судьбой, то хотя бы порулить своим «фордом».

— Лейкридж-роуд, дом тысяча двадцать, — прогудел в ухо Окс. — Отработанный кирпич, разноуровневая постройка. Флюгер с петухом.

— Есть такой.

— Говори, что видишь, — сказал Окс. — Ты — мои глаза.

Натан Ли был мрачен.

«Что я здесь делаю?»

За два часа трудного пути он не обнаружил даже следа здоровых выживших. Лишь тела да блуждающие ангелы. В общем, все это напоминало охоту за призраками. Или западню.

— Входи в дом, — сказал Окс. — И не молчи. Я хочу знать, что ты видишь.

Натан Ли отключил его голос и направился к входной двери: разросшийся мятлик доходил ему до пояса. Нейлоновый флаг с бабочкой торчал из кронштейна над крыльцом. Терракотовое солнышко висело у двери. Постукивали китайские колокольчики. «Дом, милый дом», — приветствовал его коврик для ног.

Он постучал. Рука в перчатке не произвела ни малейшего звука, движения выходили скупыми и замедленными. Слышно было только свое дыхание.

Дверь не была заперта. Внутри дом словно сошел с иллюстрации в журнале «Беттер хоумз энд гарденз». Рука Лидии. Лепестки цветов рассыпались яркой порошей на белой салфеточке под вазой. Дом выглядел обжитым, но как-то недостаточно. Он был чересчур опрятным: не хватало повседневного беспорядка. Кучек вещей. Пары тапочек, сброшенных у двери. Все стояло на своих местах. Как в склепе.

На пианино лежала книга для обучения музыке по методу Судзуки с напечатанным на обложке именем Грейс. Ее руки касались клавиш. Натан Ли едва слышал звуки — пальцы в перчатках почти не ощущали нажатий.

Свидетельств людского присутствия все больше. Закрепленные скотчем на дверце холодильника рисунки из начальной школы в Аламеде: птица, дерево, дом с маленькими девочками, поливающими цветы. Ее подпись заглавными буквами. В морозильнике несколько порций растаявшего фруктового мороженого на палочке.

Дыхание Натана Ли сделалось громче. Он гнал от себя мысли. Грейс была здесь.

Доска объявлений на стене: семейные фото. Лидия со 100-ваттной улыбкой рядом с крепким бюргером с отвислым брюшком. Линда обзавелась кормильцем — больше никаких попрыгунчиков-скалолазов. Долой неудачников! Муж даже немного походил на ее братца. Внешним самодовольством. Натан Ли перевел взгляд ниже.

У Грейс не хватало двух нижних зубов. Соломенная шляпка затеняла глаза. Его рука двигалась по фотографиям, выискивая снимки с Грейс, и всякий раз он проговаривал под шлемом ее имя. У водопада, в бассейне, на горной тропе с корзинкой земляники. У нее была улыбка матери и узкое лицо Натана Ли. Во всем остальном она была сама собой — маленькой женщиной.

Он так и стоял у доски с фотографиями. Больно сжималось сердце. На этих снимках рядом с ней должен быть он. На его плечах она должна была сидеть, его рука — принимать от нее букетик одуванчиков. На его голове должен был торчать нелепый остроконечный колпак именинника. Это была единственная реальность, которой он по-настоящему хотел, — и вот он стоит здесь и видит другого мужчину, прожившего его жизнь.

Натан Ли спустился в подвал. Самое рациональное убежище. Он бы увел ее в горы или в пустыню, но если оставаться, следовало зарыться поглубже. Мелькнула нелепая мысль о сети подземных туннелей, соединяющих пригороды: целые семьи спасшихся, живущих счастливо у него под ногами.

Стены подвала оклеены обоями в цветочек, пол выложен плиткой. Ни потайной двери, ни отвалов выкопанной земли. По лестнице он поднялся на второй этаж и в спальне нашел мужа Лидии.

Самоубийство не выглядело отталкивающим. Человек принял чрезмерную дозу снотворного, улегся на коралловое с бежевым снизу стеганое одеяло и уснул. Лидии с ним не было. Она мать и должна оставаться рядом со своим ребенком.

Натан Ли двинулся в конец коридора. По-видимому, именно там находилась комната дочери. Содрогаясь от ужаса, он будто со стороны увидел, как его рука тянется к двери.

Кровать пустовала. Это оказалась ее комната, но Грейс здесь не было. Его душу озарила надежда. «Она опять это сделала!» — подумал он. Лидия надула своего избранника. Натан Ли представил, как она ускользает вместе с Грейс, оставляя простофилю-муженька сводить счеты с жизнью. Впервые он был благодарен Лидии за ее вероломство. Ведь так она, наверное, спасала Грейс. Значит, его поиски не закончились.

Натан Ли сел на кровать. Стены в комнате Грейс были розовыми. Десятки кукол, преимущественно блондинки, аккуратно расселись по полочкам. Он потянулся за щеткой для волос на туалетном столике и высвободил из щетинок длинный золотистый волос. Затем медленно перевел глаза на кукол, выглядевших неестественно опрятно. Все здесь лежало на своем месте. Ни одна кукла не пропала. Он подошел к окну и посмотрел на задний двор.

И едва не умер.

Из окна кухни ему было не видно их, укрытых густой травой. Но отсюда два белых креста бросались в глаза. Муж Лидии похоронил их, прежде чем проститься с собственной жизнью.

Натан Ли очнулся среди трав, не помня, как спускался по лестнице, как выходил из дома. Он упал на колени у креста с надписью «Грейс». И включил связь.

Окс был вне себя от гнева.

— Где тебя носило?

— Я нашел их, — выдавил Натан Ли. — Их могилы.

— Могилы? Слава богу!

— Они умерли, Окс!

— Ну конечно, умерли, — ответил Окс. — Это ж Денвер! Зато похоронены — вот что важно.

Судя по голосу, он был несказанно рад.

— Да что с тобой? — заорал Натан Ли.

Его захлестнула ярость, но она почти не касалась Окса. Бог. Холодная ящерица. Преисподняя.

— С чего ты решил, что это они? — спокойно спросил Окс.

— Он выжег на крестах их имена.

Натан Ли едва слышал собственные слова.

— Молодчина, ты сделал это! — сказал Окс. — Так, теперь спокойно. Мы почти у цели.

Муж Лидии устроил могилы на небольшом возвышении почвы заднего двора. Отсюда открывался вид на Скалистые горы. Над могилами он насыпал холмики и посадил цветы. Ревность Натана Ли немного улеглась. Этот человек был заботливым отцом для его дочери. И хорошо потрудился здесь.

— Эй, ты еще там?

— Да.

— Натан Ли! Ты меня слушаешь?

— Слушаю.

— Ты любишь Грейс больше всего на свете?

«Как давно они умерли?» — думал Натан Ли.

Краска на крестах вздулась и пошла пузырями. Но подсолнухи и маргаритки набрать силы не успели. Полноценного сезона для роста у них не было. Их посадили, по-видимому, в середине лета или немного позже. В августе, например. А ведь он мог успеть сюда. Если б только знал…