СССР 2061 - СССР-2061. Сборник рассказов. Том 2

На погибшем корабле были "гости" — известный ученый-планетолог Василевич с молодым аспирантом. Пожилой, но полный сил и энергии ученый совершил длительную экспедицию по объектам Пояса астероидов, и на попутном транспорте возвращался на Марс. Вместе с Василевичем летело три тонны геологического материала, и гигабайты ценнейшей информации.

Ученый долго и упорно уговаривал спасателей взять на челнок несколько своих ящиков, но ему удалось "отбить" лишь небольшой рюкзак. Главное, говорил профессор своему аспиранту, находится именно здесь, в этом рюкзаке, а еще здесь и здесь — с этими словами он показывал на собственную голову и старенький ноутбук.

Аспирант был молчалив, но, как сказал профессор, "мальчик подает большие надежды, но у этой молодежи никакого уважения к научным авторитетам". Молодой человек на это никак не реагировал. Возможно, он уже в сотый раз слышал эту хвалебно-ругательную речь, и она не вызывал в нем никаких эмоций.

Все спасенные были размещены в свободных каютах (хотя и пришлось потесниться), а корабль начал готовиться к разгону. Инспектор в эти часы лишь однажды появился на глазах капитана — ему потребовалась подпись Сергея в рапорте для Главного управления. Капитан молча прочел бумагу, бросил короткий взгляд на инспектора, и не говоря ни слова подписал документ, что явно доставило удовольствие должностному лицу.

Беда не приходит одна

Удар. Еще удар. Корабль застонал, вздрогнул и начал медленно разворачиваться вдоль поперечной оси. Корпус грузовика заскрежетал так, что заныли зубы. Свет моргнул и во многих отсеках погас, но через мгновение они заполнились оранжевым светом аварийного освещения. Внезапно все стихло, и такая непривычная тишина, в которой утонул даже шум двигателей, больно надавила на уши.

Взвыла сирена. Сергей, опомнившись от сотрясения капитанского мостика, бросился к центральному пульту. Двигатели не работали. Корабль, только-только начавший разгон, потерял управление. И потерял едва не половину грузовых модулей. Реактор был цел и работал в штатном режиме. Это хорошо, очень хорошо, радиация — это самое страшное в такой ситуации. А так можно жить.

Еще удар, за которым последовала мощная вибрация, протяжный стон и скрежет корпуса. Свет совершенно погас. Мимо капитанского мостика пролетело несколько мятых и рваных кусков обшивки. Откуда-то снизу вырвалась белесая струя газа, тут же исчезающего в черноте космоса. Усыпанный звездами черный купол куда-то медленно плыл, и от этого кружилась голова.

Неожиданно загорелся аварийный свет, сирена, надрывавшаяся все эти долгие секунды, из последних сил издала тревожный вопль и заглохла. Запало озоном и оплавленным пластиком.

— Реакторный отсек!

— На связи! Реактор работает в норме!

— Двигательный отсек!

Тишина.

— Двигательный отсек!

— Да, товарищ капитан, здесь… — хриплый слабый голос не внушал ничего хорошего. — Здесь темно и нечем дышать, капитан!.. Двигателей… нет, наладить нормальную работу невозмо…

Связь с двигательным отсеком оборвалась, вновь раздался скрежет, который тут же сменился непонятным грохотом и шумом.

Жилой отсек отвечал быстро, все были живы и здоровы, но в голосе некоторых спасенных с ГКМ-2004 чувствовался настоящий страх. Они второй раз переживали катастрофу, и это было… неприятно.

Голос Сергея был крепким, а действия грамотными. И трудно было поверить, что этот человек сейчас был растерян. По-настоящему растерян. Он не знал, что делать — такая авария произошла с ним впервые, и далеко не все в ней укладывалось в рамки инструкций.

Внезапно на капитанском мостике появилась тонкая фигура инспектора. Он захлебывался от проклятий.

— Какого черта здесь происходит! Я предупреждал вас! Вы нарушили приказ, и будете наказаны, капитан! Да хотя какой вы после этого капитан?! Вы будете исключены из флота и высланы на Плутон! Что вы теперь собираетесь делать?! Я не хочу погибать из-за вашей дурости!..

Капитан в упор посмотрел на инспектора. И в следующее мгновение инспектор получил удар такой силы, что отлетел и больно ударился о противоположную стенку мостика. Его крик утонул в раздавшемся скрежете, а испуганных, полных отчаяния глаз не было видно в оранжевом сумраке.

— К спасательным капсулам. Живо! — страшный голос капитана врезался в мозг инспектора, заставив его отчаянно бить по воздуху руками и ногами. Сергей, видя странные движения инспектора, подлетел к нему, и придал ускорение в нужную сторону.

Кому решать и кому жить

— Всем-всем-всем! Объявляется эвакуация! Членам экипажа занять свои места в капсулах согласно предписанию, всем присутствующим на корабле прибыть к ближайшим капсулам! Никого не оставлять, за панику буду наказывать лично!

Капитан бросил взгляд на пульт — из четырех капсул целыми остались три. Но самое страшное, что такой нужный сейчас челнок тоже не подавал признаков жизни. Сергей надеялся, что это просто не работали датчики, но могло случиться и так, что челнока действительно больше не было.

На пульте загорелись три зеленых индикатора — капсулы были полностью заполнены. Сергей поочередно вызвал каждую из капсул, попросив поименно доложить о находящихся в них людях. Все, включая привезенных с ГКМ-2004, были спасены. Все, кроме экипажа двигательного отсека.

Капитан бросил беглый взгляд на капитанский мостик — здесь он провел два года своей жизни, сделав немало рейсов от Пояса астероидов к Марсу и обратно. Нужно было спешить, но Сергей решил осмотреть двигательный отсек. Он полетел вдоль корабля, осматривая проплывающие мимо отсеки, и уперся в главную шахту грузовика — ней царила тьма, лишь где-то далеко тлел одинокий оранжевый фонарь.

Острый запах горелой изоляции врезался в нос. Полукруглые стенки шахты местами покрылись инеем, на пути Сергей натыкался на мелкий мусор, и чуть не напоролся на торчащую из стены трубу. Всего в шахте восемнадцать аварийных переборок, но ни одна из них не закрылась — значит, разгерметизации не было.

Вдруг капитан наткнулся на закрытую переборку. Сергей осторожно подлетел к ней, взглянул в иллюминатор, и охнул: в круглом окошке виднелись звезды. Двигательного отсека не было! Какая-то страшная сила вырвала кусок корабля, оставив обломки ферм, мятого металла, кабелей и покрытых льдом обрывков труб, из которых вырывались струи газа и разбивающейся на блестящие кристаллики черной жидкости.

Здесь все погибли. У них просто не было шансов.

Капитан рванул обратно, к спасательным капсулам. По пути он с огорчением убедился, что челнока, как и всего стыковочного узла, больше не существовало. Уже через полминуты Сергей оказался у капсул правого борта — они были заполнены людьми с серьезными, сосредоточенными лицами.

— Капитан, ждем вас.

Сергей недолго думая, залетел в одну из капсул, но только он хотел закрыть люк, как вспыхнула красная лампа.

У Сергея кольнуло сердце и зазвенело в ушах, будто в голове лопнула струна. Капсула перегружена. Нет, масса пассажиров не имеет значения — все дело в запасе кислорода и системе его регенерации. Лишний человек может погубить всех остальных, уже через несколько часов спасенные начнут задыхаться, а через двое-трое суток система регенерации кислорода выйдет из строя. Так уже было. Точнее — капитан слышал такие истории, и проверять их подлинность сейчас не хотелось.

Капитан взял себя в руки.

— Ребята, здесь перегрузка, летите без меня. — Сергей покинул капсулу, вскрыл щиток управления, и нажал кнопку запуска. Люк с шипением закрылся, послышалось несколько щелчков, и бочкообразное тело отделилось от умирающего корабля. Через несколько минут автоматика капсулы сориентируется на Марс, а двигатели направят ее туда, где есть спасение.

Сергей влетел во вторую капсулу. И нисколько не удивился, когда зажглась красная лампа — он с самого начала знал, что обе капсулы заполнены под завязку.

— Капитан! Сергей. Отключай систему безопасности, ты же знаешь, они там всегда превышают ресурс! — штурман умоляюще посмотрел в глаза капитана.

Сергей мог так сделать. Но он не мог подвергнуть опасности одиннадцать человек. Он медленно попятился, вылетел из капсулы, вскрыл щиток и нажал на кнопку. Вторая капсула с шипением исчезла в темноте космоса.

Сергей знал, что и третья капсула переполнена. Знал, и ничего не мог поделать. Но он полетел к ней, чтобы лично удостовериться в безопасности людей. И на полпути столкнулся с Василевичем.

— Профессор?! — Сергей немало удивился встрече, так как был уверен — ученые вместе со всеми находились в капсуле.

— Да, молодой человек, это я. — голос профессора был тихим и спокойным, в нем совершенно не было и намека на привычную веселость. — Я ищу вас чтобы сказать… сказать… — Василевич взял капитана за плечи и посмотрел ему в глаза. — Я никуда не лечу.