Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам
На основе краткого анализа употребления колотушки у народов Сибири можно предположить ее самостоятельную роль в шаманском ритуале, которая могла быть связана с использованием колотушки еще до появления бубнов, а также тесную генетическую связь колотушки (вместе с рукояткой от бубна) с самыми простыми звуковыми и ритуальными инструментами – погремушкой или двумя палками, ударяемыми друг об друга. Осмысление колотушки как ложки, лопатки, весла и т. д. говорит о совмещении в ее семантике ритуального и прагматического смыслов. Колотушка, являясь прежде всего орудием предсказания, «говорения», то есть общения с миром духов, выполняла также охранительную и лечебную роль в шаманской деятельности.
Лук со стрелами
Простая палка, как одно из самых ранних орудий человека, должна была иметь, наряду с прагматическим, большое символическое значение. Поэтому возможно, что она стала основой не только ударных, но и струнных музыкальных инструментов, игравших важную роль в шаманской традиции. Исходное семантическое (и генетическое) единство данных инструментов уже было отмечено выше в языке тюркских народов, где термины дюгюр (тюнгур) и кобыз (комус) могли обозначать как бубен, так и струнный инструмент. Можно предположить, что генезис ударных и струнных инструментов был связан с исходным орудием – палкой, которая в дальнейшем используется как трещетка (две палки, ударяемые друг о друга), с одной стороны, и как лук, с другой. Лук, являясь важнейшим охотничьим орудием, тесно связан с ритуально-звуковой традицией. Происхождение струнных инструментов возводится учеными к обычному луку с натянутой тетивой. Спуск стрелы рождал звук. Туго натянутая тетива звенела высоко, ослабленная – низко [354].
Лук является не только древнейшим музыкальным инструментом, но и древнейшим магическим орудием колдунов и прорицателей, который затем занял важное место в шаманской практике. Струна и ее аналоги (нить, веревка, волос и т. д.) имели важнейшее значение как символы связи человека с миром духов. У тувинцев до недавнего времени бытовал древнейший способ музицирования на луке – ча. Один конец лука упирали в землю, а другой в плечо. К тетиве прикладывали открытый рот. Слегка надавливая или отпуская натяжение тетивы, музыкант извлекал щипком пальца звуки разной высоты [355]. Отголосками использования лука в качестве простейшего струнного музыкального инструмента могут служить свидетельства использования его в виде смычка. Считается, что лук являлся наиболее ранним вариантом смычка. В Армении лук сохраняет свое название в течение тысячелетий: лук стрелка и смычок музыкального инструмента имеют на армянском языке одно название [356]. В. В. Радлов указывал, что музыкальный инструмент абаканских татар кобыз, похожий на глубокую сковороду, имел две струны и смычок в форме маленького лука [357]. У хантов струнный музыкальный инструмент нин-юх (женское дерево) также имеет в виде смычка маленький лук с натянутым пучком конских волос [358]. Такой же смычок используют тувинцы для игры на двухструнном игиле [359]. Кор-ындель – смычок для игры на селькупской бандуре. Его изготавливали по форме селькупского военного лука и относились к нему как к святыне. Он считался копией священного лука небесных богов и обладал лечебными свойствами. С его помощью можно было излечиться от боли в коленях и суставах [360].
Лук, наряду с колотушкой, является еще одним ритуальным заместителем бубна. У энцев одно из названий бубна – «небесный лук» [361]. У алтайцев, по сведениям А. В. Анохина, шаманы могли заменять бубен простым лучком jöлгö, который использовался для узнавания воли духов. Сам бубен мог отождествляться с луком, а железный прут, располагавшийся поперек бубна во внутренней его части, назывался kiriш, что буквально означает ʻтетиваʼ [362].
У шорцев камлание с луком могло проводиться для рассеивания туч [363]. По сведениям Линденау, якутские шаманы в отсутствие бубна камлали с помощью лука [364]. Колотушка бубна у нганасан называлась хетаа (от хетәʼә – ʻвыстрелитьʼ) [365]. На Алтае шаман во время моления прицеливался из бубна в злых духов как из лука [366]. В шаманском языке сагайцев иногда употреблялось для приказания просушить над огнем бубен выражение «натяни лук» [367].
Рисунок 4. Лучок jöлгö (алтайцы)
Рисунок 5. Металлические подвески в виде луков на костюме шамана (алтайцы)
В конструкции бубнов, а также в костюмах шаманов многих народов использовались привески, символизирующие лук и стрелы шамана, используемые им для борьбы со злыми духами и враждебными шаманами [368]. По представлениям нанайцев, лук был необходим касаты-шаману во время проведения больших поминок. Выстрелом из лука шаман убивал «черта», преграждавшего путь в «буни» [369]. Использование лука и стрел как орудий гадания было известно бурятам [370], угорским народам [371], алтайцам [372], кетам [373], селькупам [374]. Шаманская сила у алтайцев и бурят буквально означала обладание стрелой. Сильный шаман у бурят должен был обладать «шаманским наследством», или «шаманским корнем», который по-бурятски называется ухта – буквально ʻстрелаʼ. У алтайцев сильный шаман носит название uktu-kam, то есть шаман, имеющий ʻukʼ – ʻстрелуʼ [375]. В фольклоре лук со стрелами также служит показателем жизненной силы богатыря. «Лук и стрелы изломались – богатырь умер» –
