Андрей Белянин - Сотник и басурманский царь

Ознакомительный фрагмент

Однако шёл он и шёл, песенки всякие героические сочинения собственного под нос мурлыкал, как вдруг видит, лежит поперёк дороги упавшее сухое дерево. Обошёл он его, подумал, за комель приподнял, да и сдвинул в сторону, чтоб другим путникам не мешало. Дальше развернулся и слышит вдруг дребезжащий голос за спиной…

– Внучек! Ты не поможешь старенькой бабушке дорогу перейти?

Обернулся Юсуф и видит горбатую старушку, с клюкой, закутанную в чёрный плащ с капюшоном. Как можно отказать пожилому человеку, на Кавказе такое не принято.

– Конечно, почтеннейшая! Я сейчас…

Подал он руку старушке, впилась она в его локоть словно клещами железными, и пошли они вместе через тропинку. Ни на миг бедному юноше в голову не стукнуло: а с чего это бабулька в чёрном лицо прячет, по глухому лесу шастает, не по тропинке идёт, а поперёк, да ещё и перевести её просит? Уж, поди, не столичная улица без светофора с оживлённым движением? Эх, Юсуф, Юсуф…

– Вай мэ, какой учтивый молодой человек! Наверное, издалека, да? У нас давно таких воспитанных нет.

– Издалека, бабушка. Я иду уже шесть дней.

– Сколько? Шесть?! Какой молодец! И совсем не боишься один идти?

– Кого мне бояться, ведь я джигит!

– Это точно, такого джигита ещё поискать надо, – удовлетворённо покивала старушка, остановившись у ракитовых кустов. – Ну спасибо тебе, мой хороший! А в благодарность за твою помощь я дам тебе один мудрый совет…

– Какой, бабушка?

– Подойди поближе, внучек…

Подошёл юноша, а «старушка» капюшон скинула, и глянула на побледневшего Юсуфа небритая мужская рожа, с кривыми зубами и сросшимися бровями.

– Никогда не помогай в лесу незнакомым бабушкам!

И тут, словно в подтверждение этих слов, кто-то страшно ударил нашего героя по затылку сзади. Юноша и охнуть не успел, рухнув, словно срубленное дерево, гордым носом мох и хвою вспахивая…

Ухмыльнулись два разбойника, ладонями грязными хлопнулись, мешок на голову жертве надели и потащили добычу в тёмный лес. Волокли они его безо всякой жалости, без стыда и совести, на пригорок вдвоём тащили, с пригорка кувырком спускали, столько шишек да колючек наловил бедолага, что и в страшном сне не приснится. Хорошо хоть без сознания был, в полной отключке, ничего не чуял, не так обидно…

А в самой глухой чаще самого тёмного леса, на круглой поляне, в окружении могучих дубов костёр горит огромный, да у костра того злодейские разбойники греются, добычу делят, мясо на огне жарят. Небось ту самую курицу-гриль, о которой так хозяйка в деревеньке сокрушалась. А главарь их, невысокий кавказец в чёрной черкеске, красной тюбетейке, синих штанах, голубых сапогах краденых (на два размера больше, чем надо бы), вкруг поляны расхаживает, кривым носом водит, барыши гипотетические подсчитывает…

– Глянь, кого мы взяли, Сарам! – Двое разбойников, тощий и толстый, несчастного Юсуфа перед костром на колени бросили.

– Э-э, зачем сюда притащили? На дороге ограбить не могли?

– Хотели, да у него в карманах только луковица и мешочек с песком…

– Ну дали бы подзатыльник, чтоб не искушал честных разбойников, а в наше тайное убежище кого попало водить не надо!

– Сарам, – тощий злодей сорвал с головы юноши мешок, – ты сам посмотри! Он молодой, здоровый, давай продадим басурманам? Хороший евнух получится! Эй, ты фальцетом петь умеешь? Ничего, сейчас запоёшь, дайте ножик, пожалуйста…

А Юсуф глазам своим не верит, вот же он, герой его снов, великий джигит, заступник всего Кавказа – благородный абрек Сарам-джан! Как кинется он к нему в ноги с душевным криком:

– Дядя Сарам! Хвала аллаху, я нашёл тебя-а-а!!!

– Да, это я… – невольно отшатнулся главарь. – А ты…?

– Юсуф!

– Юсуф! Да, конечно, Юсуф, сын Лейлы! Как она?

– Мама в лучшем мире, – вздохнул юноша, опуская голову.

– Это большая утрата… Но как ты здесь оказался, племянник?

– Я искал тебя и нашёл! Никто не верил, все смеялись, а я нашёл!

– Э-э… – смутился старый разбойник, приобнимая новоявленного родственничка. – А зачем ты меня искал? Я не крал у твоей мамы её серебряные серьги, это грязная ложь, клянусь бородой пророка, я просто позаимствовал на время и не успел отдать, но, понимаешь ли…

– Какие серьги? Я пришёл к тебе в отряд бить гяуров!

– Чего-чего?! – испуганно переглянулись разбойники. – Храни нас Аллах от таких фанатиков и энтузиастов…

– А ещё я привёз тебе мешочек родной земли. Только, наверное, потерял его, когда упал…

Главарь ещё крепче прижал к себе племянника, а соучастникам своим кулак показал. Дескать, молчать, шайтановы дети, не сметь портить романтическую картину…

– Давай я тебя ещё раз при всех обниму, мой мальчик… Ты так похож на мать, у тебя её глаза и нежные щёки. Вай-вай-вай, как я рад! Ты ведь ненадолго приехал, правда?

– Навсегда!!!

Сарам отстранился и, держа Юсуфа за плечи, слегка взболтал, чтобы унять нездоровый потенциал:

– Нет, мой мальчик! Я не могу рисковать твоей жизнью…

– Но как же…

– Тут очень опасно! Так что сегодня ночью ты погостишь у нас, посмотришь все достопримечательности и… Бабур!

– Э? – зевнул толстый разбойник с голым брюхом.

– Бабур, покажешь ему всё, да?

– Что показать?

– Что, что… Лес, деревья, пеньки, всё такое, достопримечательности всякие! – раздражённо пояснил Сарам. – А завтра утром он отправится домой.

– Но, дядя!!! Я не хочу достопримечательности, я хочу воевать вместе с тобой!

– Здесь очень опасно! Ты можешь погибнуть, а моё больное сердце этого не перенесёт…

– Я не боюсь смерти! – гордо выгнул грудь храбрый Юсуф.

– Хорошо-хорошо, ты не боишься смерти… Но… Понимаешь, война с неверными – это такое неблагодарное дело. Ни выходных, ни санатория, ни пенсии, ни обещанных гурий… Знаешь, сколько лет я не был в отпуске? Э-э, не знаешь…

Сарам уже сам почти верил в ту чушь, что нёс. Нет, он, разумеется, где-то как-то был даже рад увидеть повзрослевшего племянника, но сажать его себе на шею и соответствовать романтическим представлениям горячего юноши о «геройской судьбе настоящего джигита» не собирался абсолютно! Одно дело – ни шатко ни валко грабить беззащитных прохожих на большой дороге, приворовывать кур по деревням и сёлам, вовремя сбегая от урядников и баб с вилами, а другое – корчить из себя кавказского Робин Гуда, избегая косых взглядов ржущих в кулачок товарищей по уголовному настоящему…

– Вот, смотри сюда! Гляди на этих храбрых воинов! Они пришли на войну молодыми, здоровыми, красивыми! А во что превратились сейчас? Саид!

Тощий разбойник, недовольно морщась, шагнул к главарю.

– Открой рот! Видишь? У него нет половины зубов, одни пеньки… Не дыши на меня! Спасибо, Саид, садись… Бабур!

– Да?

– Иди сюда. – Сарам поманил толстого разбойника, печально вздохнул и похлопал его по огромному животу. Волнообразно заколыхались складки жира… – Видишь, мой благородный Юсуф, как он смертельно болен? У него… э-э… мигрениус скурпулатес ветеринарус блохус в тяжёлой форме с отрицательным резусом. Так один врач сказал, я запомнил.

– Сарам, чё ты врё… – начал было толстый Бабур, – Слушай, я обижусь, э?!

– Но он выживет! Иди, Бабур, иди… Он выживет, мой мальчик, потому что он – великий воин! А вот выживешь ли ты?

– Я ничего не боюсь!

– Вай мэ, как меня всё это достало… – шёпотом пробормотал утомлённый главарь, уже и не зная, как отвязаться от представителя активной горской молодёжи. – Хорошо. Хочешь воевать? Воюй! Но сначала мы должны испытать тебя…

– Я готов, дядя! Что надо делать?

«Снимать штаны и бегать!» – чуть было не сорвалось с языка дяди Сарама, но он овладел собой и, сделав таинственное лицо, наклонился к уху племянника:

– Завтра утром я передам тебе важное письмо. Очень тайное и очень секретное.

– Понял, дядя…

– Даже не спрашивай, о чём оно!

– Не буду, дядя…

– Я тебе сам скажу! По секрету. И только тебе, потому что остальные могут оказаться не готовы нести такой груз ответственности. Они воины, но это… такая тайна… Ты должен доставить письмо старейшине вашего аула! Там будет написано…

– Я никому не скажу, дядя…

– Э-э, а ты читать-то умеешь? – на всякий случай уточнил Сарам, который сам отродясь грамоте обучен не был, совершенно искренне считая, что все «науки от шайтана»…

– Умею! – обрадовался Юсуф.

– Это плохо… – пробормотал дядюшка. – Я дам тебе запечатанное письмо. Там будут секретные планы подлых гяуров по завоеванию всего Кавказа! Особенно твоего аула! Передашь его старейшине и…

– Я всё исполню! А потом мне можно будет вернуться?

– Конечно, можно, дорогой! – обнял племянника Сарам, прекрасно зная, что к этому времени они уже десять раз сменят место своего привала. – Мы тебя обязательно тут подождём!

Главное сейчас – побыстрее сплавить не вовремя свалившегося на голову ретивого родственника, а потом ищи-свищи ветра в поле: шайка разбойников на одном месте долго не сидит, и дядя Сарам преспокойно избавится от всех проблем с юным джигитом…