Год 1914-й. Пора отмщения - Александр Борисович Михайловский

Мне казалось, я говорила очень долго. И когда закончила, то ощутила такое облегчение, словно скинула с себя огромный груз.

- Ну что же, Мари, - сказала Анна, - могу сказать, что у тебя отличный потенциал и прекрасные задатки. Что же касается твоей женской сущности, которой ты приписываешь ущербность, то тут все проще простого. Тебе просто еще не встретился ТВОЙ мужчина. А это совсем не тот, кто мог бы доставить тебе наслаждение в постели, отнюдь, хотя ты и убедила себя в обратном. Тебе казалось, что мужчина, которому удастся унести тебя к вершинам блаженства, станет для тебя особенным -а все как раз наоборот. Ты всю жизнь искала не того, что тебе нужно. Ты придавала плотской стороне слишком много значения, а ведь соитие - это не просто механический процесс, это таинство, это божественный дар. Не завидуй тем, кто легко достигает кульминации с любым мужчиной: эти люди быстро пресыщаются и склонны искать крайностей, их дух быстро иссякает, и разум их деградирует, они становятся неспособны к истинной близости. То, что ты называешь ущербностью -это не проклятие, а благословение на самом деле. Ведь близость - это не плотское понятие, близость - это именно когда двое людей особенные друг для друга. И тогда просто не может быть проблем, подобных той, что ввергает тебя в тоску. Потому что дело не в том, чтобы предмет А вошел в отверстие Б, а в том, чтобы понимать друг друга - до конца, до глубины. И ты, Мари, создана такой, что тебе необходим именно ТВОЙ человек, с которым ты будешь одной душой. Это не беда, что ты до сей поры его не встретила. Если уж твоя судьба пролегла через наши владения, то все в твоей жизни непременно изменится. У тебя сильный темперамент, и понятно, почему тебя так беспокоит отсутствие разрядки с мужчиной. Так вот: до той поры, пока ты не встретила своего рыцаря, единственного и неповторимого, данного Свыше, тебе стоит получше познакомиться со своим телом... Да-да - с его желаниями, с его реакциями. Женщины, наделенные огненным темпераментом и не имеющие возможности гасить его разрядкой, становятся истеричными и взбалмошными, у них страдает здоровье. И поэтому, Мари, я бы настоятельно советовала тебе прямо сегодня совершить купание в нашем Фонтане...

- В фонтане? - удивилась я.

Все остальное, что она говорила, вдохновляло меня чрезвычайно. И вот она говорит странные слова о купании в каком-то фонтане... что за нелепица?

- Да, - кивнула она. - Думаю, тебе очень даже показано посетить это место, в отличие от многих других дам, просто любопытствующих или ищущих острых ощущений.

- Анна, я не понимаю, какое значение имеет купание в каком-то фонтане к тому, о чем мы с вами беседовали? - спросила я, изрядно озадаченная, но и заинтригованная.

- Просто послушай меня, Мари. - Она загадочно и немного лукаво улыбнулась. - Уверяю тебя, что ты не пожалеешь о том, что искупалась в нашем Фонтане. Это не только источник могущества этого места, но и кое-что еще. Когда стемнеет, я сама провожу тебя к нему. Это совсем скоро. А сейчас нам нужно подобрать тебе соответствующий наряд, чтобы ты не чувствовала себя в нашем цветнике белой вороной. Тут у нас, знаешь ли, совершенно особенные моды, предназначенные для сильных и свободных женщин, то есть таких, как ты. Идем...

И она встала и протянула мне руку.

Часть 58

8 октября 1914 года. Утро. Германская империя. Ставка верховного командования в Спа.

Присутствуют:

Император Вильгельм II

Главнокомандующий армией - генерал от инфантерии Эрих фон Фалькенхайн

Рейхсканцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег

Статс-секретарь по иностранным делам - Готлиб фон Ягов

- Итак, господа, свершилось! - вскричал кайзер, буквально ворвавшись в комнату для совещаний. - Герр Сергий, как и обещал, повернул европейскую шахматную доску на девяносто градусов. Вы все уже знаете, что после неудавшегося покушения на свою августейшую особу мой кузен Ники разорвал англо-русский и франко-русский союзы и тем самым вывел Россию из состава Антанты. И вот теперь я получил от него предложение начать переговоры об окончательном прекращении боевых действий, заключении постоянного мирного договора и возобновлении торговли. Плакала теперь британская идеальная блокада.

- Вашему Величеству следует знать, - вкрадчиво произнес Готлиб фон Ягов, - что совсем недавно к нашему послу в Стокгольме явились британские дипломаты и от имени своего руководства предложили начать переговоры о мире и нормализации отношений между нашими империями. Как раз с этим известием, не доверив его телеграфу, я и приехал к вам в Ставку...

- О! - воскликнул кайзер. - Вот это номер! Стоило только свистнуть в воздухе Божьему Бичу, как самые жирные крысы принялись спасаться с корабля по способности.

- А я не понимаю, при чем тут герр Сергий? - растерянно спросил Теобальд фон Бетман-Гольвег. - Ведь Вы, Ваше Королевское Величество, сказали только о желании русского царя выйти из войны с Германской империей и заключить мирное соглашение.

- Наконец-то наш добрый Теобальд чего-то не понимает! - ухмыльнулся кайзер, но потом согнал со своего лица улыбку и добавил: - Дело в том, что этой ночью я опять получил письмо от герра Сергия. В нем написано, что, находясь в ипостаси Бича Божьего, этот человек предлагает мне стать его вассалом, так же, как он сам является вассалом Всемогущего Творца. Казалось бы, кайзеру Германии не пристало идти в вассалы всего лишь самовластного фюрста, даже не короля. Но если посмотреть на это дело с другой стороны, то смертный человек Вильгельм Гогенцоллерн вполне может, и даже должен, стать вассалом могущественного героя, наделенного доверием Высших Сил, который способен вертеть наш мир в любую сторону как ему захочется. Куда бы герр Сергий ни повернул исход этой войны, Германия непременно должна оказаться на самом верху европейской кучи-малы, а не внизу, под грудой обломков.

- Но все равно, Ваше Королевское Величество, я не понимаю, с чего бы герру Сергию устраивать такой резкий разворот в своей политике? - снова спросил рейхсканцлер фон Бетман-Гольвег.

- И вовсе этот разворот не резкий, - возразил Вильгельм Второй. - Скорее всего, Артанский фюрст держал такую возможность в уме с самого начала боевых действий. Сначала он крепко дал нам по рукам в Восточной Пруссии, а потом свел эту дурацкую войну к минимально