Побочный эффект - Вадим Юрьевич Панов

— Мы только что были в перестрелке и ещё не поняли, что нужно бояться чего-то другого, — подумав, ответил Уваров.

Альбертина весело рассмеялась.

— Ты русский?

— Да.

— Чувствуется.

— К тому же мы знаем, что найдена формула вакцины, — добавил Терри.

— Да, конечно. — Альбертина помолчала. — Кто в капсуле?

— Моя девушка, — не стал скрывать Иван.

— Почему ты привёз её сюда?

— Я давно знаком с Паскалем… Точнее, думал, что знаком…

— Да, я тоже так думала, — едва слышно обронила молодая женщина.

— …И знаю, что биотерминал надёжно защищён, — закончил Уваров.

— Вы с напарником догадались, что здесь происходит?

— В общих чертах, миледи.

— Догадаться — это одно, поверить — другое, — проворчал Соломон.

— А проверить — третье. — Альбертина помолчала. — Вы вооружены?

— Так точно.

— Поступаете в моё распоряжение. Вопросы?

— Никаких, миледи.

— Вот и хорошо, — подытожила Альбертина. — Делайте всё, что я скажу, и этот день… Изменит вашу жизнь.

Иван и Терри переглянулись, но промолчали. Кармини же отвернулся, скрывая ухмылку.

— Что мне больше всего нравится в ребятах из Биобезопасности: среди них нет дураков. — Теперь Альбертина обращалась к Паскалю и Кармини. — Би-3 понимает важность Департамента и следит за тем, чтобы в нём служили только лучшие кадры. На них можно положиться.

Кармини происходящее не нравилось, однако спорить с Альбертиной он не мог. Она же, закончив тираду, несколько секунд молчала, после чего обратилась к фрикмейстеру:

— Не хочешь объясниться?

Отчётливый тон помог Габриэлю сообразить, что… — Вы знакомы? — изумился старик.

— Я думала, что да. — На этот раз фраза прозвучала громко. — Мы познакомились сегодня ночью, после того как твои головорезы его избили.

— У них был приказ не усердствовать, — проворчал Кармини, но на него не обратили внимания.

— Это была поистине странная ночь, — задумчиво продолжила Альбертина. — Наверное, такой и должна быть ночь перед подобным днём — странной и безумной. — И, поскольку Паскаль молчал, она обратилась к нему снова: — Так ты не хочешь объясниться?

— Ты уже всё знаешь, принцесса. Единственное, что я хочу добавить, так это полное согласие с твоим определением ночи: странная. Но второе определение для меня — счастливая. — Он перевёл взгляд на Джаду и улыбнулся ей. — Самая счастливая в жизни.

Девушка тихонько вздохнула. Кровь продолжала сочиться, поэтому Уваров, поняв, что разговор вошёл в конструктивное русло, подошёл к девушке, достал полевую аптечку и занялся раной.

— Это ведь ты? — спросила Альбертина. — Габриэль не ошибся?

В ответ — тишина.

— Вижу, что не ошибся. По глазам. Ты именно такой, каким тебя описывал Габриэль. Удивительно. Знаешь, я никогда не предполагала, что человека можно узнать не по описанию внешности, а по описанию того, какой он. Тем более по описанию того, каким он был тридцать лет назад. Теперь я вижу, что Габриэль описал тебя с изумительной точностью, но я не узнала, только почувствовала нечто странное… — «Опять это слово — странное…» — Меня оправдывает то, что я была слишком поглощена своими мыслями… не узнала. А эта милая, истекающая кровью девочка — узнала. — Альбертина посмотрела на Джаду, вздохнула и повторила: — Отвратительно.

— Перестань уже, — попросил Кармини.

— Габриэль, я действительно считаю, что ты повёл себя отвратительно. Ты не должен был издеваться над бедной девочкой.

— Иначе до него не достучаться.

— Он что-нибудь сказал?

— Мы только начали.

Альбертина посмотрела на Паскаля.

— Любишь её?

Молчание.

— С первого взгляда, да? Я знаю, что так бывает. Сама не переживала, мне рассказывали… Но я надеюсь, что у меня будет… Жаль, что нам не нужно знакомиться. — Она коротко рассмеялась. — Ты не поверишь, но я испытываю некоторую неловкость перед тобой. К тому же ты знаешь обо мне много больше, чем кто-либо на свете.

— Хочешь меня убить?

Несколько мгновений они в упор смотрели друг на друга, но что было в их взглядах, никто вокруг не понял.

— Мой отец с детства учил меня управлять огромной империей, — сменила тему Альбертина. — Я умею читать людей, и у меня это хорошо получается. Тебе не нужно задавать вопросы, Паскаль, сейчас тебе придётся на них отвечать. — Альбертина помолчала, проверяя, дошло ли сообщение, после чего неожиданно произнесла: — Я понимаю, почему тридцать лет назад ты принял то решение. Ты выбрал свободу.

Теперь ответом стал изумлённый взгляд — таких слов от владелицы «MechUnited» фрикмейстер не ожидал.

— Я знаю, о чём говорю, и знаю намного лучше других, — продолжила молодая женщина. — Я никогда не была свободной, на мне всегда лежал груз колоссальной ответственности за империю и людей, которые мне служат.

— А как же детство?

— В детстве я училась понимать ответственность и потому быстро повзрослела. Можно сказать, у меня не было детства, но я довольна тем, как прошло то время. Благодаря наставлениям отца я стала такой, какая есть: несвободной, но целеустремлённой. И очень амбициозной. То, что тебе, Паскаль, досталось благодаря гениальным способностям, я заработала трудом.

— Неужели ничего не получила в наследство?

— Получила. Но владеть и управлять — это разные понятия. Если бы я не доказала, что могу эффективно распоряжаться семейными активами, меня бы отстранили, а потом размыли долю и столкнули на обочину. Я бы осталась сверхбогатой женщиной, но не имела бы той власти, которая есть у меня сейчас.

— И хочешь продлить свою несвободу до бесконечности?

Она выдержала паузу хмурясь, но потом рассмеялась.

— Прекрасный вопрос. На самом деле мне нравится моя жизнь.

— Тогда к чему был этот рассказ?

— Я хотела показать, что понимаю тебя, Паскаль. Жаль, что ты мне не поверил.

— Поверил, — очень серьёзно ответил он. — Потому что видел тебя ночью и знаю, какая ты настоящая, блестящая актриса. Я тебе верю, Альбертина, но это ничего не изменит.

— Почему?

— У тебя и так всё хорошо, зачем ещё и Грааль?

— Ещё один прекрасный вопрос… — Она помолчала. — Но я не стану отвечать на него в присутствии этих чудесных мальчиков и твоей любимой девочки.

Здесь есть место, где мы можем уединиться? Только не балкон.

— Задняя комната, — ответил Паскаль.

— Иван, Терри, сюда