Анна Горелышева - Будущее есть. Горизонты мечты

Теперь предстояло заняться эпизодами, которые проходили в помещениях станции на Амальтее. Описания в сценарии мало походили на действительность, и я не мог решить: то ли придерживаться текста, то ли снимать совсем не то, что написано, но зато абсолютно документально.

Разрешить дилемму смог все тот же Иван.

—О-о-о! — сказал он. — У меня есть одно место на примете. Даю гарантию — оно вам понравится.

И он оказался прав! Привел нас с Алиной, распахнул дверь и широким жестом фокусника обвел открывшееся пространство, застроенное множеством разноразмерных помещений, разделенных перегородками, но без общей крыши.

—Это первоначальный макет стандартной станции на лунах Юпитера, — объяснил Иван. Тут тренировались, прежде чем запустили тренировочный комплекс на Луне.

—А почему крыши нет? — спросила Алина.

—Ну, надо же было следить за реакцией испытуемых… — Иван хитро подмигнул девушке, и та покраснела.

—И все соглашались? Вот так напоказ себя выставлять?

—В те годы и не такое было. Слышали про реалити-шоу?

Мы синхронно кивнули. А Иван вздохнул:

—На самом деле крыша тут есть, ее надвинуть можно. Снималась она в редких случаях — чтобы оценить последствия различных нештатных ситуаций, которые на макете отрабатывались. Эх, молодость… Ваше поколение всему-то верит. Хотя такая наивность даже радует.

—А что здесь сейчас? С кем договариваться об аренде помещения?

—Со мной, — просто ответил Иван. — Я — владелец.

—Ага, — сказал я. — И какова оплата?

Иван усмехнулся, перекатился с носков на пятки и обратно, упираясь на неизменную трость, и ответил:

—В данный момент мне больше всего хочется, чтобы вы успели снять фильм. Так что о деньгах не будем. Приводите массовку, а я вам укажу — где какие кабинеты находятся. Когда приступим?

—Завтра. Когда же еще? У нас на все про все — неделя.

Иван понимающе поднял брови, спустился по лестнице к тренировочному комплексу, подхватив Алину под ручку и показывая ей наилучшие точки съемки. Будто оператор сама не знает, как ей работать.

Но со спонсорами редко можно спорить, зачастую, только один раз. Иван как раз спонсором и выступал. Ради чего? Какая у него выгода? Какие устремления? Это было непонятно. Обязательно надо разобраться, пока он не выставил неприемлемых условий.

Я тяжело вздохнул и пошел к второкурсникам набирать массовку.

Не было среди них директора станции. Хотя и небольшая роль, но существенная. Хотелось увидеть человека опытного, ответственного, радеющего за работников станции и думающего об их волнениях и заботах. И, разумеется, делающего все, чтобы людям на «Джей-станции» жилось как можно комфортнее.

Нет, ребята были по-своему неплохи. Но совершенно не похожи на тот образ, что сложился у меня в голове. Сцены без директора отработали нормально — молодые исследователи на станции так и рвались работать, несмотря на перебои с питанием. Я нарочно задерживал обеды, чтобы они прониклись, а потом приносил безвкусную похлебку, которую они должны были потреблять в кадре. В общем, трудовой энтузиазм, помощь товарищам и горящие глаза.

Алина каждый день начинала с того, что спрашивала меня:

—Нашел директора? Нет? Ищи! — и с чувством выполненного долга уходила снимать по сценарному плану. Только настроение портила своими вопросами.

Я ходил мрачный, чуть что — ругался, гонял всех — и правых, и виноватых. Единственным положительным моментом в этом было то, что все по струнке ходили и беспрекословно слушались. Однако фильм забуксовал. Еще дня три — и можно будет на комиссию не ходить. Не успеем с монтажом — фильма не будет. И свой диплом не сдам, и Алину подведу. Поэтому я отослал ее монтировать уже снятый материал, подбирать документальные кадры по юпитерианским спутникам и приводить фильм в почти готовое состояние. Так, чтобы осталось лишь добавить недостающие кадры с директором. Алина хмыкнула, пожелала мне найти нужный типаж, уговорить его сниматься, снять материал и принести ей через два дня. Звучало это как пожелание снега летом.

Вот в таком отвратительном состоянии и застал меня Иван, который на макете станции появлялся всего раза два, с любопытством смотрел, но замечаний никаких не делал.

Обстановка на площадке была полностью нерабочая. Я никого не отпускал, но и съемкой не занимался. Думал. Размышлял. Сопоставлял. Пытался найти компромисс с собой. Так что приход Ивана меня даже отвлек от тяжких дум о смысле бытия.

—Затык? — спросил он.

—Ага, — мрачно подтвердил я.

—Техническая проблема или творческая?

—Творческая, — пожаловался я. — Актера не могу найти. Когда над сценарием думал, всех видел — кому какая роль достанется. А сейчас — ну, не подходит никто на роль Кангрена!

—О-о-о! — проникся Иван. — Да, тут не каждый подойдет. И явно не твоя молодежь…

—И я о том же! — как хорошо найти человека, который понимает твои невысказанные мысли.

—Не пробовал к профессионалам обращаться?

—Пойдут они, как же, — скривился я. — Кто я? А кто — они?

—Есть вариант… — обнадежил Иван. — Сейчас позвоню кое-кому, а там видно будет.

Он отошел в сторонку, а я опять погрузился в черную меланхолию. К разговору я не прислушался — неприлично. Но кое-что услышал, потому что Иван вдруг заговорил громко и резко:

—…Я тебе говорю! Гарантирую! Ты мое слово знаешь…

Потом опять понизил голос, так что ничего было не разобрать, и вскоре закончил разговор. Подошел ко мне, довольный, и говорит:

—Через час приедет. Нормально?

—Нормально… А кто приедет-то?

—Ах, да! Ляпунов. Он с этой ролью прекрасно справится. Или нет?

—Справится… — растерянно ответил я. Сомневаться в профессионализме великого актера современности было, на мой взгляд, несколько нетактично. — Он, что, согласился? А вы ему наши условия объяснили? Я, вообще, как-то не привык со звездами первой величины общаться. Даже не знаю — чего они могут попросить и как с ними себя вести.

—Они тоже люди, — обнадежил Иван. — И тоже дают обещания, которые, порой, приходится выполнять. Ничего, не дрейфь! Я с ним поговорю. Нормальный мужик.

Так и оказалось.

В отсутствие Алины я сам все снял: в нашем деле без универсальности нельзя. К слову, профессию режиссер-оператор еще никто не отменял. В документальном кино такой тип специалистов весьма востребован, особенно в далеких экспедициях, где количество специалистов может быть ограниченным, а съемка событий нужна непосредственно на месте, в то самое мгновение, когда эти события происходят. Важно ухватить нужный момент, решить, стоит ли его снимать — потому что память модулей может быть ограничена, а следующее событие более значительно, чем предыдущее. И успеть нажать на кнопку, а не отдавать команду «мотор» оператору, который смотрит в другую сторону.

Чем сложнее фильм, тем больше требуется ассистентов и узких специалистов. Скажем, выставить звук в пещерах сложной конфигурации не под силу никакому роботу, который воспринимает акустику совсем не так, как человек. Опытный же звукооператор добьется нужного эффекта с гораздо меньшими усилиями и именно так, как нужно режиссеру.

Но если съемка технически проста, то и одного специалиста достаточно. В данном случае — меня. Я снял первый эпизод с директором, в котором он приходит в столовую и разговаривает о проблемах питания на спутниках. Студенты, как увидели Ляпунова, так поначалу рты пооткрывали. И только когда я на них прикрикнул, начали вести себя естественно, как и полагается подчиненным перед начальством: с уважением и почтением. Даже тут слава Ляпунова сыграла в мою пользу.

Ему можно было не объяснять задачу: Эльдар Борисович понимал все с полуслова. Подозреваю, что для качественной игры ему было достаточно лишь прочитать сценарий. И только уважение к режиссеру как к специалисту останавливало его от того, чтобы сделать мне замечание.

Что удивительно, съемка заканчивалась как раз на последнем эпизоде, когда встречаются экипаж и пассажиры планетолета с работниками станции. Финал истории — финал фильма. Актеры должны были играть радость встречи, но я видел, что им грустно.

Я отвел Славу Антонова в сторонку и тихо спросил, что с ними такое случилось. Он на меня посмотрел как на идиота, потом решил, что у режиссера могут быть свои закидоны, и объяснил:

—Владимир Павлович, последний день же! Ребята очень старались. Всем хочется, чтобы фильм классным получился. Может, кто и схалтурил на съемках, так уже не поправить. Мы все через какой-то этап прошли, по-другому себя ощущаем…

—А-а, ну, да, ну, да… — поддакнул я. Это для них фильм последним эпизодом заканчивался, а у меня еще монтаж впереди. Черт его знает, что там Алина наделала, вдруг, все не так? Вот тогда самые волнения и начнутся. Еще же руководитель диплома смотреть будет на предварительном просмотре, и от него замечания могут быть. А я ничего не смогу уже исправить…