Спи, милый принц - Мэй

переменным успехом, и всё заканчивалось тем, что моряки и рыбаки проводили церемонии тайно, но никогда от них не отказывались.

Выросший в Кин-Кардине Айден с детства слышал истории о китах, о спящем левиафане и о кракенах, которые единственные опускаются на такую глубину, что касаются морского гиганта.

В Академии для Айдена оказалось большим сюрпризом, что другие студенты, родившиеся восточнее или попросту редко бывавшие в Кин-Кардине, относились к этому совсем иначе и большинства историй вовсе не знали. Николас, например, был в курсе всех поэтов столицы, читал книги о китах, а про левиафана слушал раскрыв рот и почти ничего о нём не знал.

Во внутреннем дворе особняка Мюррея расположился фонтан, но сейчас, в холодное время года, воды в нём не было, и он стоял мёртвым и покинутым, по форме напоминая то ли цветок с тонкими лепестками, то ли переплетённые щупальца кракенов.

Охрана, следовавшая за экипажем принца верхом, осталась около дома. Заходить внутрь с гвардейцами было бы странно, это считалось дурным тоном и практически открытым проявлением агрессии.

Да и не было никакой угрозы от старого затворника. Превращаться в безумца, подозревавшего каждого, Айден тоже не хотел.

Едва он подошёл к двери, ему открыл высокий дворецкий с безупречными манерами:

– Лорд Мюррей ожидает, ваше высочество.

Дворецкий принял пальто Айдена и провёл в гостиную. Украдкой Айден оглядывал дом, гадая, когда здесь в последний раз бывали гости.

Род Мюрреев был многочисленным и ветвистым. Райли Мюррей, один из дальних родственников главы Синдиката, учился с Айденом в Академии, страдал по Лорене, а позже стал офицером в армии. Но та часть семьи владела фабриками и не влезала в дела кин-кардинской ветви, крепко державшей Торговый синдикат.

Лорд Фернан Мюррей тридцать лет назад заявил, что торговцам нужно объединяться. Дело шло плохо, все боялись, что это пошатнёт их положение. Торговый синдикат в том виде, в котором есть сейчас, появился всего десять лет назад. Он отстаивал интересы входивших в него дворян, занимавшихся торговлей. Каждый вкладывал часть средств и рисковал ими, а не всем, поэтому появилась возможность оснастить корабли в таком количестве, в каком не выходило раньше, ещё и снабдить их зачарованными артефактами.

Средний сын лорда Мюррея умер ещё в юности, неудачно ввязавшись в дуэль. А первенец Энтони сгинул в море восемь лет назад, и жена, с которой у него была идеальная связка, сошла с ума – вот почему не поощрялись связки между мужчинами и женщинами. Их единственная дочь была болезненной девочкой и умерла ещё в детстве.

Все знали, что в последние годы лорд Мюррей стал затворником. Он сильно сократил появления на публике после смерти старшего сына в океане. Старик любил его, кроме того, именно Энтони Мюррей строил Синдикат вместе с отцом, отвечал за торговую часть самих Мюрреев.

Младший сын был женат на Леноре Стэнхоуп. У них появились близнецы, но роды проходили крайне тяжело, говорили, что Безликий касался макушек матери и детей. Леди выжила, девочка нет, а мальчик Дерек ослеп. Когда он вырос, у него возникли большие проблемы с обучаемостью. Он не умел завязывать шнурки, зато потрясающе играл на скрипке и пианино. С ходу запоминал любую мелодию и воспроизводил её без единой помарки.

Айдену было лет восемь, когда он вместе с семьёй присутствовал на концерте Дерека. Тому было семь, он едва доставал до всех клавиш пианино, но пальцы так и летали. Он носил тёмную повязку на глазах, а когда закончил играть, не поклонился и, казалось, не знал, что ему делать и куда идти. На сцену вышла сама Ленора Стэнхоуп, взяла сына за руку и увела.

Познакомиться с Дереком Айдену так и не удалось, вскоре после этого принца отправили в храм.

Родной сестрой Леноры была Ариана, которую когда-то пророчили в жёны императору, но тот встретил Корделию Солсбери и сделал её своей императрицей. Ариана быстро вышла замуж за лорда Уилмора и родила Фелицию и Элиаса.

Не было ничего удивительного, что Фелиция стала правой рукой лорда Мюррея. Она не была его кровной родственницей, но её тётя приходилась лорду Мюррею снохой.

Когда Айден приехал из Академии в Кин-Кардин, ему пришлось буквально заучивать все хитросплетения семейных древ, кто кому приходится родственником, кто с кем знаком, и кто на чьей стороне выступает.

Дом лорда Мюррея содержался в безупречном порядке.

Но везде сквозили странности.

Вроде бы обычный особняк аристократа, с массивной мебелью, зачарованными лампами, деревянными панелями, цветами в кадках да чучелами животных.

Но верхняя часть стен была оклеена обоями жёлтого цвета с мелким узором, так что рябило в глазах и начинало подташнивать. Растения в кадках были не настоящими, а давно мёртвыми сухоцветами. У чучела волка вместо глаз сверкали драгоценные камни, а между ушей виднелись прилаженные таксидермистом золотые рожки.

Да и сама гостиная выглядела захламлённой, заставленной мебелью и затхлой, как будто лорд Мюррей запрещал проветривать.

Испещрённый морщинами старик восседал в кресле около камина. Глаза смотрели ясно, седые волосы аккуратно зачёсаны, борода клочковатая, а пиджак был самым обычным… пока Айден не заметил пришитые по вороту крылышки жуков, металлически поблескивающие зелёным.

– Ваше высочество принц Айден, – голос лорда Мюррея звучал хрипло, но чётко, не дрожал. – Простите старика, не могу встать, ноги совсем не ходят.

Колени лорда Мюррея покрывал клетчатый плед, и Айден верил, что старик и вправду не встаёт. Кивнув, он присел напротив в предложенное кресло. Слуги тут же подвинули столик и принесли чай и бисквиты с миндалём и цедрой лимона.

– Дай посмотреть на тебя, мальчик, – сказал лорд Мюррей беззлобно. – Всё-таки ты наш будущий император.

– Надеюсь, это случится ещё не скоро, – ровно ответил Айден.

– Я тоже. Его величество меня вполне устраивает, но дела Синдиката он всё равно передал тебе.

– В своё отсутствие.

– И до него тоже.

Значит, хоть лорд Мюррей и строит из себя немощного старика, но прекрасно осведомлён обо всех делах Синдиката. В этом Айден почти не сомневался и раньше, но приятно было убедиться. Фелиция Стэнхоуп – его правая рука. Но не она управляет Синдикатом.

– Признаться, лорд Мюррей, ваше приглашение меня удивило.

Старик хмыкнул:

– Всю жизнь я выстраивал Синдикат. Надо же было посмотреть на нового воронёнка со стороны короны.

– Думал, вы хотели обсудить дела.

– Делами занимается Фелиция, у неё отличная хватка.

Отпив чай, Айден отметил, что у него приятный цветочный вкус, точно как любила мать. Айден не предполагал, что Мюррей может его отравить, было бы глупо, опрометчиво и бессмысленно. Даже если лорд состоял в заговоре с убийцами, и принц им по какой-то причине мешал, или сердце