Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость

Гьик кивнул, — А! Значит, у нацгвардейцев есть еда и горючее? Почему тогда у полиции в Хьюстоне нет бензина? И что будет, если один из этих блок-постов, с незаряженными винтовками, однажды ночью обстреляют из настоящего миномёта?

— Подожди… — Вик почесал затылок, — Ты хочешь сказать…

Гьик ещё раз пригубил вино. Дал нам додумать. Потом кивнул, — True. Именно это я и хочу сказать…

Мы помолчали.

— Я так полагаю, Мексикой дело не закончится, — сказал Вин.

— Согласен, — сказал Гьик, — После Мексики, могут полезть куда угодно: хоть в Венесуэлу, хоть в Иран, а может, и в Ливию. Предсказать здесь ничего невозможно. Кроме экономики и запасов нефти, есть ещё политика и психология. Одному генералу не нравятся арабы, а другому — не в жилу латиноамериканцы. Кто кого переспорит — гадать на кофейной гуще. Кто следующая жертва — не так важно. Важно что войны за ресурсы скоро начнутся и продлятся несколько десятилетий. Из чего следует: как в одна тысяча девятьсот десятом мы жить не будем.

— А как мы будем? — спросила Джайла.

— А по-разному. Федеральное Правительство, Армия и Флот продолжат жить в двадцать первом веке. Со всеми танками и самолётами, они и станут потреблять львиную долю нашей нефти. Полиции, властям штатов, оборонным заводам — отстегнут достаточно, чтобы жили на уровне пятидесятых или шестидесятых годов прошлого столетия.

— А остальные? — спросил Вик.

— Скажем, одна тысяча восемьсот семидесятый, плюс-минус двадцать лет. Когда Правительство заберёт, что им надо, средняя американская семья сможет позволить себе керосиновую лампу, примус и велосипед, но не автомобиль. Ни супермаркетов, ни коммерческих авиалиний. Общественный транспорт, скорее всего с лошадьми. Продовольственные карточки. Примерно половина населения займётся сельским хозяйством, всё вручную.

— Не так уж плохо! — тряхнула косичками Иша, — Я думала, ты сейчас скажешь: в каменный век провалимся.

Гьик поднял бокал, — Так напрямую рассуждать нельзя. Это всё-таки будет не девятнадцатый век. Как ты «закроешь» уравнения Максвелла, или Теорию Относительности, или генетику? Или радио? Кое-где останутся компьютеры. Если получится, можно сохранить фрагменты системы образования и современной медицины. Достижения генетики и химии можно использовать в сельском хозяйстве.

— Совмещение в Пространстве-Времени, — осклабился Вин, — Мобильные телефоны из 2016 в руках фермеров на плантациях 1870!

— Кстати, о плантациях, — сказала Джайла, — Наше сельское хозяйство — где? Я за полем для гольфа наблюдаю вполглаза. Последнюю неделю никого вообще не видела. Ни игроков, ни охраны.

— Завтра утречком, пройдусь по соседям, — сказала Иша, — Сагитирую ещё несколько семей на копание огородов. Чем больше — тем лучше.

— Голосуем? Кто за? — спросил Вин и первым поднял руку.

Голосование получилось единогласным при одном воздержавшемся.

— А ты, Эндрю? — спросила Иша, — У хозяина дома есть право голоса.

— Я не против огородов, — вежливо улыбнулся Эндрю, — Но совершайте самозахват без меня.

Глава 22. К. Дулиттл, кузнец

Вчера экстренным распоряжением Премьер-Министра приостановлены торги на Лондонской Фондовой Бирже.

Решение вызвано обвальным падением индекса FTSE-100: более 40 % за первую половину торгового дня 13 апреля. Сегодня решение Премьер-Министра будет обсуждаться на внеочередном заседании Палаты Представителей.

В эксклюзивном интервью «Таймс» Премьер-Министр заявил: «Лично я не вижу поводов для паники. Подобные события случались и раньше, например в 1987 году. Приостановление торгов предотвратило плохо обдуманные действия со стороны отдельных финансовых игроков. Я уверен, вскоре Лондонская Биржа возобновит нормальную работу».

Рано утречком сосед слева, старик Трэвис, полез в Интернет искать на «eBay» запчасти к своему антикварному трактору. Бац — Интернет не работает! Старик подымает телефон, чтобы звякнуть мне или Бену Кроули — за неимением лучших, мы стали местными специалистами по наводке тарелок. А телефон — ни гу-гу!

Мистер Трэвис, натурально, короткими перебежками бросается ко мне: «Почини мне антенну, Кормак!»

Я поднял трубку телефона: гудка тоже нет. Для верности поглядел на мобильник. Сигнала нет, но у нас тут стандартом «отличного приёма» служит одна полоска, — и то если в хорошую погоду залезть на нижние перекладины башни ветряка.

«Чего тут спасать? — говорю, — Я вам объяснял. Это только так называется: Спутниковый Интернет. Когда набираете что-то в браузере, запрос летит по телефонным проводам, а ответ — приходит через спутник. С вашей тарелкой, мистер Трэвис, — всё в полном порядке, просто телефоны отключились. Проблема на телефонной станции. Починят, и Интернет сам заработает, без всякой настройки. Подождите».

Подождали час. Подождали два. Подождали день. И ещё три дня. Телефоны не чинятся.

Обсудили ситуацию с пастором Сандерсом. Бен Кроули настаивал, кто-то невзначай въехал трактором в столб или промчался на комбайне под обвисшими от тёплой погоды проводами. Решили: снарядить экспедицию. Нет, не чинить обрыв — мы связисты ещё те, только хуже сделаем. Надо просто доехать до точки, где мобильник ловит сеть, и набрать номер телефонной компании. По дороге будем внимательно смотреть. Если обнаружим поваленный столб или оборванные провода, скажем технической поддержке, где именно находится неисправность. А заодно можно вычислить, какой идиот эту неисправность устроил. Заехать по адресу и слегка накостылять, чтобы впредь было неповадно.

Тесть настаивал, чтобы мы ехали на лошадях. Как ковбои в вестерне, ага. Честно говоря, лошадей я боюсь. Человек я городской, до переселения к тёще на ферму, живьём фауну крупнее сенбернара наблюдал только в зоопарке. Я доказал как два плюс два, ехать надо на пикапе. Вполне вероятно, придётся переться до самого Джостера. На лошадях и за два дня не обернёшься. Старик согласился, однако принялся ворчать, что мы бесполезно транжирим дизтопливо.

«Не транжирим, — сказал я: — Транжирить — это гонять трактор туда-сюда за пять миль, без всякой пользы. А если на тракторе пахать, а на пикапе ездить по делам, — разумная необходимость. Кстати, запасённое впрок дизтопливо — коммерческое, а не армейское. Официальный срок годности — восемь месяцев. Конечно, и коммерческая солярка не превращается в грязь за восемь месяцев, но если не используем всю цистерну через три-четыре года, остаток сгодится только для разжигания барбекю».

По случаю выезда, я положил в кабину помповое ружьё. Бен, как всегда, разгуливает с пушкой на бедре. Без шуток, парни. Он даже в толчок ходит — с пушкой. Говорит: на всякий такой случай. Ага. Сейчас из дырки полезут кровожадные зомби, и он всех перестреляет! Ну ладно, пусть забавляется и корчит из себя Терминатора. Его право.

Я как в воду глядел: ехать пришлось до самого Джостера. Никаких поваленных столбов и прочих очевидных неисправностей мы не обнаружили. Мобильник схватил сигнал, когда до городка осталось всего несколько миль. Я набрал номер «Соутуэстерн Белл». Натурально, попал в автоматизированную систему. «Коммерческие подключения — нажмите один. Индивидуальные подключения — нажмите два…»

Пофлиртовав с электронной девочкой через бесконечные меню, я послушал весёлую лёгкую музыку, как в лифте. Когда музон пошёл на четвёртый круг, нажал отбой: «Заводи, Бен. Доедем до города. Хоть с живым человеком пообщаемся».

Пикап резво промчался оставшиеся мили, и мы оказались нос-к-носу с живым человеком: веснушчатым и совершенно лысым дедушкой-телефонистом. Судя по возрасту, при поступлении в компанию ему лично пожимал руку если не сам Александр Г. Белл, то наверняка Эдисон или Тесла.

— У нас телефоны не работают, — доложил я после дежурных приветствий.

— Хотите срочно починить? Вам повезло! Щас прямо отправлю техника, он как раз свободен. На какой вы улице? — бодро осведомился дедушка.

— Мы не на улице, сэр. У нас фермы. Знаете, по сто девяностому шоссе?

— В смысле: сельские линии, молодой человек?

— Наверное, это так и называется. Сельские линии, — ответил заместо меня Бен.

— Вот и ваша очередь настала.

— Какая: очередь?

— Ваша батарейка накрылась.

Какая ещё батарейка? По-моему, дедушка спятил. Батарейка в голове кончилась, так сказать. Старческий маразм, пора в дом престарелых.

— Батарейка? Что вы имеете в виду, сэр?

— У вас когда электричество полностью отрубили? Второго апреля?

— Я думал, телефон не зависит от электричества, — сказал Бен, — У нас с февраля подавали электроэнергию по восемь часов в сутки, но телефоны же — работали!

— Всё просто, молодой человек. Знаете, что такое «последняя миля»? Медные провода — витая пара, — идут от коробки к каждому дому. А в коробке — что? Аналого-цифровой преобразователь. АЦП. Сигнал «последней мили» из аналогового превращается в цифровой и обратно. Телефония в Техасе — на девяносто восемь процентов цифровая. Классических аналоговых систем, всяких там дуплексов и частотных мультиплексоров — почти не осталось. Всё-таки двадцать первый век, хе-хе! Ясное дело, АЦП надо питание!