Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам
Теория культурной коммуникации считает одухотворение и персонификацию объектов природы не столько следствием анимистического мироощущения, сколько средством фиксации диалогических отношений, где модель партнера строится в соответствии с собственными целями [179]. Диалогический характер ритуальных отношений как нельзя более ярко проявляет себя в шаманской деятельности. Поэтому такой подход открывает большие перспективы для новых интерпретаций богатого материала по сибирскому шаманизму.
Предварительные итоги
Рассмотрение различных исследовательских перспектив в изучении шаманизма имеет большое значение для дальнейшего анализа. Ретроспектива уже имеющихся научных подходов позволяет не только выбрать свой путь, но и осуществить некий синтез, найти точки соприкосновения в разных теориях, чтобы максимально эффективно использовать эвристический потенциал отдельных методологий.
Условно все имеющиеся научные подходы к изучению шаманизма можно расположить по осям диахронического и синхронического анализа. Исторический метод как основа эволюционистского подхода к изучению феноменов культуры в большей степени тяготеет к диахронии. В диахронном ключе осуществлялись социально-исторические исследования, обосновывавшие стадиальный характер шаманизма. В то же время социально-исторические исследования большое значение придают социальному контексту и общественной роли шаманизма, что предполагает использование функционального метода и синхронного анализа. Несмотря на критику использования исторического метода в антропологических исследованиях, вопрос об историческом развитии институтов в целом актуален при изучении культурной и социальной жизни. Более того, синтез антропологических и исторических исследований необходим для координирования наших знаний о различных культурных феноменах, удаленных от нас или во времени, или в пространстве.
Функциональный и структурно-семиотический методы в большей степени тяготеют к синхронии, поскольку связаны с изучением механизмов функционирования социальных институтов и с выяснением законов и особенностей мышления. Оба эти метода могут использоваться при рассмотрении феноменологии шаманизма, но они не исключают также и спекуляций на исторические темы. Связано это прежде всего с функциональной значимостью шаманизма в разных культурных традициях и в разные исторические периоды, а также с возможностью выделения в структуре шаманских представлений «доминантных», или «стержневых», символов, которые обладают значительной смысловой и структурной самостоятельностью и способны включаться в различные семиотические контексты, рассматриваемые в историческом срезе.
Сравнительный метод предполагает совмещение диахронной и синхронной перспектив. Осуществление идеи Эванса-Притчарда о синтезе социальной антропологии и истории вряд ли возможно без использования сравнительного метода. Поэтому несомненно, что осмысление исторических сюжетов и проблем в свете антропологического знания способствует его значительному обогащению. Применение сравнительного (сравнительно-исторического) метода в изучении шаманизма представляется необходимым в силу особой специфики феномена, которая заключается прежде всего в его распространенности – как в пространстве, так и во времени. При этом необходимо придерживаться строгих правил, которые предполагают:
1) отказ от поверхностного изучения многочисленных случаев в пользу углубленного анализа небольшого числа случаев;
2) все собранные факты имеют отношение к одному и тому же типу явлений [180].
Как синхронным, так и диахронным может быть изучение шаманизма с точки зрения психологии. Пристальный интерес к личности шамана и его действиям, изучение особых состояний сознания во время камланий, а также рассмотрение различных способов взаимодействия с «духовной» реальностью (одержимость или шаманское путешествие) не предполагают обязательной отсылки к различным историческим формам осуществления шаманской деятельности. Однако трансперсональные теории, выделяющие различные варианты стратификации сознания, рассматривают его уровни как результат культурной эволюции. При этом шаманизм связывается с достаточно поздним этапом развития религиозных представлений, что соответствует теории стадиального развития, а шаманский транс рассматривается как управляемый возврат к архаическим коллективным представлениям.
На основе проведенного выше анализа различных исследовательских перспектив можно сформулировать несколько актуальных на сегодняшний день принципов исследования шаманизма, составивших основу данного научного дискурса.
1) Отход от эволюционно-монистического взгляда на традиционные общества как тотемистические, анимистические, шаманистические и т. д. Рассмотрение шаманизма как органического сегмента этнических мировоззренческих систем, содержащего центральную идею и ряд «доминантных» символов, которые ее выражают. Наличие семиотического ядра в шаманизме позволяет выявлять этот мировоззренческий сегмент в самых разнообразных системах представлений.
2) Отход от религиозной детерминированности в характеристике шаманизма, рассмотрение его как системы представлений о мире и месте в нем человека. Данный принцип предполагает снятие вопроса о религиозном статусе шаманизма и дает возможность изучать его как определенную семиотическую систему, явившуюся результатом осмысленного взаимодействия с миром природы.
3) Рассмотрение шаманизма как системы представлений в контексте мифологического мировосприятия. Мифологическое мышление, составившее мировоззренческую основу традиционных обществ, порождает различные варианты взаимодействия с миром природы, сочетание которых определяет уникальный облик той или иной традиции.
4) Рассмотрение шаманизма как знаковой системы, в рамках которой были выработаны различные варианты коммуникации, обмена ценностями, расшифровки и передачи информации из различных семиотических зон. Данный принцип позволяет использовать в качестве равноценных источников исследования различные варианты коммуникативного опыта, связанные с различными каналами передачи информации (словесные, вещные, действенные).
Глава 2
Шаманизм в диахронной перспективе (опыт терминологического анализа)
2.1. «Ритуальные специалисты» в системе традиционного мировоззрения народов Сибири (терминологический анализ)
Ученым-шамановедам хорошо известно, что в традиционных обществах народов Сибири сформировалось и действовало достаточно большое количество так называемых «шаманствующих лиц», чья деятельность укладывается в рамки шаманской идеологии и подпитывается ею. Накоплено большое количество этнографических материалов и исследовательских работ по этой проблеме [181]. Предпринимались попытки (о чем подробно говорилось в Главе 1 настоящего исследования) с помощью терминологической дифференциации понятий (шаманизм, шаманство, бытовое шаманство) отделить систему шаманского мировоззрения от культовой деятельности определенного лица [182]. Е. В. Ревуненкова считает, что решить проблему соотношения шамана и других сакральных лиц, причастных к его деятельности, – это в значительной мере ответить на вопрос, как шло формирование шаманства: за счет постепенного распада и дифференциации функций, первоначально сосредоточенных в руках одного универсального специалиста, или за счет присвоения шаманских функций другими сакральными лицами, первоначально не имевшими отношения к шаманизму. Исследовательница приходит к выводу, что этот процесс может идти обоими путями [183].
Слева: Монгольский шаман, граница с Сибирью.
Фото Сакари Пялси (Sakari Pälsi), 1-я пол. XX века
Проблема осложняется тем, что существующие наименования различных сакральных лиц не всегда точно отражают их функциональные особенности. Лицо, которое не считается шаманом, может быть носителем его свойств. То, что у одних народов связано с деятельностью
