Странствующий по мирам - Владимир Александрович Мисечко

пол. От её падения, в доме зазвенела посуда и стёкла в окнах.

– Да чтоб тебе нечистая сила! – только и успела воскликнуть хозяйка, получив сильный воздушный удар в грудь.

Она тут же упала на пол, рядом с выбитой дверью и потеряла сознание.

– Я не хочу убивать тебя чародей! – услышал Михаил голос из темноты, ведь на дворе уже была ночь.

– Кто ты такой?! – бросил в ответ чародей, приготовившись дать отпор нежданному гостю.

– Дай мне войти в дом и поговорить с тобой, Михаил! – вновь прогремел голос из темноты. – Я даю слово, что не трону тебя!

– Тогда зачем ты так поступил с хозяйкой, ведь она тебе ничего плохого не сделала? Мог бы просто попросить, что хочешь видеть меня, если ты даже знаешь моё имя и поговорить?

– Это только наш с тобой разговор, чародей, мне не нужны чужие уши! Ну, что, мне можно войти в дом или мы так и будем разговаривать через двери?

– Ты разве забыл, незнакомец, что дверь лежит рядом с хозяйкой, которую ты вышиб! – бросил Михаил.

– Ну, извини, что так получилось, – чародей услышал смешок из темноты.

– Если ты даёшь мне слово, что больше ничего здесь не будешь крушить и ломать? – заговорил Михаил, – то милости прошу, входи!

– Обещаю, чародей, – послышалось снаружи, и в этот же момент в дверном проёме появился седой старик с тросточкой в руке.

Бросив взгляд на лежавшую на полу в бессознательном состоянии хозяйку, старик переступил через дверь и отправился к столу, где ещё недавно сидели Элина и Михаил.

– Когда я уйду или мы уйдём вместе, – присел старик, – если только договоримся, она придёт в себя, – незваный гость вновь бросил свой взгляд на девушку, – то ничего из всего происходившего здесь, не вспомнит. Присаживайся, присаживайся, Михаил, в ногах правды нет!

– А в чём она есть, эта правда? – присев напротив седого старика, поинтересовался чародей.

– Не нужно цепляться к словам, когда не знаешь на них ответа! Лучше промолчать, а не отвечать на них глупостью!

– Ты, что пришёл сюда учить меня, старик или о чём-то поговорить, как сказал это раньше, стоя за дверью? – поинтересовался Михаил, не спуская глаз с незнакомца. – Если учить, то ты опоздал на несколько сотен лет, а если поговорить, то говори, а не разводи здесь философию.

– Я не собираюсь учить тебя, чародей, да и нечему мне учить тебя, – улыбнулся незваный гость, – а вот спокойно поговорить (старик вновь кинул свой взгляд, на лежавшую возле выбитой двери хозяйку), без свидетелей, нам надо.

– Тогда я внимательно слушаю тебя, извини, не знаю твоего имени?!

– Я и сам его давно забыл, – ответил старик, – так, что называй меня просто «Странствующий по мирам».

– Не может этого быть?! – уставился во все глаза на старика Михаил.

– Что не может быть? – переспросил, не помнящий своего настоящего имени, незнакомец.

– Я много о тебе слышал, – заговорил чародей, сглотнув слюну удивления, что застряла у него в глотке, от услышанного, – но не думал, что ты ещё жив?

– Как видишь, я жив и чувствую себя превосходно! – улыбнулся старик, подморгнув глазом Михаилу. – Ну, что, а теперь поговорим, когда мы наконец-то всё выяснили?

– Поговорим, только позволь мне поднять с пола девушку и перенести её на кровать, а то как-то не культурно, мы сидим, а она ле…

– Не бери в голову, чародей! – перебил Михаила «Странствующий по мирам», с ней ничего плохого не случится. Полежит немного, не принцесса, пока мы разговариваем, и очнётся, как ни в чём не бывало, продолжит заниматься своим делом.

– Нет, так не хорошо поступать! – бросил Михаил и поднялся. – Пока я не переложу Элину на кровать, то разговор у нас не состоится, извини, я вот такой принципиальный!

– Ладно, уговорил, подними девушку и, правда, ей жёстко лежать на голом полу, а то у нас слишком мало осталось времени на разговор.

– Это почему? – подходя к хозяйке, резко обернулся Михаил. – Я никуда не тороплюсь!

– А зря, чародей! – бросил старик. – У нас, действительно, осталось не так уж и много времени!

– Не говори загадками, «Странствующий по мирам», – насторожился Михаил, назвав старика тем именем, которым он себя назвал, внимательно посмотрев ему в лицо, – а лучше скажи, что нас ждёт впереди?

– Если ты не согласишься мне помочь, в одном очень щепетильном дельце, то всех нас ждёт скорая смерть, – тихим голосом ответил старик, но чародей его отлично услышал. – Поднимай свою спасительницу, а я пока выпью вина, а то что-то в горле запершило.

Старик взял кувшин и налив себе в бокал, поднёс его ко рту, делая небольшие глотки.

Наклонившись над Элиной, Михаил дунул ей в лицо и положил руку на грудь, в том месте, где находилось её сердце.

Мощный толчок магического разряда, что выпустил чародей, моментально вывел хозяйку из бессознательного состояния.

Открыв глаза, Элина увидела, наклонившегося к ней мужчину и, почувствовав его руку на своей груди, наотмашь врезала ему кулачком в челюсть.

Не удержавшись, от такого неожиданного поворота от девушки, на ногах, Михаил бухнулся на свою пятую точку и заморгал глазами, прогоняя из них, появившиеся звёздочки.

– Ха-ха, ха-ха, ха-ха! – засмеялся старик, увидев такую картину, и закашлялся, подавившись вином. – Ну, вы даёте, молодежь. Могли бы и повременить со своими играми, до того времени, пока я вас не покину?! Хотя …

– Заткнись! – рявкнула на старика травница и второй раз размахнулась, чтобы влепить пощечину Михаилу.

– Хорош меня бить! – выкрикнул чародей и перехватил руку девушки. – Ничего плохого, о чём ты тут подумала своей глупенькой головой, я тебе не хотел сделать!

– Ага, – выдавила Элина, – только лапал меня за груди, пока я здесь лежала.

– Ничего я не лапал, – пробурчал Михаил и улыбнулся, вспоминая, какая упругая была девичья грудь.

– Брось мне тут заливать, все вы мужики такие, – пряча вывалившиеся груди, при падении на пол, в разрез платья, заворчала Элина, – как увидите женские груди, сразу к ним тянитесь своими ручонками, распустив слюни до самого пола. Хоть бери половую тряпку и вытирай их, а то они загадят весь пол.

Отпустив руку Элины, Михаил стыдливо отвернулся и медленно стал подниматься, чтобы отойти в сторонку от девушки.

– Стоп! – вновь выкрикнула хозяйка, – а ну, подними меня с пола на ноги, только в вырез не заглядывай, а то не посмотрю, что у нас гость, так врежу, мало не покажется. Не смотри, что я хрупкая, удар у меня сильный.

Михаил подал девушки руку и резко вздёрнул её на ноги, словно пушинку, стараясь не смотреть в её вырез.

Одёрнув задравшееся