Страх и сомнение - Виктор Титов

митинги. Как и говорили ребята, люди севера стали предвзято относиться не только к правительству, но и к ним. Вновь погромы, избиения и убийства.

— Я не понимаю, почему люди так стремятся к насилию? — вопрошал он, — неужели желание жить в мире, согласии, высказывание собственной позиции наказуемо.

— Не забывай, они живут так хорошо только потому, что вы живёте так плохо, — отвечал Альберт, — «золотой миллиард» обогащается только за счёт остального народа. Дай им молоток и гвозди и они ничего не смогут смастерить, а только вобьют их в головы рядом стоящих.

— Неужели это и есть смысл их бытия?

— Для них, да, — согласился Дима, — они не знают других методов, или не хотят знать.

Они сидели в парке и теперь огни горели не только от фонарей, но и от горящих машин и магазинов. Всюду гремели «мигалки» и от прошлого спокойствия не было и следа.

— Может, я проклят, — обхватил голову Али, — всюду, где бы я не появлялся, приходит смерть.

— Рыба на палубе всегда будет ужином, пока не перевернёт корабль, — заметил Альберт, — а корабли, к сожалению, заполонили весь океан.

Али молчал. Что бы ему не советовали, конечное действие всё равно зависело от него. И тут уже винить некого, кроме себя. Он злился, хотя злоба была бессмысленна. Люди давят мышей, пересекающих дорогу просто так, а уж если мышь пойдёт навстречу, то беды не миновать. Он никогда не встречался с высшими чинами и ребята всячески его отговаривали от опрометчивого шага.

— Пустые разговоры ни к чему не приведут, — снова предупредил Дима, — а на карандаш ты к ним точно попадёшь.

— Даже вам не под силу их переубедить? — предпринял жалкую попытку Али.

— Даже нам, — кивнул Дима.

Глава 89

Когда Дима и Альберт прохаживались ночью по тихому тёмному переулку, сзади послышались шаги.

— Созрели таки, — улыбнулся Дима, оглядываясь.

Они оба почувствовали, что это были не просто хулиганы. Дима резко упал на землю и над головой просвистела пуля.

— Ещё и снайпера подключили, — разозлился он, — да только одного снайпера будет маловато.

— Сожгут, как обычно, и выставят как несчастный случай, — согласился Альберт, лёгким движением головы уклоняясь от второй пули.

Дима схватил камень и что есть силы швырнул в темноту. Тот с неимоверной скоростью устремился на крышу соседнего здания и выстрелы больше не звучали.

— Неплохое попадание, — похвалил Альберт, — он жив?

— Жив, но стрелять уже никогда не будет, — улыбнулся Дима.

Сзади послышался бег. Пятеро человек с дубинками и кастетами взяли их в кольцо.

— Правительственная гвардия подоспела! — крикнул Дима, — неужели не будет танков и самолётов. Это почти оскорбление.

Один из нападавших кинулся на него, но молниеносно получил в нос. Альберт подхватил его и бросил во второго преступника. Трое остановились, как вкопанные, наблюдая, как их товарищи отлетают, будто от лобового столкновения.

— Это вам не беспомощных калек избивать! — разозлился Дима и глаза его покраснели, — чего ждёте, вам же неплохо платят.

Выйдя из ступора, нападавшие бросились в бой. Не прошло и минуты, как они вытирали брусчатку лицами.

— Будь я на йоту прежним, разорвал бы на части, — зарычал Дима, — я знаю, где вы живёте, знаю, где живут ваши семьи и если не уберётесь завтра из страны, я напою вас их слезами!

— Жена и двое детей, — указал на одного Альберт, — другой разведён, но живёт с танцовщицей, — он поднял голову третьего, — а твоя престарелая мать вряд ли захочет получать новую порцию боли из-за своего нерадивого щенка.

Дима наступил на голову одного из нападавших. Тот почувствовал, как нестерпимая жара прокатывается по телу и запищал.

— Я вас предупредил, — прошипел он и на лице бедняги остался ожог, — мы давно выросли из бредовых игрушек в войнушки.

Они пошли дальше, будто ничего не случилось. За поворотом навстречу попались несколько мигрантов с заточками и ножами.

— Да что же это такое, — взмолился Альберт, — и всё в один день.

И снова трое лиц протирали дорогу.

— Следовало быть осторожнее, — спустя несколько минут признал Дима, — по голове нас за это никто не погладит.

В прессе всё выставили, как очередная разборка между полицией и мигрантами. Видимо, не зря эти две группы попались на пути.

Дима шёл на поляну в подавленном настроении. За ним тихо следовал Альберт.

— Может, вас на перепрошивку, — пригрозил дух, — вы же знаете регламент, не вступать в прямые контакты.

— Знаем, — согласился Дима, доставая из внутреннего кармана плаща фляжку, — приносим искренние извинения.

— Вы хорошо работаете, не давайте поводов в вас усомниться, — немного размяк дух, — надо мной силы посерьёзнее и когда они придут, вам несдобровать.

Что-то внутри обоих ёкнуло. Они давно не испытывали страха, но теперь он появился.

— Всё идёт своим чередом, — успокоил себя Дима, — мы не допустим повторения произошедшего.

Дух мгновенно исчез. Али глотнут виски и вытер лоб.

— Ничего страшного, просто недоразумение, — пробормотал Дима, пряча фляжку.

Он подпрыгнул и взмыл в небеса. Альберт закрыл глаза и будто воздушный шарик, наполненный гелием, последовал за товарищем.

Глава 90

— Пора тебе немного пресечь вандалов, — сказал Дима на встрече с Николя, — люди ещё не готовы.

— Они скорее умрут, чем будут защищаться, — злился Николя, — что за народ пошёл.

— Всех на корабль не возьмёшь, — заметил Альберт, — кому-то придётся плыть самостоятельно.

У Николя были друзья в полиции, и он прекрасно знал, что вандалов не тронут. Чувство безнаказанности, закреплённое законодательно. Он знал про вертолёты на запасном пути и победа казалась близка. Хотя бы в одном конкретно взятом месте.

Он недавно прибыл с юга. Поток "низменного" туризма не заканчивался и лишь набирал обороты. Руки были по локоть в крови, но ничего не менялось. Стереть бы всё с лица земли и начать заново. Когда цель выжить главнее цели распиариться. Когда жалость, сострадание и разврат уходят на второй план.

— Дамбы не сразу строятся, — сказал Дима, — кому-то приходится месить перед этим грязь. Ты замечаешь вокруг один негатив, но посмотри, сколько нас уже стало.

Николя согласился. В его подчинении была целая армия, на которую нельзя сбросить бомбу или расстрелять поодиночке. На месте одного потерянного бойца появлялось несколько новых.

— Никто не гарантирует победу, но мы идём в правильном направлении, — заключил он.

— Нас не остановить, — согласился Николя, — жёлтые жилеты — это хорошее движение и оно разрастается.

Николя всё время колесил по региону. Города, пляжи, горы, бесконечный поток мыслей. У него не было друзей и он часто принимал наркотики и алкоголь. Слабый путь манил, хотелось просто жить, не задумываясь о завтрашнем дне.